Даниель Ли – Контракт на отцовство (страница 6)

Когда на экране лежащего перед ним смартфона высветилось имя «Алина», он на секунду замер. Марк прекрасно видел, кто ему звонит, но ответить физически не мог — на кону стояли репутация и огромные деньги. Отвлекаться сейчас на личные разговоры было немыслимо. Коротко выдохнув, он смахнул вызов, отключив звук, и снова перевел тяжелый взгляд на партнеров.

Совещание затянулось еще на два изматывающих часа. Когда переговорная наконец опустела, Марк ослабил узел галстука, потер уставшие глаза и взял телефон. На экране висело уведомление о пропущенном.

Его палец завис над кнопкой перезвона.

Марк смотрел на имя Алины и думал. Зачем она звонит? Сказать, что скучает? Или снова попытаться выяснить отношения, потребовать объяснений? Он вспомнил ее взгляд и прямую спину, когда она уходила из ресторана. Они всё выяснили. Он расставил границы, она их не приняла.

На мгновение мелькнула мысль перезвонить. Но Марк отогнал ее. «Расстались, значит, расстались, — прагматично рассудил он, убирая телефон во внутренний карман пиджака. Незачем бередить старые раны. Ни ей, ни мне. Точка».

Алина в своей комнате слушала частые гудки сброшенного вызова. «Может, он занят? На совещании?» — лихорадочно думала она, цепляясь за надежду.

Она подождала час. Потом еще один. Набрала снова, но механический голос сухо сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Телефон выскользнул из ее ослабевших пальцев на кровать. Паника накатила с новой силой, удушливой волной захлестывая с головой. Он не просто не хочет с ней говорить, он ее игнорирует. Отчаяние смешалось с первобытным ужасом перед будущим. Она не могла остаться с этой бедой один на один. Она должна ему дозвониться. Завтра утром. Во что бы то ни стало. Даже если для этого придется звонить в его офис.

Глава 5. Закрытое сердце

Утро не принесло Алине облегчения. Она почти не спала, лишь под утро провалившись в тяжелую, липкую дремоту. Ночью соседка Катя пыталась о чем-то ее расспрашивать, но Алина даже не вникала в разговор, отвечая невпопад. Едва дождавшись девяти утра, она села за ноутбук. Пальцы дрожали, когда она вбивала в строку поиска: «Соколов Марк Анатольевич».

Интернет тут же выдал десятки ссылок: сухие статьи о компании, деловые интервью, фотографии с бизнес-форумов и точный адрес центрального офиса. С экрана монитора на Алину смотрел чужой, строгий и пугающе успешный человек — отец ее ребенка. Найти номер петербургской приемной оказалось делом двух минут.

В это же самое время на верхнем этаже панорамного бизнес-центра из стекла и бетона атмосфера была тяжелой и грозовой. Утро Марка началось с пульсирующей боли в висках. Вчерашние изматывающие переговоры, к которым его команда готовилась полгода, с треском провалились — партнеры намертво уперлись в ключевых вопросах. Выгодный контракт рухнул, похоронив под собой колоссальные деньги, месяцы работы и часть деловой репутации.

Марк был взвинчен до предела. Подчиненные кожей чувствовали его настроение и передвигались по коридорам почти бесшумно, лишь бы не попасться боссу на глаза. Он стоял у окна, бездумно глядя на утренние пробки, когда на столе пискнул аппарат внутренней связи.

— Марк Анатольевич, — голос секретарши звучал робко, она явно боялась попасть под горячую руку. — Простите, что отвлекаю... Тут на линии девушка. Настаивает, что это вопрос первостепенной личной важности. Представилась Алиной.

Марк закрыл глаза и до боли стиснул челюсти. Только не это. Только не сейчас.

— Соедини.

Он снял трубку, даже не пытаясь скрыть глухое раздражение: — Слушаю.

— Марк... — голос Алины дрогнул. Услышав его жесткий баритон, она на секунду забыла все слова, которые репетировала полночи. — Прости, что звоню в офис. Твой телефон выключен... Марк…

Повисла мучительная пауза.

— Я беременна, Марк.

Мертвая тишина. Марк нахмурился. Беременна? В его измученном стрессом, недосыпом и финансовыми потерями мозгу эта фраза прозвучала как откровенное, изощренное издевательство.

Этого просто не могло быть. Они предохранялись. Каждый раз, без исключений. Какова вероятность ошибки? Доли процента. В голове прагматика тут же сложился пазл, но картинка получилась кривой и уродливой. Она звонит именно сегодня. Спустя месяц после того, как он прямо заявил, что отказывается играть в романтику.

— Беременна? — его голос хлестнул кнутом. Накопившееся напряжение наконец-то нашло выход, и Марка сорвало. — Ты издеваешься? Или просто нагло врешь мне прямо сейчас?

— Марк, что ты… нет, я бы не стала… я вчера сделала тест! — Алина задохнулась от его тона, инстинктивно вжимаясь спиной в стену.

