Даниэлла Ник – Белочка для авторитета (страница 4)

– Да. Он про тебя спрашивал.

– Про меня? – тут же холодею изнутри. – А что ему надо?

– Спросил, где Белочка?

– Белочка?

– Ага. Белочка. Ты ведь рыженькая. Он так тебя и окрестил.

– А че надо-то? – пересохшими губами спрашиваю.

– Этого не знаю. Но он, в целом, норм мужик. Меценат. Школу вот спортивную строит, учителям и воспитателям благотворительный фонд организовал. Так что, не ссы.

– Спасибо, Маш, – отключаюсь и кладу телефон на стол.

Белочка! Приехали. От нервов съедаю еще пять конфет, а затем разрываю фантики на мелкие кусочки. Чтобы отвлечься, включаю музыку на телефоне, втыкаю наушники и принимаюсь за уборку. Униформа стирается, посуда помыта, а мысли постепенно настраиваются на нужный лад.

Эта квартира мне досталась после мамы. Однокомнатная, но просторная. За два года до ее смерти мы сделали ремонт. Недорогой, но вполне себе приличный. Мама всю жизнь проработала продавцом. Поднимала меня одна, родив в неполные двадцать лет. Бабушка с дедушкой помогали ей, чем могли. Забирали меня из садика, брали к себе на выходные и каникулы. Мама пыталась наладить личную жизнь. Обладая яркой внешностью, на нее как мухи на варенье слетались мужики. Только ей с ними не везло. Одни мудаки попадались. Тетя Света с ней была очень близка, у них и судьбы похожие. Она тоже так и не вышла замуж. Правда, у нее сын, Пашка. Ему пятнадцать. От кого родила, неизвестно. Оба мы с ним безотцовщины.

О том, кто мой папа, я не знаю. Много раз интересовалась, но ни разу не получила ответ. У мамочки неожиданно выявили неоперабельную раковую опухоль в последней стадии, и она сгорела буквально за месяц. У меня на носу были выпускные экзамены, которые я благополучно завалила.

Подруги мои разъехались учиться, а я осталась совершенно одна в родном городе. С личной жизнью у меня тоже не клеится. Нет, ко мне подкатывают парни, но все не то. Я хочу влюбиться один раз и на всю жизнь. А размениваться по пустякам я не согласна.

Быстренько прибравшись, начинаю сборы на работу. Крашусь я крайне редко, но сегодня – особенный случай. Возможно, меня уволят. А я не хочу рыдать белугой. Тушь для ресниц будет меня сдерживать, в этом я уверена.

Подкрашиваю глаза, наношу румяна и нюдовую помаду. Волосы удалось распутать при помощи кондиционера, я их высушила и вытянула утюжком. Сегодня подморозило, и я достаю с антресолей угги. Запрыгиваю в леггинсы, надеваю высокие носки и удлиненный свитер. Зачем-то кладу в сумочку паспорт, пшикаюсь духами и накидываю на себя пуховик. Шапку решаю на надевать, не хочу портить прическу. После нее волосы смотрятся как прилизанные. Верчусь перед зеркалом, по своей традиции смотрю на мамину фотографию в рамочке и мысленно прошу ее помощи. Отчего-то верю, что она мне помогает и направляет меня.

Выскальзываю на улицу и звонко здороваюсь с соседками, сидящими на лавочке. Вот уж кому дела нет до погоды, каждый день сидят. И откуда у них темы для разговоров берутся?

– Полька! – кричит мне баба Аня, старшая по подъезду. – Ты видела, дежурство у тебя? Когда площадку помоешь?

– Сегодня, бабАнь. Неделя ж еще не закончилась!

– Смотри у меня! Тетке наберу.

И чего она меня Светой пугает? Мы с ней как подруги общаемся. Надо будет ей позвонить, как с работы выйду. Рассказать все.

Телефон в кармане пуховика вибрирует. Я снимаю перчатку и разблокирую экран. От Костика сообщение.

– Полиндра, поздравляю. Ты – звезда!

И ниже ссылка на Ютуб. О, нет! Только не это! Закатываю глаза, в ожидании своего позора. Пульс разгоняется до немыслимых пределов, а тело покрывается испариной. Так я и думала. Под веселую музычку выложен ролик, в котором я феерично заваливаюсь на дорогущий торт. Быстро листаю комментарии. Их так много, что у меня даже перед глазами плывет. Даже сам Агзамов отметился. Десять тысяч просмотров, а ролик выложили всего полчаса назад. Автор – Лика Лисичникова. Сука!

Глава 6. Полина

Настроение тут же плюхается ниже плинтуса. Я не мечтала о такой популярности. Город у нас маленький, скоро о моем позоре узнают все, кому не лень. Что ж, переживу. Куда деваться?

Года два назад сотрудник местного ГИБДД интимное видео скинул своей подруге, а-ля Дзюба, а она взяла, и слила его в городскую группу «Подслушано». Вот где фиаско. Ему потом даже водительское в руки не давали, когда он машины тормозил на дороге. В итоге, мужчина переехал в Казань. Но историю о Васе-Удаве помнят до сих пор.

До ресторана мне рукой подать, всего три перекрестка. Стою на светофоре в ожидании разрешающего сигнала, как возле меня останавливается черный тонированный гелик. Окно с пассажирской стороны медленно опускается, и оттуда выглядывает мужик, лет сорока, в черной рубашке и таком же костюме.

