Даниэлла Ник – Белочка для авторитета (страница 2)
Возвращаясь в очередной раз за стол, замечаю, что Лис восседает на своем месте и пьет минералку, наблюдая за танцующими. Народ изрядно накидался, музыка звучит громче, а тосты откровеннее. Все, как всегда.
На самом деле, неважно, кто присутствует на вечере. Работяги с завода, или бомонд. Нажираются они всегда одинаково. Оставляют после себя свинарник, загаженные уборные и кучу мусора. Обязательно кто-нибудь подерется и испачкает пол кровью. Животные. Сама я не пью алкоголь. На выпускном попробовала, меня рвало дальше, чем видела. На том моя алкогольная карьера и закончилась.
– Дорогие друзья! – громогласно объявляет в микрофон ведущий. – Сергей Аркадьевич! Попрошу внимания. Еще один подарок-сюрприз. Встречайте!
Включается мелодичная музыка, и в зал забегает ростовая кукла – танцующий мишка Тедди. Выглядит максимально кринжово, но дамы мгновенно окружают медведя и пляшут вместе с ним. Я посматриваю на первый стол. Зарецкий залип в телефоне, дочери Лиса восторженно снимают происходящее на танцполе на видео и кричат от радости. Сергей Аркадьевич вежливо улыбается. Наконец, дикие танцы заканчиваются, и мишка Тедди берет в руки микрофон.
– Всем привет! – говорит он женским голосом. Лис замирает и поднимается с места. Голова ростовой куклы летит в сторону, и все начинают хлопать. Широко улыбаясь, к своему деду пробирается внучка в блестящем платье. – С Днем рождения, дедушка! Я прилетела специально к тебе! Как же я тебя люблю.
Боже, я сейчас расплачусь. Какой приятный сюрприз. Тьфу! Стол убран, и я решаю передохнуть минут десять. Ничего страшного без меня не случится. Все накормлены и напоены, салфетки убраны, все в порядке.
В персоналке никого нет. Настю отправили домой на такси. Я включаю чайник и беру в руки телефон. Усаживаюсь на стул и вытягиваю ноги. Спина говорит мне спасибо.
Захожу в мессенджер и читаю чаты.
– Как дела, племяшка? – пишет мне Света, моя тетя и единственный близкий родственник. Бабушка с дедушкой давно умерли, отца я в глаза не видела. Светлана живет в Москве, она старше меня на двадцать лет. Именно благодаря ей, меня не забрали в детдом после смерти мамы.
– Нормально. Мероприятие обслуживаю.
– Устала?
– Капец! Ноги отваливаются.
– Кто сегодня у вас гуляет?
– Лисичников, – печатаю в ответ. Света родилась здесь же и явно знает, о ком речь.
– Он не сдох еще? Думала, его давно застрелили. Или сожгли.
– Нет. Живехонький. Сидит, улыбается. Подарки принимает. Приличный весь, уважаемый человек.
– Сколько этот уважаемый человек девок попортил, в свое время. Не счесть. Будь осторожна, Поля.
– Я знаю, Света! Но я обслуживаю его стол. Стараюсь максимально не привлекать внимания.
– У тебя все получится. Я в тебя верю, малышка!
А об этом мне мама рассказывала. Только Лис со своими братками приезжал на дискотеку в местный Дворец культуры, рыжеволосые девицы уходили через черный ход. Она и сама сбегала несколько раз, опасаясь пристального внимания авторитета. Везло не всем. Весь Верхний Уральск знает историю про Олесю. Я видела ее фотографию на памятнике. Красивая девушка с огненными волосами и ярко-зелеными глазами. В окно вышла после приставаний чудовища. Вот вам и уважаемый человек.
Выпив чаю, поднимаюсь на ноги, ставлю телефон на зарядку и направляюсь в зал. Вообще, наш ресторан работает до часу ночи. Но с такими гостями, как сегодня, похоже, придется задержаться. За это неплохо доплатят, а завтра у меня выходной. Выдержу.
– Тихонова! – окликает меня Алина. – С сухого склада свечи принести надо для торта. Фонтаны такие. Поняла?
– Окей! – киваю я и меняю траекторию. Шагаю по длинному коридору в направлении склада, над головой шумит вытяжка, а вдали приглушенно играет музыка. В переходе темно, лампочка, срабатывающая на движение, почему-то не включается. Но ничего страшного, я здесь все знаю как свои пять пальцев. Дергаю на себя дверь, в нос проникает запах специй и приправ. Тянусь ко второй полке, пытаясь наощупь найти свечи, беру их и понимаю, что я здесь не одна.
За своей спиной слышу тяжелое дыхание, а в следующую секунду сильные мужские руки впечатывают меня в свой торс и разворачивают. Не успеваю вдохнуть, как в мои губы кто-то вгрызается поцелуем.
Глава 3. Полина
Я в ужасе, настолько сильном, что даже не могу кричать. Упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но ничего не выходит. Я как в тисках. От мужчины пышет жаром, даже в темноте сбивая с ног бешеной энергетикой.
– Зай, ты чего трепыхаешься? – раздается над ухом приятный баритон. – Я так соскучился по тебе!