— Мы всегда предохранялись, Алина! Всегда! — рявкнул он в трубку. — И надо же, какое потрясающее совпадение: стоило мне расставить границы, как ты сначала отыгрываешь оскорбленную невинность, а потом вдруг объявляешь о беременности!

— Ты думаешь, я бы стала врать о таком?!

— Послушай меня внимательно, — он чеканил слова, уже почти себя не контролируя. — Если ты решила, что этим заезженным трюком затащишь меня в ЗАГС, то сильно просчиталась. Я не женюсь. Ни на тебе, ни на ком-либо еще. Можешь даже не тратить время на эти дешевые драмы.

На другом конце провода стало тихо. А потом Алина едва слышно выдохнула:

— Марк... это же твой ребенок...

Слезы бессилия обожгли щеки, пальцы до побеления сжали пластик телефона.

— Окей. Допустим, это правда, — ледяным тоном отрезал Марк. Он говорил так, словно обсуждал штрафные санкции в договоре.

— Хочешь доказать, что он мой? Без проблем. Сделаем официальный ДНК-тест. Если отцовство подтвердится, я буду платить алименты в размере, установленном законом. Если ребенок не мой — на этом разговор закончен.

Он сделал жесткую паузу и добил:

— И больше не звони мне в офис по таким вопросам. Все дальнейшие разговоры будем вести только после подтверждения беременности и установления отцовства. Тебе ясно?

В трубке раздался сдавленный всхлип. Марк не дрогнул и нажал кнопку отбоя. Сбросив вызов, он тяжело оперся руками о стол и посмотрел на замолкший аппарат.

Не может быть. Слишком многое не сходилось. И всё же где-то глубоко внутри шелохнулось липкое, неприятное сомнение. Рука потянулась к мобильнику.

Марк стиснул зубы и с силой потер переносицу. Нет. Он не будет думать об этом. Не сейчас. У него сорванный контракт, взбешенный совет директоров и компания, которую нужно срочно вытаскивать из вчерашней катастрофы. Он решительно убрал мобильный во внутренний карман пиджака. Разберемся с этим позже. Если этот ребенок вообще существует.

Короткие гудки острыми иглами ударили по барабанным перепонкам. Алина медленно, словно во сне, отняла телефон от уха.

«Нагло врешь». «Не женюсь». «Тест ДНК».

Каждое его слово эхом отдавалось в пустой комнате, выжигая всё живое, что еще оставалось внутри нее. Иллюзии кончились. Больше не было спасительных оправданий про его занятость или усталость. Мужчина, в которого она была так отчаянно и светло влюблена, только что размазал ее чувства по стенке, обвинив в самой грязной лжи.

Алина положила телефон на кровать. Несколько секунд сидела неподвижно, глядя в одну точку. Потом медленно вытерла ладонью мокрые щеки. Дыхание выровнялось. Страх никуда не делся. Ребенок никуда не делся. Будущее по-прежнему оставалось огромной черной дырой, в которую она понятия не имела, как смотреть. Но кое-что изменилось. Где-то глубоко внутри, там, где еще несколько минут назад жила ее привязанность к Марку, боль будто обожгла всё до основания. Она не исчезла. Наоборот, стала настолько острой, что больше не могла существовать в прежнем виде.

Алина закрыла глаза. Впервые с момента, когда увидела на тесте две полоски, подумала не о том, что будет делать Марк, а о том, что будет делать она. Алина взяла телефон, открыла контакты и несколько секунд смотрела на имя «Марк». На эти глупые сердечки рядом с его именем. А потом просто нажала «Удалить». Пальцы больше не дрожали. В ту минуту она еще не знала, как справится с беременностью, учебой, деньгами и всем тем, что теперь свалилось на нее разом.

Но одно знала совершенно точно. Больше она никогда не позволит этому мужчине решать, сколько стоит ее достоинство. Сердце, которое еще утром надеялось на него, теперь было закрыто.

Глава 6. Точка невозврата

Решение созрело к утру. Можно было подумать, что это порыв отчаяния, но всё было гораздо проще: за эту ночь безысходность просто выдавила из нее все остальные чувства. Утром Алина долго стояла перед зеркалом, глядя на собственное бледное после бессонной ночи отражение, и наконец заставила себя произнести вслух то, от чего до сих пор хотелось закрыть уши: Марку этот ребенок не нужен, а она сама не справится.

Всего несколько недель назад у нее был четкий, выверенный план. Четвертый курс, красный диплом, первые серьезные шаги в профессии, самостоятельная жизнь, которую она собиралась построить без чьей-либо помощи. Она привыкла рассчитывать только на себя и точно знала, куда идет. Теперь достаточно было одного слова «ребенок», чтобы вся эта тщательно выстроенная конструкция рассыпалась. Младенец на руках означал академический отпуск, деньги, которых у нее не было, зависимость от других людей и необходимость поставить крест на всем, ради чего она столько лет работала. Нет, она не может на это пойти. Она просто не потянет.