Даниэль Кирштейн – Кодекс хищницы (страница 3)

– Меня зовут Константин. И да, можешь считать это первым уроком. Бесплатно. Но только первый.Он допил свой кофе, скомкал стаканчик и бросил его в урну.

Он кивнул ей и пошел к лифтам, оставив Алису в полном смятении. Константин… Она никогда не слышала этого имени в отделе. Кто он? И что это за циничные, жестокие слова? Карта Силы… Влияние важнее ума… Неужели все действительно так? Ее внутренний идеалист протестовал, возмущался. Это неправильно! Люди должны ценить профессионализм, идеи, усердие! Но другая часть ее сознания, та, что помнила холодное игнорирование на совещании, унизительное чувство беспомощности, шептала: «А может, он прав? Может, ты действительно слепа?»

Весь остаток дня Алиса не могла думать ни о чем другом. Слова Константина звучали в голове снова и снова. «Перестань работать. Начни наблюдать». И она начала. Сначала робко, потом все более внимательно. Она смотрела, кто подходит к столу Ольги Петровны, как она реагирует на разных людей. Она прислушивалась к обрывкам разговоров у кулера. Она заметила, как Сергей Вольский часто уходит на обед с начальником соседнего департамента, Виктором Семеновичем, крупным мужчиной с тяжелым взглядом, которого, по слухам, побаивалась даже сама Ольга Петровна. Она вспомнила, как однажды случайно услышала, как Ольга Петровна говорила с кем-то по телефону униженно-почтительным тоном – возможно, это был он?

Вечером дома, вместо того чтобы снова погрузиться в отчеты, Алиса взяла чистый лист бумаги и начала рисовать. Кружочки – люди. Стрелочки – связи. Сплошные линии – формальная иерархия. Пунктирные – неформальные альянсы. Волнистые – конфликты. В центре своего отдела она поместила Ольгу Петровну. От нее шли линии к подчиненным. Но над ней? Алиса нарисовала большой круг – Виктор Семенович. И провела жирную пунктирную линию от него к Сергею. Протеже? Очень похоже. А потом провела еще одну, тонкую, но явно значимую линию от Виктора Семеновича к Ольге Петровне – линию зависимости, возможно, страха. Становилось понятно, почему Ольга Петровна так прислушивается к Сергею и игнорирует остальных. Его сила была не в его идеях, а в его покровителе.

Алиса долго смотрела на свою примитивную схему. Это было неприятно. Это рушило ее представления о справедливом мире профессионалов. Но это объясняло вчерашнее совещание. Объясняло невидимую стену.

Она отложила ручку, чувствуя странную смесь горечи и холодного азарта. Константин был прав. Иерархия на визитках, на официальном сайте компании – это фасад, ложь. Реальная власть течет по другим каналам, по этим невидимым проводам влияния, которые опутывают весь офис. И если она хочет здесь выжить, ей придется научиться видеть эту паутину. И, возможно, плести свою.

Вывод Хищницы №1: «Иерархия на визитке – ложь. Реальная власть течет по невидимым проводам влияния».

Язык Стаи (Корпоративный Новояз)

Открытие про «карту силы» было неприятным, но отрезвляющим. Алиса больше не пыталась прошибить стену лбом своих «гениальных идей». Она начала наблюдать, слушать, сопоставлять. Ее блокнот пополнился не только рабочими заметками, но и той самой схемой связей, которая становилась все сложнее и запутаннее. Она подмечала мимолетные взгляды, которыми обменивались коллеги, запоминала, кто с кем ходит на обед или курить, кто кому улыбается искренне, а кто – лишь растягивает губы в формальной гримасе. Мир «МегаКорп» медленно переставал быть просто блестящим фасадом, обнажая свою сложную, не всегда приглядную изнанку. Но одно дело – наблюдать, другое – действовать. А действовать приходилось.

– Алиса, тут надо оперативно проработать вопрос по оптимизации нашего синергетического взаимодействия с клиентским департаментом. В рамках новой маркетинговой парадигмы, понимаете? Посмотрите, какие у нас есть точки роста, где можно улучшить кросс-функциональные процессы. Жду от вас проактивных предложений, ну, скажем, к концу недели. Сделайте драфт, потом обсудим.Новая задача прилетела от Ольги Петровны под конец рабочего дня, когда мозг уже плавился от многочасового вглядывания в монитор. Начальница подозвала Алису к своему столу и, не отрываясь от экрана, бросила через плечо:

Алиса стояла, растерянно кивая, а в голове билась одна мысль: «Что, черт возьми, она только что сказала?». Оптимизация… синергетического взаимодействия… маркетинговая парадигма… точки роста… кросс-функциональные процессы… проактивные предложения… Это был какой-то птичий язык! Набор красивых, но совершенно пустых слов. Что конкретно от нее требуется? Провести опрос в клиентском отделе? Написать служебную записку с общими идеями? Разработать новую процедуру обмена информацией? Или просто найти козла отпущения, на которого можно свалить проблемы взаимодействия?

