Даниэль Лори – Безумная одержимость (страница 66)

Дрожь пробежала по моей спине.

Он отнес меня в спальню в задней части самолёта, бросил на кровать, расстегнул ремень и разделся догола. Он аккуратно повесил свою одежду на спинку стула, в то время как я сбросила свою одежду в кучу на полу. Я понятия не имела, что делаю с этим мужчиной, но, наблюдая за ним из-под полуприкрытых век, моя кожа гудела от предвкушения ощутить его рядом с собой.

Я подняла ногу и уперлась пяткой в его голый живот. Он расстегнул ремешок на моей лодыжке и положил туфли на пол. Но, прежде чем потянуться за следующей ногой, он поцеловал мою щиколотку. Я не знала, была ли это эрогенная зона, но мое тело загорелось.

Его тело опустилось на мое, и ощущение его кожи на моей впервые вызвало низкий стон в горле. Дрожь пробежала по его телу, когда он нежно поцеловал меня. Мое платье все еще было запутано вокруг бедер, и он просто потянул мои трусики в сторону, прежде чем войти в меня. Я ахнула, впиваясь ногтями в его плечи и выгибая спину, принимая его глубже.

Он был таким серьезным и напряженным, когда трахался, будто находился на работе, которую тайно обожал. Но, время от времени, что-то мягкое и сексуальное показывалось — рокот одобрения у моего горла, словно он демонстрировал свою признательность мне, лежащую здесь и принимающей это.

— Сделана для меня, — прохрипел он мне в шею, скользя в меня глубоко и медленно.

Прикосновение его губ к моим и мягкость его ласк, даже когда он трахал меня достаточно сильно, я могла потерять сознание.

Где-то посередине я потеряла остатки одежды и лежала на животе, в то время как он держал каждое мое запястье рядом с головой и брал меня сзади.

Он замер, тяжело дыша, и коснулся губами моей шеи.

— Я хочу кончить в тебя, malyshka. (прим.пер: Малышка)

Мой разум протестующе застонал, в то время как тело скандировало: «ДА».

У меня начались месячные на следующий день после нашей последней встречи и только два дня назад они закончились, так что, по статистике, это довольно безопасно. Хотя то, что мы делали, было рискованно с самого начала; у меня даже не было уверенности, что он не спит с другими девушками.

Но в этот момент он вошёл так глубоко, так сильно, что задел точку, до которой я никогда раньше не доходила, что аж слезы навернулись на глаза. Его тело было тяжелым, когда он держал меня, посылая чистое удовольствие сквозь мою кровь. А потом у меня в груди возникло это ощущение — легкость и тяжесть одновременно.

Было слишком.

Упав на край освобождения, я потеряла все чувство разума внутри себя.

Мне вдруг захотелось, чтобы он это сделал. Нуждалась в нем тоже. Буду умолять об этом.

— Кончи в меня, — взмолилась я.

Он прижался лицом к моей шее и удовлетворенно зарычал.

Этот звук был всем, что мне нужно, чтобы упасть прямо через край.

Возможно, за последние несколько лет я и позабыла некоторые чувства, но знала, что это было.

Блаженство.

Глава 25

Джианна

Теперь я стала просто еще одной третьей.

Я знала это.

Он знал это.

Чертова стюардесса, вероятно, знала это.

Он сел в ногах кровати, положив локти на колени. Присутствие, исходящее от него, не было похоже на сожаление, но что-то очень, очень задумчивое. Совещательное. Я представляла себе, что именно так строятся планы мирового господства.

Я вздохнула и потянулась, как кошка.

— Боже, умираю с голоду.

— Ты понятия не имеешь, что такое голод.

Слова были мягкими и задумчивыми, будто он даже не осознавал, что произнес их.

На мгновение я была ошеломлена.

Потому что теперь я знала, что в какой-то момент жизни этого человека он был голодным.

Я не позволяла себе зацикливаться на этом, иначе вопросы вылетали бы из меня, как конфетти, и мы все знали, что он чувствовал, когда открывался.

Он все еще был погружен в свои мысли, когда я схватила его рубашку и надела ее. Я застегивала ее и пошла мимо него к двери, когда он схватил меня за запястье.

— Куда ты собралась?

— Собираюсь найти немного арахиса. Скрестив свои пальцы, бюро разорилось деньгами трудолюбивого человека и покрыло их шоколадом.

Он притянул меня ближе, пока я не оказалась у него между ног.

— Мы приземлились десять минут назад.

— Мы приземлились? — я нахмурилась. — Как я пропустила?

Что-то сексуальное заиграло в его глазах.

— Ты была слишком занята, взывая к Богу.

Мне хотелось, чтобы этого не случилось, но я не могла остановить это.

Я покраснела.

Когда он провел большим пальцем по моей щеке, тепло проникло в мое сердце и растаяло.

— Скажи, что ты ненавидишь меня, malyshka. (прим.пер: Малышка)

То, как он сказал это, так глубоко и страстно, замедлило кровь в моих венах. Это напомнило мне о тяжелом весе его тела на моем. Его руки, удерживающие меня.

Я попыталась сказать. Действительно хотела. Однако, как бы сильно это меня ни смущало, я физически не могла выдавить из себя эти слова. Поэтому, вместо этого, я отстранилась от него, взволнованная собой.

— Это просто смешно.

— Ты не ненавидишь меня, — сказал он тихо и покорно. — Но к тому времени, когда все это закончится, ты возненавидишь.

— Это?

— Мы.

Дежавю заиграло у меня по спине чем-то теплым и электрическим.

Он смотрел на меня с тревожной убежденностью в глазах, в то время как мое сердце колотилось, чтобы не отставать от чувств, борющихся внутри. Последний, кто выполз из тени моего разума — тот, с кем я была наиболее знакома, — одержал победу. Паника. За последние восемь лет моей жизни я попала в два нежеланных брака. Мысль о каких-либо обязательствах воплотилась в кулак, который обхватил мои легкие и сжал. Я старалась скрыть это, как могла, но знала, что он видел это по моему лицу.

Его челюсть ходила ходуном, глаза опускались.

— Я говорю о сексе, Джианна.

Ох.

— Ты имеешь в виду просто секс?

Он кивнул, отводя от меня взгляд.

— Временно. Пока я не вернусь в Сиэтл.

Ох.

Кулак, сжимавший мои легкие, разжался, но его слова оставили после себя жало.

Хотя, по какой-то причине, блеск в его глазах, прежде чем он отвел взгляд, чувствовался... неправдивым. Инстинкт подсказывал, что он лжет, но я не была уверена, в чем именно. Я знала, что его влечет ко мне, знала, что он хочет меня в сексуальном плане — возможно, ему даже нравилось со мной спорить, — но было слишком трудно поверить, что он интересуется мной всерьез. Я была грязной. Он был так же сдержан, как и они.

— Разве у тебя нет отношений с Александрой?