Даниэлла Ник – Белочка для авторитета (страница 3)
– Поля.
– А можно я? – щенячьими глазами смотрит на Алину.
– Нет! – рявкает она. – Удивительно, что ты сегодня ни одной тарелки не разбил. Еще не хватало тебе торт перевернуть.
– Ладно, не начинай. Можно я оленину попробую?
– Попробуй! Лисичников сказал, с собой ничего забирать не будут.
Костя тянется к нежнейшему мясу и с блаженством жуется, закатив глаза.
– Кайф какой. Ладно, Коля. Беру свои слова обратно. Это нереально вкусно!
– Я же говорил! – отвечает ему шеф-повар.
Повара уже заканчивают смену и проводят финальную замывку кухонных поверхностей. Я им даже немного завидую, скоро по домам пойдут.
– Вечер сегодня, конечно, жесть. Я столько охраны никогда не видела, – присоединяется к нам Омелия. – На каждом шагу стоят. И пялятся так, даже не по себе. Шкафы в черных костюмах.
– Так ты улыбайся пошире, с собой заберут, – хлопает ее по спине Костя.
– Смотри, чтоб тебя не забрали, придурок! – потирает коллега ушибленное место.
– Друзья! – залетает на кухню взбудораженный ведущий. – Сейчас торт вывозим. Все готово?
– Да, – кивает Коля. – Только фонтаны поджечь надо.
– Я в зал, музыку услышите, поджигайте!
Глава 4. Полина
От нервов меня мелко трясет. Я в принципе не люблю находиться в центре внимания, а здесь приходится. Правда, до меня, скорее всего, и дела никому не будет. Все сосредоточатся на огромном красивом торте. Слава богу, Алина не поставила меня на его нарезку. С этим справится Николай.
– А теперь, – громогласно объявляет ведущий, – пришло время шикарного именинного торта! Сергей Аркадьевич, для Вас такую красоту приготовили, я чуть сознание не потерял, когда увидел. Каравай петь отказались, свечи задувать тоже, к сожалению. Ну что, все готовы к фееричному появлению?
– Да! – публика хлопает и верещит от предвкушения.
Раздаются фанфары, Коля с помощником быстро поджигает фонтаны. Они искрятся золотым блеском и взвиваются ввысь. Двери в зал отворяются и я, толкая тяжелую тележку, вкатываю торт в нарядный холл. Гости кричат от восторга, фоткают и снимают на видео произведение кулинарного искусства. В глазах пестрит от обилия дорогих украшений, пайеток и страз. А от смеси дорогих духов тут же раскалывается голова.
Виновник торжества стоит в центре и ждет моего приближения, пристально следя за каждым моим шагом. Ухмыляется и прожигает черными глазами, словно гипнотизируя. Очень неприятно. Когда до него остается буквально пару метров, передняя часть стойки неожиданно прогибается, раздается жуткий треск, и вся тяжелая конструкция вместе с тортом валится прямиком на Лиса. Он уворачивается в последний момент от горящих огненных фонтанов на первом ярусе, а вот я со всего маху впечатываюсь в сладкий крем и плюхаюсь сверху. Форменная рубашка и брюки, мое лицо и волосы – все сплошь измазано взбитыми сливками.
Дальнейшее происходит как в тумане, меня кто-то выдергивает из этого сладкого плена, тащит в подсобку и засовывает в душ. За спиной я слышу смех, удивленные возгласы и голос ведущего, который пытается все перевести в шутку.
Мне кажется, что все произошедшее – страшный сон. Сердце клокочет в горле, а голова кружится. Это фиаско. Полнейшее. Как такое могло произойти? А что же со мной будет дальше?
– Я принесу тебе полотенце и чистую одежду! – доносится до меня сиплый голос Маши. – Это пиздец, Тихонова. Там еще и скатерть загорелась!
Пиздец. Точнее и не придумаешь! Прямо в одежде включаю горячую воду и залажу под упругие струи. Пытаюсь согреться, но от нервов у меня буквально зуб на зуб не попадает. Я рыдаю от обиды. Почему я такая невезучая? Как чувствовала, просила себя заменить? Нет же. Что же будет? Что же будет?
В душевой кабинке, кроме старого обмылка, нет ничего. Стаскиваю с себя испачканную одежду, остаюсь совершенно обнаженная. Волосы мокрыми сосульками свисают, я закрываю лицо ладонями и даю волю слезам. Реву от обиды и несправедливости.
– Полина? – зовет меня Маша и колотится в дверь. – Открой!
Всхлипывая, поворачиваю щеколду, и ныряю обратно. Девушка заходит ко мне, наскоро прикрывая за собой дверь.
– Полотенца бумажные тебе принесла и салфетки, вытрешься. И вещи твои. Еще вот. Я водки стащила и огурец.
– Я не пью!
– Пей, кому говорят, легче станет! Обещаю!
– Сейчас. Волосы вымою и выхожу.
Намыливаю свою копну мылом, о том, как буду ее прочесывать, стараюсь не думать. Это вообще не главное в данный момент. Сполоснувшись, тянусь за полотенцами, с горем пополам вытираюсь и выхожу в предбанник. У Машки уже все готово. Два стакана с водкой и тарелка с солеными огурцами стоят на раковине.