Она вернулась на свое место, чувствуя подступающую панику. Спросить у Ольги Петровны напрямую? После недавнего фиаско на совещании это казалось самоубийством. Она тут же представила ее усталый, раздраженный взгляд: «Алиса, вы же специалист, должны понимать такие вещи! Неужели нужно разжевывать элементарное?». Нет, показаться некомпетентной дурочкой ей хотелось меньше всего.

Она огляделась по сторонам. Сергей был уже на низком старте к выходу – пиджак перекинут через руку, на лице довольная улыбка человека, предвкушающего вечер. Спросить у него? Тоже не вариант. Он либо отмахнется, либо даст такой «совет», после которого она точно сядет в лужу. Ее взгляд упал на Михаила, SMM-щика с модной бородой. Он как раз собирал свои вещи, меланхолично глядя в окно. Михаил казался самым безобидным в их отделе. По крайней мере, он не производил впечатления интригана.

– Миш, привет, – Алиса подошла к его столу. – Слушай, тут Ольга Петровна задачу дала… про оптимизацию взаимодействия с клиентским… Ты случайно не в курсе, что она конкретно имеет в виду?

– А, это ее любимая тема… «Синергия», «парадигма»… Да не парься ты. Напиши пару общих фраз, типа, нам надо улучшить коммуникацию, может, проводить совместные планерки раз в месяц или создать общий чат для оперативных вопросов. Главное – показать инициативу, что ты типа работаешь над этим. Она все равно забудет через неделю, или появится новая «гениальная» идея. Начни делать, как поняла, потом разберешься по ходу. Не ошибается тот, кто ничего не делает, хех.Михаил пожал плечами, не отрываясь от созерцания городского пейзажа за окном.

Он подмигнул ей и ушел. Алиса осталась стоять в опустевшем опенспейсе, чувствуя еще большую растерянность. Совет Михаила звучал так легко и… безответственно. «Написать пару общих фраз»? «Показать инициативу»? А если потом окажется, что требовалось совсем другое? Кто будет виноват? Уж точно не Михаил. И не Ольга Петровна, которая всегда сможет сказать: «Я же просила проработать вопрос, а не отписку сделать!». Виноватой окажется она, Алиса.

Она вздохнула и поплелась к лифту. Мысли путались. Может, Михаил прав? Может, не стоит усложнять? Но интуиция подсказывала, что такой подход – прямой путь к проблемам.

В коридоре у лифтового холла она почти столкнулась с Константином. Он выходил из одной из боковых дверей, видимо, из переговорной. В руках у него была тонкая папка. Он кивнул ей чуть заметно, собираясь пройти мимо.

– Константин? – неожиданно для самой себя окликнула его Алиса. Он остановился, вопросительно подняв бровь. – Можно… можно вас на секунду?

– Слушаю, – его тон был нейтральным, но глаза смотрели внимательно, словно сканируя.

– Мне дали задачу… Ольга Петровна… Она сформулирована так… так туманно, – Алиса сбивчиво пересказала суть поручения, используя те самые слова про «синергию» и «парадигму». – Я не понимаю, что конкретно делать. Боюсь спросить у нее – вдруг подумает, что я глупая? А коллега советует просто сделать хоть что-то, «проявить инициативу»…

– Боишься показаться глупой? – произнес он, когда Алиса замолчала. – Ты уже глупа, если собираешься делать непонятно что, тратя свое время и ресурсы компании на удовлетворение чьей-то словесной диареи. Ты думаешь, Залесская случайно так говорит? Этот ваш корпоративный новояз – это не от большого ума. Это язык ухода от ответственности. Чем туманнее формулировка, тем больше пространства для маневра у начальства и тем легче потом найти крайнего. То есть тебя.Константин слушал молча, на его губах играла легкая ироничная усмешка.

– Урок номер два, раз уж ты спросила. Расшифровка Буллшита. Запомни: каждое их «стратегическое видение», «оптимизация процессов», «повышение эффективности» и прочая чушь должны быть переведены на язык конкретных, измеримых действий и ожидаемых результатов. Твоя задача – не бояться показаться глупой, а заставить их выглядеть глупо, если они не могут четко сформулировать, чего хотят. Задавай «глупые» вопросы. Снова и снова. Пока не получишь ясный ответ. Или – что еще лучше – пока не зафиксируешь отсутствие ответа в письменном виде.Он сделал шаг ближе, понизив голос.

– Никогда не принимай такие задачи устно. Напиши ей письмо. Прямо сейчас, пока не ушла. «Уважаемая Ольга Петровна, уточняю ваше поручение. Чтобы обеспечить требуемую оптимизацию взаимодействия (или как там она это назвала?), я планирую сделать: раз, два, три. Мне для этого потребуется информация X от отдела Y к сроку Z. Ожидаемый результат – документ в формате W. Я правильно вас поняла?» Коротко, четко, по пунктам. Пусть она либо подтвердит твою интерпретацию, либо даст другую. Но она будет вынуждена взять на себя ответственность за свои слова. Заставить их поставить подпись под их же буллшитом – вот первый шаг к контролю. Поняла?Он чуть наклонил голову, глядя ей прямо в глаза.