Даниэль Кирштейн – Кодекс хищницы (страница 2)
– Да, мам, я понимаю. Спасибо.
Алиса повесила трубку, чувствуя знакомое раздражение от этих вечных маминых советов из мира розовых пони. «Быть милой», «понравиться»… Разве в этом смысл? Она пришла сюда работать, применять свои знания, достигать результатов. При чем тут «нравиться»? Хотя… вспомнив холодные глаза Сергея и формальные улыбки коллег, она невольно задумалась. Может, мама в чем-то права? Может, в этом мире действительно важно, чтобы ты «нравился»?
Уже лежа в постели, Алиса долго не могла уснуть. Образы прошедшего дня мелькали перед глазами: блеск стекла, дорогие костюмы, усталые глаза Ольги Петровны, изучающий взгляд Сергея, чье-то заплаканное лицо у окна… Эйфория первого утра сменилась сложным коктейлем из чувств. Оптимизм еще не угас – она все еще верила, что сможет здесь добиться успеха. Но под ним тонким, холодным ручейком уже струилась тревога. Что-то в этой идеальной картинке было не так. Какая-то фальшь, недосказанность.
«Наверное, мне просто нужно привыкнуть», – подумала Алиса, переворачиваясь на другой бок и заставляя себя закрыть глаза. – «Это же «МегаКорп». Здесь не может быть по-другому. Нужно просто больше работать, лучше готовиться, и все наладится».
Она еще не знала, насколько далека от истины. Она еще не знала, что ее обучение только начинается. И уроки будут совсем не такими, каких она ожидала.
Невидимые Стены (Игнорирование)
Прошло три недели. Три долгие недели, за которые Алиса успела освоиться с расположением принтера, выучить имена большинства коллег и даже пару раз удачно пошутить у кофемашины. Она пунктуально приходила на работу, усердно выполняла поручения Ольги Петровны, старалась разобраться в хитросплетениях текущих проектов. Рутина поглотила ее, но подспудное чувство тревоги, возникшее в первый день, никуда не делось. Оно лишь затаилось, приглушенное ежедневной суетой. Алиса чувствовала себя винтиком в огромном механизме, но не частью команды. Она была здесь, но ее как будто не замечали по-настоящему. Вежливые улыбки, короткие ответы на ее вопросы, формальное «спасибо» за выполненную работу – и всё. Стена. Невидимая, но прочная.
Сегодняшнее совещание по новому квартальному плану должно было стать ее шансом пробить эту стену. Ольга Петровна еще на прошлой неделе обмолвилась, что ждет от всех свежих идей по продвижению их флагманского продукта «Атлант». Алиса восприняла это как личный вызов. Два вечера и почти все выходные она провела за анализом рынка, изучением конкурентов, мозговым штурмом. Она нашла несколько интересных, как ей казалось, незаезженных ходов, подготовила короткую, но емкую презентацию с цифрами, графиками, прогнозами. Она чувствовала азарт, предвкушение. Наконец-то она сможет показать, на что способна! Не просто как исполнитель мелких поручений, а как думающий специалист.
Переговорная комната на их этаже была небольшой, с овальным столом и неудобными стульями. Воздух был спертым, пахло вчерашним кофе и легким напряжением. Ольга Петровна сидела во главе стола, поджав губы и просматривая какие-то бумаги. Сергей Вольский расположился справа от нее, вальяжно откинувшись на спинку стула и поигрывая дорогой ручкой. Остальные сотрудники отдела – Анна, Михаил и еще пара человек – сидели с подчеркнуто внимательными лицами, но глаза выдавали скуку или беспокойство.
Совещание началось нудно. Ольга Петровна долго говорила общие фразы о важности момента и необходимости прорыва. Потом слово взял Сергей. Он говорил уверенно, сыпал терминами, рисовал на флипчарте какие-то схемы. Большинство его идей казались Алисе либо банальными, либо слишком рискованными и непродуманными, но Ольга Петровна слушала его с видимым одобрением, кивала, задавала уточняющие вопросы. Михаил вяло предложил усилить активность в соцсетях, Анна промямлила что-то про анализ целевой аудитории.
– Ольга Петровна, я тоже подготовила несколько предложений. Я проанализировала стратегии наших основных конкурентов за последний год и…Наконец, Алиса решилась. Она откашлялась, привлекая к себе внимание.
– Да, Алиса, спасибо, – Ольга Петровна прервала ее, даже не подняв головы от своих бумаг. – Мы ценим вашу инициативу. Но давайте сначала закончим с основными пунктами повестки. Сергей, вы хотели еще рассказать про синергию с отделом продаж?
Алиса замолчала, чувствуя, как краска бросается в лицо. Ее словно окатили холодной водой. «Спасибо, но потом». Это вежливое «потом» означало «никогда». Она видела, как Сергей едва заметно усмехнулся.
– Прошу прощения, но мне кажется, идея с фокус-группами на новую аудиторию могла бы дать нам ценные инсайты. У меня есть расчеты по потенциальному охвату и…Она сделала еще одну попытку через пятнадцать минут, когда возникла пауза.
