Даниэль Дефо – Капитан Сингльтон. Англо-русская билингва (страница 2)

I guessed what he was talking about and was afraid, because I did not know how I would earn my living. Я догадался, о чем он говорит, и испугался, так как не знал, чем я буду добывать себе пропитание. Then the ship's pilot, an old sailor who spoke broken English, took me with him. Тогда корабельный лоцман, старый моряк, говоривший на ломаном английском языке, забрал меня с собой. I lived with him for about two years, until he finished his business and became chief pilot, or helmsman, to Don Garisa de Pimentesia de Carravalhas, captain of a Portuguese galleon or carrack bound for Goa, in the East Indies. Прожил я с ним около двух лет, покуда он не покончил своих дел и не поступил старшим лоцманом, или рулевым начальником, к дону Гариса де Пиментесиа де Карравалльяс, капитану португальского галлеонаили каррака, направляющегося в Гоа, в Ост-Индию. Having received the appointment, he took me on board the ship to look after his cabin, which he loaded with liqueurs, cordials, sugar, spices and other supplies for pleasure on the journey, and, in addition, a fair quantity of European goods: Получивши назначение, он взял меня на судно, чтобы я следил за его каютой, которую он нагрузил настойками, наливками, сахаром, пряностями и другими запасами для услаждения в пути, а, кроме того, порядочным количеством европейского товара: fine lace, linen, calico, woolen fabric and the like, under the guise of his own clothes. тонким кружевом, полотном, бязью, шерстяной тканью и тому подобным, под видом собственной одежды.

I knew too little about the business to keep a travel journal, although my master - for a Portuguese he understood the business well - urged me to do so. Я слишком мало смыслил в деле, чтобы вести путевой журнал, хотя мой хозяин — для португальца он понимал дело хорошо — уговаривал меня заняться этим. But my ignorance of the Portuguese language hindered me; Но мне мешало мое незнание португальского языка; at least, that was my excuse. по крайней мере, так я оправдывался. However, I soon began to look at his maps and notes. Впрочем, скоро я стал заглядывать в его карты и записи. And since I wrote well and knew a little Latin, I soon began to understand the Portuguese language and acquired a superficial knowledge of navigation, insufficient, however, for such an adventurous life as mine. И так как писал я неплохо, знал немного латынь, то скоро стал разбираться в португальском языке и получил поверхностные познания в навигационном деле, недостаточные, впрочем, для такой полной приключений жизни, как моя. In short, I learned a few things while sailing with the Portuguese, but mainly learned to be a wandering thief and a bad sailor; В общем, в плавании с португальцами я научился кое-чему, главным же образом научился быть бродячим вором и плохим моряком; and I dare say that in the whole world for both of these matters you will not find better teachers than the Portuguese. а смею сказать, что во всем мире для обоих этих дел не сыскать учителей лучше португальцев.

But as the proverb goes: Но по пословице: when you live with wolves, howl like a wolf, I adapted to them as best I could. с волками жить — по-волчьи выть — я приспосабливался к ним, как мог. My master allowed me to serve the captain. Хозяин мой разрешил, чтобы я прислуживал капитану. Since the captain gave the master half a moydor for a month for my work and recorded it in the ship's books, I expected that in India, when they paid four months' wages, my master would give me something too. Так как за мою работу капитан положил хозяину полмойдорав месяц и занес в корабельные книги, я и ожидал, что в Индии, когда заплатят жалованье за четыре месяца, мой хозяин даст что-нибудь и мне.

But he apparently decided otherwise. Но он, видно, решил иначе. When I spoke to him about this in Goa, where my salary was paid, he became furious, called me an English dog, a young heretic, and promised to hand me over to the Inquisition. Когда я в Гоа, где уплатили жалованье, заговорил с ним об этом, то он разъярился, назвал меня английской собакой, молодым еретиком и пообещал выдать инквизиции.

Then I decided to run away from him, but it was impossible, because there was not a single European ship in the port, but only two or three Persian ships from Hormuz, so that if I ran away from him, he would seize me on the shore and bring me on board by force; Тогда я решил бежать от него, но это было невозможно, потому что в порту не было ни одного европейского судна, а только два или три персидских корабля из Ормуза, так что, убеги я от него, он захватил бы меня на берегу и силой привел бы на борт; I had to endure it for the time being. приходилось терпеть до поры, до времени. But he treated me so badly, beat me and tormented me for every trifle, that, in a word, I became unbearable. Но он так плохо обращался со мной, так бил и мучил меня за каждый пустяк, что, словом, мне стало невмоготу.