– Полина Александровна? – ко мне обращается.

– Да, – машинально киваю, затравленно поглядывая по сторонам. Прикидываю, у кого можно попросить помощи, но улица как будто вымерла. Дед какой-то ковыляет и две девочки из музыкалки. Не густо.

– Присаживайтесь, пожалуйста! Прокатимся. – кивает он на заднюю дверь.

– Зачем?

– Сергей Аркадьевич ожидает.

– Я не поеду никуда с вами! – отрицательно мотаю головой, резко разворачиваюсь и бегу сломя голову.

Спрятаться, спастись, укрыться. Что надо от меня этому мерзкому старику? Явно не благодарственное письмо мне вручить собирается. Рыжие волосы развеваются на ветру, хлещут по щекам и попадают в рот. Отплевываюсь и стону от бессилия. Господи! Почему я не покрасила их в черный? Белочка!

– Стой! – кричат мне в спину. – Да стой же ты.

Ага. Нашли дуру, думаю про себя. Кто же после такого останавливается. Бегунья из меня так себе, я изрядно вымотана, да и угги не предназначены для бега по пересеченной местности. Заныриваю во двор, скольжу глазами по черным подъездным дверям. Все закрыты, везде домофоны. Приехали. Честному человеку и спрятаться от бандитов некуда.

В боку нещадно колет, я оглядываюсь, преследователей нет. Замечаю рыжего кота, шмыгающего в подвал, недолго размышляю, прыгаю следом в небольшой проем.

Там тепло и сыро. Кот посматривает на меня недовольно и громко мяукает.

– Чего тебе? – ворчу на него. – Не нужны мне твои мыши сто лет. У меня свои мутки.

Осторожно выглядываю в отверстие, никого. Достаю телефон из кармана и перевожу на беззвучный режим. Еще не хватало тупо спалиться от входящего звонка. Адреналин в крови кипит, а голова соображает ясно. Пережду немного и пойду. Куда? На работе меня явно ждут. Мой домашний адрес узнать не проблема. Блин, что же делать?

Внезапно по заснеженному тротуару, на уровне моих глаз, движутся две ноги в брюках и кожаных туфлях. Я затихаю как мышка, во все глаза слежу за происходящим. Это мой преследователь, ищет меня. Он с кем-то разговаривает по телефону.

– Нет, убежала.

Ему, судя по всему, что-то отвечают.

– Я во дворе на Воронова. Она сюда побежала. Сейчас Кислый подъедет, вместе девчонку поищем.

Кислый, куда я вляпалась? Мужик останавливается в нескольких метрах от меня и осматривается. Раздается шум мотора и рядом с ним останавливается тот черный Гелик.

– Ну че, Рудик? – кричит ему Кислый. – Где она?

– Хер знает. В подъезде, может, спряталась. А, может, дальше убежала.

– Далеко не убежит. Вон, пацаны в футбол играют. Их спроси, может, видели Белку?

Рудик кивает и подходит к мальчикам. Я стою ни жива, ни мертва, навострив уши. Оглядываюсь по сторонам, где же мне спрятаться. Стены выложены красным кирпичом, свет, попадающий с улицы, освещает небольшой участок. Я отхожу вглубь и пытаюсь привыкнуть к темноте. Под потолком тянутся большие трубы, слышится гул воды в них. В самом углу замечаю дверь, нащупываю ручку и дергаю на себя. Разумеется, она оказывается закрытой. Черт! Почему же я такая невезучая? Молюсь про себя, взывая к Всевышнему. Он обязан меня услышать. Сам ведь призывал не обижать сирот и вдов.

Без сил присаживаюсь на корточки и судорожно соображаю, что же делать. Может, я зря испугалась и дала деру? Взрослые ведь люди. Просто поговорим и все. Сейчас действительно, на дворе цивилизованные времена. Людей на улице просто так никто не похищает и против воли не удерживает. В целом, в нашем городе все чинно, мирно, благородно.

Экран телефона в моих руках загорается. Алина звонит. Времени уже пять минут четвертого, потеряла меня. А я, надо сказать, очень пунктуальна. Прости, Алина, похоже, тебе меня не дождаться сегодня. Может, взять отпуск и на недельку к Свете рвануть, в Екатеринбург? Или вообще переехать? Он этого шага меня удерживает вопрос аренды жилья. Тетя с племянником живут в небольшой малосемейке с крошечной кухней. Меня им еще не хватало.

Внезапно, слева от меня раздается шум и довольный мужской голос.

– Ну, что, Белка? Попалась?

– Помогите! – верещу, что есть мочи.

Я поднимаю с пола кирпич и замахиваюсь на Рудика, резво вскакивая на ноги. Просто так не сдамся! Но он мгновенно сбивает спесь, ловко перехватывает мою руку и скручивает так, что от боли аж искры из глаз сыпятся. Я лягаю его ногой, пытаясь попасть в колено, но промахиваюсь. Клянусь, запишусь на курсы самообороны. Мало ли что?

Шиплю и пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. Рудик держит меня мертвой хваткой и волоком тащит за собой.

– Успокойся, Белка! – рявкает мне в ухо. – И веди себя хорошо, а не то хуже будет!