Я всхлипываю, а незнакомец воспринимает это по-своему, вминая меня в свой каменный пах. Мамочки, это что, член? Я холодею изнутри, цепенею от страха как заколдованная. Сама себе не принадлежу, я в панике. Неужели, он меня изнасилует? У меня еще никого не было, как же страшно! Мужчина снова припадает к моим губам, настойчиво расталкивая мои зубы, погружается в теплый рот. Целует страстно и горячо, с наслаждением. Его дыхание становится чаще и тяжелее, он хочет меня. Жадно сжимает талию, мнет ягодицы и продолжает языком трахать мой рот.
– Исхудала вся. Ты хоть ешь что-нибудь?
Жутко, страшно, темно. Слезы катятся из глаз теплыми дорожками, я рвано вдыхаю кислород, и, наконец, нахожу в себе силы подать голос.
– Отпустите меня! Нет! – пищу, силясь выбраться из настойчивых объятий. – Помогите!
Мужчина резко останавливается, выпускает меня, а спустя пару секунд мне в лицо ярко загорается фонарик на телефоне. Я морщусь от яркого света и трясусь от пережитого потрясения.
– Ты кто, блядь? – рычит мужчина.
– П-п-п-полина, официантка, – дрожу от страха. Он меня видит, а я его нет. Краем глаза замечаю, что он высокий и очень крупный. В черном костюме и белой рубашке, лица не видно.
– Какого хуя ты тут делаешь?
– Вот! – демонстрирую я свечки, которые крепко сжимаю в руке. – Меня Алина отправила. Скоро торт будут выносить.
– Блядь! – шумно выдыхает он и начинает ржать. – Пошла на хуй отсюда!
Дважды меня просить не приходится, я разворачиваюсь и толкаю дверь в коридор. Бежать! Скорее бежать! Не успеваю и шага ступить, как меня окатывает аромат женских духов, и я врезаюсь в колючие пайетки.
– Богдаша? – взвизгивает девушка. – Это кто?
– Официантка, Лика. За свечками пришла. Заходи, я заждался тебя!
Лика, Богдаша? Да это же Зарецкий и внучка Лиса, щелкает у меня в голове. Извинившись, бегу бегом от этого жуткого места и пытаюсь прийти в себя.
– Ты чего такая? – пристально всматривается в меня Алина, сложив руки на груди. Поджидает у входа в кухню. – Собаки гонятся?
– Темноты боюсь, – дрожащим голосом отвечаю и тянусь налить себе воды в стакан. Выпиваю залпом, и наливаю еще. Губы огнем горят после жарких поцелуев. – Там почему-то света нет.
– Фонариком чего не подсветила? Коля, для торта принесли!
– Оставила его в персоналке. Не думала, что пригодится.
Шеф-повар забирает у нее свечи-фонтан и наносит финальные штрихи для украшения торта. Я перевожу дух и понемногу успокаиваюсь. Ничего страшного не произошло. Меня никто не хотел изнасиловать. Богдан перепутал со своей девушкой. Все логично. Они давно не виделись, и решили уединиться. А тут я совсем некстати. Некрасиво получилось, конечно. Но уж как есть. Кому расскажи, что я целовалась с Зарецким, не поверят.
Разворачиваюсь идти в зал, нужно проверить свой стол и подготовить чашки для чая и тарелки для торта.
– А ты куда? – тормозит меня менеджер.
– В зал.
– Нет, я поручила Косте подготовить все к чаепитию. Ты торт будешь ввозить, – кивает она на специальную платформу на колесиках. На ней стоит трехъярусный десерт, причудливо оформленный. Я таких в жизни не видела. Каждый ярус отличается оформлением и украшением. Вкусный, наверное.
– Почему я-то? Костю попроси. Или парней. Он тяжелый, капец.
– И очень дорогой. Сам Агзамов готовил, доставили спецбортом из Москвы. По цене, как твоя однушка, наверное, – хихикает. – Или даже больше.
– Тем более!
– Сергей Аркадьевич сам велел, чтобы это была ты. Сказал, рыженькая красивая девочка. А ты у нас одна такая. Я сказала, что тебя зовут Полина. Но не уверена, что она запомнил.
Меня опаляет жаром. Это еще что за новости? Я старалась быть максимально незаметной и не привлекать внимания. Нет же. То жаркие поцелуи на сухом складе, сейчас вот – торт.
– Я не буду, Алина! Пожалуйста, попроси кого-нибудь другого! – прошу.
– Парни тебе помогут докатить его до входа в зал, а дальше сама. Лис хорошо платит, а деньги лишними не бывают. Ты чего разволновалась? Не вынуждай меня жаловаться Андрею Васильевичу.
Я обреченно вздыхаю. Спорить с Алиной бесполезно.
– Твою вяленую оленину никто не ест! – сообщает Коле Костя, занося тарелки на мойку. – Что с ней не так? Перемудрил, похоже!
– Много ты понимаешь! – фыркает мужчина. – Это авторский рецепт. Мясо специфическое. Закажут для понта, во вкусах не разбираются и нос кривят.
– Зато язык говяжий с белыми грибами подчистую! Эх, – сокрушается официант. – Я так попробовать хотел.
– Потрошки бараньи попробуй! – хохочет Улар, повар горячего цеха. – Язык проглотишь.
– Не, я такое не хочу! А это что за произведение искусства?
– Торт от Агзамова.
– Ох, круто. А кто выкатывает?