The cruel treatment and the impossibility of escape forced me to think up all sorts of villainy, and finally, convinced of the futility of this, I decided to kill him. Жестокое обращение и невозможность бежать заставили меня придумывать всякого рода злодейства, и, наконец, убедившись в бесплодности этого, я решил убить его. With this devilish thought I spent nights and days, trying to carry it out. С этой дьявольской мыслью я проводил ночи и дни, стараясь привести ее в исполнение. But I could not commit the murder, since I had neither a pistol nor a saber; Но я не мог совершить убийства, так как у меня не было ни пистолета, ни сабли; I thought about poison, but did not know where to get one; думал я и ояде, но не знал, где достать его; and even if I knew, I would not have been able to ask in a foreign language. а если бы и знал, то не сумел бы спросить на чужом языке.

I can’t tell you anything about the return voyage, since I didn’t keep a journal. Об обратном плавании я ничего рассказать не могу, так как журнала я не вел. I remember that at the Cape of Good Hope we were stopped by a furious storm from the west-west-south, which drove us east for six days, until, after a few days, we finally dropped anchor off the coast of Madagascar. Помню, что у мыса Доброй Надеждымы были остановлены яростной бурей с западо-западо-юга, шестеро суток гнавшей нас на восток, покуда через несколько дней мы не бросили, наконец, якоря у берегов Мадагаскара.

Then a mutiny broke out among the crew due to some shortage of rations, and it got to the point that the mutineers threatened to put the captain ashore and take the ship back to Goa. Тут среди экипажа вспыхнул бунт из-за какой-то нехватки в пайке, и дошло до того, что мятежники угрожали высадить капитана на берег и увести корабль назад, в Гоа. I wished this with all my heart, for I was embittered. Я от всего сердца желал этого, потому что был озлоблен. Although I was still, as they said, a boy, I incited the mutiny as best I could, and joined it so openly that I barely escaped hanging, for the captain noticed that one of the gang had decided to kill him. Хотя я был еще, по их словам, мальчиком, но я разжигал мятеж, как мог, и так открыто примкнул к нему, что еле избежал повешения, ибо капитан заметил, что кто-то из шайки решил убить его. And so, acting by bribery and promises, as well as threats and torture, he persuaded two young men to open up and, extorting names from them, seized people. И вот, действуя подкупом и обещаниями, а также угрозами и пытками, он склонил двух парней к откровенности и, выпытывая у них имена, хватал людей. Since one gave away the other, no less than sixteen people ended up in chains, including me. Так как один выдавал другого, то в кандалы попало не менее шестнадцати человек, в том числе и я.

The captain, enraged by the danger, decided to clear the ship of his enemies, tried us, and we were condemned to death. Капитан, разъяренный опасностью, решил очистить корабль от своих врагов, судил нас, и мы были приговорены к смерти. I was too young to understand how the trial went. Я был слишком молод, чтобы разобрать, как шел суд. But the ship's commissary and one of the gunners were hanged immediately, and I expected the same for the others. Но судовой комиссари один из пушкарей были повешены немедленно, и я ожидал того же и для остальных. However, I was not particularly upset by this. Впрочем, я не особенно этим огорчался.

However, the captain limited himself to executing two, and the rest, in view of their requests and promises to improve, he pardoned, but ordered some, including me, to be landed on the shore and left there. Однако капитан ограничился казнью двоих, а остальных, ввиду их просьб и обещаний исправиться, помиловал, но некоторых, в том числе и меня, приказал высадить на береги там оставить.

I was a young man, only seventeen or eighteen years old. Был я парень молодой, всего лет семнадцати или восемнадцати. However, when I learned what was in store for me, I did not lose my head and asked what my master had to say about it, and I heard that he had used all his influence to save me, and the captain replied that he left it to his discretion whether I should go ashore or stay on the ship and be hanged. Однако, узнавши, что мне предстоит, я не растерялся и спросил, что сказал на это мой хозяин, и услышал, что он пустил в ход все свое влияние, чтобы спасти меня, а капитан отвечал, что предоставляет на его усмотрение, сойти ли мне на берег, или же оставаться на судне и быть повешенным. Then I gave up all hope of pardon. Тогда я оставил всякую надежду на помилование. I was not very grateful to the master for his requests on my behalf, knowing that he was not looking out for me, but for himself, wanting to keep my wages, about six dollars a month, including the money the captain had put in for my personal service. Я не очень был благодарен хозяину за его просьбы обо мне, зная, что он заботится не обо мне, а о себе самом, желая сохранить мое жалованье, около шести долларовв месяц, включая и те деньги, что капитан положил за мое прислуживание лично ему.