– Давай! – командует она, протягивая мне алкоголь. – Выдыхай и залпом пей. Потом огурцом занюхиваешь и ешь его.
Я послушно киваю и делаю так, как она велит. С непривычки закашливаюсь, огненная вода обжигает пищевод, из глаз брызгают слезы, и я буквально задыхаюсь. Давлюсь огурцом, внутри желудка становится тепло, а затем накатывает умиротворение.
– Ну? Живая? – разливая еще, спрашивает Маша.
– Да, – сиплю я, утирая слезы.
– Легче?
– Немного. Что там? – неопределенно киваю на дверь.
Вытерев волосы, натягиваю на себя толстовку и джинсы. Белье насквозь промокло.
– Ну, – тянет подруга. – Как сказать. Дочери Лиса рвут и мечут. Лина верещит, чтобы тебя уволили. Все в шоке.
– А Лис? – спрашиваю, затаив дыхание. На его дочерей и внучку мне совершенно параллельно. На то, что останусь без работы – тоже. На крайний случай, пойду кассиром в супермаркет. Так спокойнее, похоже.
– Да ниче. Поржали с Богданом. Типа такого фееричного появления торта ни у кого не было. Алина там за тебя впрягается, но думаю, лучше тебе свалить домой, пока не поздно. Ты все равно уже не работница. Беги скорее. Я тебя прикрою. Завтра позвонишь Алине, решите, что дальше делать. Я пакет еще взяла, чтобы форму тебе сложить мокрую.
Я благодарно киваю и тепло обнимаю девушку. От выпитой водки в голове немного шумит и меня покачивает.
– Давай еще по одной? – предлагает она. – Домой придешь, сразу отрубишься.
С работы мне удается ускользнуть незамеченной через черный вход. Голова мокрая, я натягиваю шапку и капюшон, чтобы не продуло. Не хватало еще менингитом заболеть. Пробираюсь через задний двор, скрываясь за мусорными баками. Поскорее бы добраться до дома и завалиться в теплую постельку.
Выглядываю из-за ворот, замечаю у входа в ресторан несколько черных джипов и курящих мужчин. Они что-то возбужденно обсуждают и громко ржут. Оставшись незамеченной, я проскальзываю на улицу и бегом бегу домой. Благо, живу совсем недалеко. Несусь так, словно за мной собаки гонятся. Телефон в кармане разрывается от входящего звонка, но я его игнорирую. Это Алина. И разговор с ней явно не сулит ничего приятного.
Глава 5. Полина
Прихожу в себя только к обеду следующего дня. Поднимаю голову от подушки и осматриваю свою комнату. Вчера настолько была вымотана морально, что даже вещи убрать была не в состоянии. Посреди комнаты валяется пакет с формой, испачканной в кондитерском креме. Нужно загрузить машинку и ее постирать.
Телефон даже боюсь брать в руки после вчерашнего. Алине я так и не ответила, перевела аппарат на беззвучный и плюхнулась спать.
На удивление, голова после водки не болит, я иду в туалет, а затем в душ. Волосы вчера так не расчесала, и сейчас на голове один сплошной колтун. После душа кипячу чайник, жарю себе два яйца и завариваю растворимый кофе. Заглядываю в подвесной шкафчик и достаю себе три конфетки «Красный мак». Настроение после завтрака улучшается, я набираюсь смелости и проверяю телефон. Помимо пропущенных, в мессенджере висит куча непрочитанных сообщений. Гаситься не собираюсь, поэтому шумно выдыхаю и смело набираю номер Алины. Будь, что будет.
– Алло! – тут же отвечает.
– Доброе утро! – хрипло приветствую.
– Выспалась?
– Да.
– Ты на выходном сегодня. Приди на работу, поговорить надо.
– Алин, я не виновата. У вас с тележкой что-то, это она сломалась, – начинаю тараторить. – Я не специально, правда. Что будет со мной?
– Поль, приходи в ресторан. В три часа. Поговорим, обсудим все. Ок?
– Ладно. Приду!
Тут же набираю Машке. Гудок, второй, третий. Наконец, отвечает.
– Привет, Поля. А ты че не в телеге? – удивляется она.
– Не время кружки записывать. Что там вчера? Рассказывай.
Усаживаюсь поудобнее. Морально готова ко всему.
– Да капец. Только ты ушла, там один мужик жену свою спалил в туалете. Она с другим обжималась. Трахались или нет, не знаю. Короче, твой торт на задний план отошел. Мужики начали драться, жены в волосы вцепились, визжат как свиньи. Алина полицию хотела вызвать, но ей мягко намекнули, чтобы не дергалась. За мужиков другие начали впрягаться, в общем, женский туалет разнесли в щепки. Все в кровище, жемчуг какой-то валяется, клочки волос. Бедная тетя Валя, она с самого утра там все моет. Правда, потом все замяли. Лис сказал с Андрюшей свяжется.
– Уф, насыщенно!