Даниэлла Ник – Измена. Ты заплатишь за все (страница 2)
Спустя несколько секунд он появляется в объективе камеры. В пиджаке и рубашке с галстуком. Он немного раскраснелся, но остается таким же брутальным и притягательным. В свои тридцать семь выглядит превосходно. Высокий, широкоплечий, с пронзительными синими глазами и аккуратной бородой. Благов следит за питанием, посещает спортзал и регулярно ходит на массаж, в отличие от меня. Я – ленивая задница. Мой максимум – это покачать пресс раз в неделю, и погулять пешком с дочкой. Слава богу, повезло с генетикой, и меня не разнесло после родов.
– Андрюша. Тут штраф пришел о превышении скорости с фотографией. На ней ты и какая-то белобрысая телка! – взрываюсь я. – Какие нахрен бусики?
Он замолкает ненадолго, а потом хохочет как ненормальный. Меня просто бомбит от его реакции. Он что, серьезно? Находит это смешным?
– Боже! – еле успокоившись, выдыхает он. – У тебя все хорошо со зрением?
– У меня все отлично! Три года назад я сделала лазерную коррекцию и вижу превосходно.
– Я дал свою тачку Егорову.
– Ване? – фыркаю в ответ. – И что? Причем здесь он, если на фото ты?
– Я? – как у умалишенной спрашивает Андрей.
– Ты! – уверенно заявляю. – В то время как должен был лететь в Калининград, двигался в Курск, превышая скорость с какой-то бабой! Ты мне изменяешь?
Сердце заходится в тахикардическом ритме, а голова начинает кружиться. Никогда в жизни не могла представить, что в нашей семье такое случится.
– Ирина! – рявкает муж. – Повторяю еще раз. Я в Калининграде, дал машину Ване, он свою оставил в автосервисе, видимо, они ездили загород. Не знаю точно. Сейчас наш Рендж стоит в аэропорту. Штраф Егоров оплатит без разговоров.
– Ты дуру из меня не делай! – вновь вскипаю я. – Там за рулем ты, а не твой лучший друг!
– Давай! Присылай мне это фото. И мы вместе посмотрим.
Горя праведным гневом, захожу в приложение, загружаю снимок и отправляю Благову, параллельно рассматривая кадр. Меня просто потряхивает от нервов и стресса.
Шум в ушах усиливается, и я просто не верю своим глазам. За рулем сидит Иван Егоров, бесячий лучший друг моего мужа. Зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами и снова изучаю фото. Егоров. Сто процентов. И на Андрея он совершенно не похож. Я что, с ума схожу?
Глава 3. Ирина
– Солнышко, просыпайся! – слышу тихий голос своего мужа сквозь сон. Открываю глаза и потягиваюсь.
– Приехал? – бормочу я, принимая цветы в шелестящей обертке. Благов неисправим, конечно. За столько лет семейной жизни до сих пор не выучил, что я терпеть не могу упаковку, но привез мне белые розы. За это плюсик.
– Да! – расцеловывает меня в щеки, обдавая ароматом своего парфюма. – Соскучился ужасно. Спать будешь или подарки из дьюти-фри пойдешь смотреть?
– А сколько времени?
– Два часа ночи.
– Ого, как поздно! Самолет задержали?
– Нет, – смеется муж, обнимая меня. – Багаж долго получал, потом машину искал на стоянке. Егоров перепутал секцию, пока доехал.
– Голодный?
– Слона бы съел!
Я усаживаюсь на кровати и снова зеваю.
– Ладно, пойдем, покормлю тебя! И подарки заодно гляну.
Андрей смеется и шлепает меня по попе, пока я наклоняюсь к креслу взять шелковый халатик.
– Какая ты у меня красивая, Ирин! От твой задницы с ума схожу!
– Фу, какой ты грубиян, Благов! – счастливо смеюсь я, и обвиваю его шею руками. – А как же душа?
– С ней мне тоже повезло! – хрипит он, впечатывая меня в себя. Сжимает до боли мои ягодицы сильными ладонями, дыхание учащается, и я чувствую, как в бедро мне упирается каменная эрекция.
– Андрюш! – я начинаю заводиться, а между ног слегка увлажняется от жара крепкого мужского тела. – Не провоцируй. Тебе все равно нельзя.
– Я могу тебе приятное сделать, Ирусь.