– Алиса, мы сейчас обсуждаем конкретный план действий, предложенный Сергеем, – снова отрезала Ольга Петровна, на этот раз с легким раздражением в голосе. – Ваши идеи, безусловно, интересны, но они требуют отдельного рассмотрения. Возможно, позже. Давайте не будем отклоняться.
Сергей тут же подхватил инициативу, заговорив громче, полностью игнорируя попытку Алисы высказаться. Остальные потупили взгляды. Никто не посмотрел в ее сторону. Она снова оказалась за невидимой стеной. Пустое место.
Остаток совещания прошел как в тумане. Алиса сидела, сжав руки под столом, и чувствовала смесь обиды, растерянности и звенящей пустоты внутри. Она так старалась! Ее идеи были не хуже, а может, и лучше предложений Сергея! Они были подкреплены фактами, цифрами. Почему ее никто не слушает? Почему Ольга Петровна так явно благоволит Сергею, даже когда он несет откровенную чушь про «синергию»? Что она делает не так?
– Пап, представляешь, подготовила кучу идей, расчеты сделала… А меня просто заткнули на совещании. Два раза! Как будто меня и нет вовсе. Слушали только этого… Сергея. Я не понимаю, почему?Вечером, раздавленная и опустошенная, она позвонила отцу. Он всегда был для нее авторитетом, умным, опытным инженером, привыкшим к логике и фактам.
– Значит, идеи были слабые, дочка. Или ты их плохо представила. В серьезных компаниях просто так никого не слушают. Нужно быть экспертом. Работай больше, готовься лучше. Подкрепляй каждое слово неопровержимыми цифрами и фактами. Просчитай все риски, все выгоды. Когда твои аргументы будут железными, тебя не смогут игнорировать. Экспертность – твой лучший щит и меч.Отец выслушал ее терпеливо, а потом сказал своим обычным рассудительным тоном:
Алисе стало еще горше. Папа не понял. Дело было не в идеях. Она была уверена в своих расчетах. Дело было в чем-то другом, чего она не могла уловить. В этой невидимой стене.
На следующий день она ходила сама не своя. Работа не клеилась. Она чувствовала себя глупо, наивно, беспомощно. Во время обеденного перерыва, не в силах сидеть в гудящем опенспейсе, она спустилась вниз, к автоматам с кофе в холле первого этажа. Там было почти безлюдно. Она купила стаканчик пережженного американо и остановилась у окна, глядя на суету улицы. Почему? Почему ее не слышат? Может, она действительно не подходит для «МегаКорп»? Может, ей не хватает… чего?
– Хреновый кофе, правда? – раздался рядом низкий, чуть насмешливый голос.
Алиса вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стоял мужчина, которого она раньше не видела в их отделе. Высокий, худощавый, лет сорока с небольшим. Одет он был дорого, но неброско – темные брюки, кашемировый джемпер глубокого синего цвета поверх рубашки. Никакого офисного лоска, скорее, элегантная небрежность. Но самое примечательное – глаза. Темные, очень внимательные, с искорками иронии и… усталости? Они смотрели на нее так, словно видели гораздо больше, чем просто расстроенную девушку с кофе.
– Эм… да, не очень, – пробормотала Алиса, смутившись его прямого взгляда.
– Но вы расстроены не из-за кофе, верно? – он слегка улыбнулся одними уголками губ. – Видел вас вчера после совещания у Залесской. Похоже, ваши гениальные идеи не оценили?
– Я… я не знаю, почему. Я готовилась, правда…Алиса покраснела еще гуще. Откуда он знает? Кто он вообще такой?
– Готовилась? – он хмыкнул, делая глоток из своего стаканчика. – Думаешь, твои «гениальные» идеи кому-то нужны сами по себе? Девочка, ты где находишься? Это «МегаКорп». Здесь валюта – не ум, а влияние. Ты можешь быть семи пядей во лбу, но если тебя нет на карте их власти, ты – пустое место. Никто.
Он говорил спокойно, почти буднично, но его слова били наотмашь. Карта власти? Влияние? Алиса смотрела на него во все глаза.
– Я… не понимаю, – честно призналась она.
– Урок номер один для выживания в этих джунглях, записывай. Или запоминай, если мозги еще не совсем размякли от корпоративного булшита. Карта Силы. Перестань пыжиться и пытаться что-то доказать своей «экспертностью». Это бесполезно, пока ты не поймешь расклад. Перестань работать. Начни наблюдать. Кто с кем говорит за обедом? Кто кого перебивает на совещаниях, а кого слушает, затаив дыхание? Кто заходит к начальству без стука? Кто кого боится? Кто реально контролирует ресурсы – не только бюджеты, но и доступ к информации, к ушам высшего руководства, к нужным людям в других отделах? Это паутина. Невидимая, но чертовски прочная. Нарисуй эту паутину. Кто в центре? Кто на периферии? Кто с кем в союзе, а кто воюет? Без этой карты ты слепа и глуха. Ты будешь биться головой о невидимые стены, как ты и делала вчера. Поняла?Мужчина вздохнул, словно объяснял очевидные вещи ребенку.