Движение, покой,
Падение, полет,
То зрячий, то слепой,
У гильотины — снег,
У равелина, на
Дворцовой — вечный бег
По замкнутой, стена...
В стене горит окно
До розовой зари.
Зеленое сукно.
Рулетка. Дю-Барри.
Предательство — цена
тринадцатого, но
виновность и вина,
представьте, не одно
и то же, и тюрьма,
в Берлине ли, Москве
постыла... Кутерьма
уляжется... В песке
движение... Луна,
минуты сплетены,
виновность и вина,
мальчишка у стены...
* * *
Я к Вам приду, Вы мне расскажете
О том, что было без меня.
Искусно две-три фразы свяжете,
Мое спокойствие храня.
И, разумеется, не спросите,
Где пропадал я столько лет.
Покров молчания набросите
На мой нечаянный секрет.
О, это робкое гадание,
Что было — или быть могло,
Чтоб донесенное предание
На душу камнем не легло.
Рукопожатием обяжете,
Улыбкой легкою маня...
Я к Вам приду, Вы мне расскажете
О том, что было без меня.
Мелодия
Александру Вишневому
А вечер будет искренне
Нашептывать порой,
Что лишь в негромкой истине
Скрывается покой.
Покой — пролог бесплодия,
Причина для тоски...
Но вновь звучит мелодия,
И вновь горят виски...
Еще придется спешиться,
Чтоб не пролить вино.
Что ж остается? Тешиться,
Что нет ее давно...
* * *
Рассказывают, что один из царей однажды пожелал узнать численность своего народа.
Геродот. История
...Тогда отправил царь во все концы
Гонцов, чтобы и старцы, и юнцы,
Чтоб каждый из народа в тот же час,
Едва заслышав царский сей наказ,
Отдал им наконечник от стрелы — 