– Спасибо, но пока воздержусь! – чмокаю его в щеку, приподнявшись на цыпочки, и мягко отстраняюсь. – После гормональной стимуляции чувствую себя курицей, набитой яйцами.
– Курицей? – смеется муж, и тянет за собой из спальни в гостиную.
– Именно. Мне даже кажется, когда я с боку на бок переворачиваюсь, яйцеклетки внутри перекатываются.
– Фантазерка!
Спустя некоторое время мы сидим за столом. Я пью зеленый чай с мелиссой, а Андрей наворачивает вторую порцию солянки, щедро сдобрив ее сметаной.
– Ты меня поражаешь, посреди ночи ешь как не в себя. А как же твой режим питания?
– Я в идеальной форме, зай. От двух тарелок супа ничего не будет! – авторитетно заявляет муж, откладывая ложку. – Тем более, завтра я в зал еду.
– Как в зал? А я?
– А что ты?
– Я же после наркоза буду. Мало ли, мне какая-то помощь понадобится?
– Ир, там наркоз пятнадцать минут, сама говорила, что все быстро и легко. Привезу тебя домой и спи-отдыхай. Даже можешь не готовить ничего, слава богу, в Москве куча доставок. На любой вкус и кошелек.
– Кстати, насчет кошелька, переведи мне денег, любимый.
– Ты все потратила?
– Да.
– Так быстро? Что-то купила?
– Андрей, ты серьезно? – непонимающе на него смотрю. – Я только в клинике оставила двести тысяч, и это далеко не предел. Завтра еще нужно будет оплатить пункцию, работу эмбриологов, палату и наркоз.
– В чем была проблема провести ЭКО по квоте? Мы бы сэкономили полмиллиона, Ира!
– Ты шутишь сейчас?
– Нет. С чего?
Поднимается на ноги и щелкает чайник.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет полиса, как у сотрудника полиции. А через госпиталь вставать в очередь – буду сто двадцатая, я узнавала. А квот в год выдают шесть-десять штук. Лет через двадцать бы я дождалась очереди своей.
– Могла бы уволиться из органов, оформить полис и получить квоту как белый человек, спустя максимум полгода. У Андреевых быстро все получилось.
– Мне до пенсии всего пять лет осталось! Зачем ты обесцениваешь мою работу? – возмущаюсь я.
– Ирина, не смеши! Ради чего ты бьешься? Ты не сделаешь этот мир чище, тем более, в кабинете сидишь, циферки считаешь. А что потом? Пенсия в двадцать тысяч в месяц? О, да. Вот это уровень!
Он уже откровенно хохочет надо мной, а у меня на глазах слезы наворачиваются. Андрей, уволившись из органов, каждый раз меня макает в то, что я осталась там, и не ушла за ним следом. Обесценивает мой труд и зарплату. Разумеется, она у меня меньше, чем у него раз в десять, но я и не обязана зарабатывать как мужчина. С чего это?
И дома я сидеть не собираюсь. Муж несколько раз заводил тему о том, чтобы я увольнялась, но я каждый раз отвечала отказом. Да, я трачу много нервов и сил на работе, но искренне люблю наш коллектив и свою деятельность. Сейчас я особенно понимаю, что делала все правильно. Он что, меня деньгами попрекать собирается?
– Ты зажал для нашего будущего ребенка пятьсот тысяч? Это же просто копейки для тебя, Андрей.
– Как ты заговорила! Копейки? Да тебе на эти копейки три месяца работать надо!
– Знаешь что? Иди ты на хрен, милый! – всхлипнув, поднимаюсь со стула, выплескиваю остатки чая в раковину, и, даже не вымыв за собой чашку, покидаю кухню. Я в шоке вообще! – С кредитки заплачу!
Вернувшись в спальню, плюхаюсь на диван и даю волю слезам, наивно полагая, что Андрей кинется вслед за мной. Но нет. Он не приходит, а я засыпаю в слезах в гордом одиночестве.
Будильник меня будит ровно в семь. С тяжелой головой, я тянусь к прикроватной тумбочке за телефоном, чтоб его отключить. А затем, обернувшись, замечаю, что вторая половина супружеской кровати совершенно пуста. Андрей не пришел ко мне спать.
Поднимаюсь и иду в гостиную, где нахожу мирно спящего мужа на раскладном диване. От возмущения кровь закипает мгновенно. Это что еще за новости такие?