Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 69)

– Мне нужно подняться над этими тучами.

Я стараюсь держать глаза открытыми. Затем я слышу шипящий звук и, когда смотрю вниз, замечаю бесчисленные стрелы, летящие в небо из леса под нами. Кто это? Герои? Почему они не сражаются своими тенями? Наверное, потому, что свет ангелов слишком силен и не дает им этого сделать.

– Вьюнок! – кричу я.

Она сразу же отрывается от меня и сжигает стрелы, чтобы они в нас не попали.

Серра поднимается все выше и выше. Но пока ей не удается выйти из зоны досягаемости стрел.

– Серра, я…

У меня в легких заканчивается воздух. Я не ангел. Я не привыкла летать или просто не создана для полетов. Моя голова разрывается. В легких огонь. И тут я чувствую в плече тупую жгучую боль. Из руки у меня торчит стрела, и я пытаюсь удержаться. Но у меня не получается, и я соскальзываю со спины Серры. Рука сильно болит. Я падаю. Все ниже и ниже. Вьюнок носится вокруг меня и отбивает стрелы.

«Используй свои тени!» – кричит она мне.

Я выпускаю их из рук в попытке замедлить падение. Смотрю вверх, но Серры не видно. Где она?

Я продолжаю нестись вниз с огромной скоростью. Опять чувствую боль – еще одна стрела. На этот раз в голень. Я кричу. Постепенно мне становится дурно, тело слабеет.

И когда я уже почти теряю сознание, что-то меня подхватывает. Это тени. Я смотрю вниз и мягко приземляюсь, но ноги у меня все равно подгибаются, и я падаю на колени. В ожидании схватки я оглядываюсь в поисках героя, который смягчил тенями мое падение. Пытаюсь встать, но движения парализует застрявшая в ноге стрела.

Плечо зверски горит, и я хватаю стрелу и выдергиваю ее из себя. И тут из зарослей выходит Миел.

– Слава богу, – с облегчением испускаю я стон. Но взгляд у меня застывает, когда из темноты деревьев позади него появляются Лиран и Люцифер.

– Что?.. – Не обращая внимания на боль, я встаю.

Я пытаюсь убежать от них, но тело меня не слушается, и только тогда я замечаю на земле рисунок. Штрихи и круги, подобные тем, что я уже несколько раз видела в апокрифах. В центре изображения – символ. В нем восемь букв. По одной на каждый смертный грех и на княжество Истины.

– Что вы задумали? – в ужасе спрашиваю я.

Миел на моей стороне, и с Люцифером мы преследуем одну и ту же цель. Так в чем же дело?

– Мы спасаем тебе жизнь, – отвечает Лиран.

– Я не с тобой разговариваю! – ору я и плюю на землю перед ним.

Он лишь поднимает брови. Но по его глазам видно, что он уязвлен.

– Миел! – обращаюсь я к единственному из них, кому доверяю.

Или я в очередной раз ошиблась? Нет. Этого не может быть. Миел молчит и протягивает Люциферу кинжал.

– Миел! – кричу я снова.

Он на меня даже не смотрит.

– Я уже говорил тебе, Навиен. Ты – предвестница.

– Это не так! – возражаю я. Но мы оба знаем, что это ложь. – Я просто один из этих идиотских якорей.

Я смотрю на Люцифера. Он улыбается. Нет. Он смеется надо мной. Словно я глупый, безрассудный ребенок.

Опять землетрясение. В небе громко грохочет.

– Пожалуйста.

Я не знаю, к кому я обращаюсь. Наверное, к каждому из них. Но понимаю, что в этом нет никакого смысла. Это бесполезно. Я могу умолять их сколько угодно. Они всегда лишь использовали меня.

Люцифер щелкает пальцами, и якоря один за другим появляются там, где на земле начертаны буквы.

– Что сейчас будет? – спрашиваю я, затаив дыхание.

– Я впущу сюда преисподнюю.

Он смеется. Нет. Этого нельзя допустить.

– Откуда у тебя эти предметы? – допытываюсь я.

Люцифер снисходительно смотрит на меня сверху вниз.

– Я и мои братья когда-то создали их, чтобы привязать нашу власть и силу к определенным вещам на земле. Так что они мои.

Это действительно правда. Они поднимут сюда преисподнюю. Они превратят эту землю в ад. А светлый мир не сможет продолжать существовать. Я молюсь, чтобы Марви не позволил себя остановить и привел Филиппа в княжество Истины, чтобы он принес свою клятву там, в склепе. Он должен стать князем. Может быть, тогда у этого мира появится шанс, когда преисподняя поднимется. Когда ангелы отсюда исчезнут. Когда исчезнет Марви.

Я рыдаю, и мне плевать, что все это видят.

– Я просто всегда хотел, чтобы ты могла использовать все свои силы, – объясняет Лиран, обращаясь ко мне почти ласково. Словно он и правда верит в то, что говорит. Будто его план не был всегда безумным.

Я вздрагиваю от оглушительного рева. Но он раздается не здесь, а у меня внутри. Марви. Я чувствую его. Его гнев способен разрушить миры. Но при этом я ощущаю, что он далеко. Это означает, что он привел Филиппа в княжество Истины, как мы и договаривались. Но то, что меня там нет и Лиран на нас напал, а я торчу здесь вместе с ним в этом несчастном лесу, ясно показывает, что будущее уже изменилось.

– Должен признаться, я удивлен, что Лирану снова удалось осуществить свой план. Или продолжить его осуществлять, – начинает Люцифер, как будто хочет рассказать мне чудесную историю о том, как получилось, что я стою здесь, перед ними. На одной ноге, которая сейчас болит почти так же, как и другая, раненная стрелой. Однако я терплю и остаюсь на месте.

– Хотя нет. Это ведь ты позволила ему продолжать добиваться своего.

Я молчу. Ни я, ни Лиран не хотим доставлять ему удовольствия спрашивать, что он имеет в виду. Я перевожу взгляд с Лирана на Люцифера. Они чертовски похожи друг на друга. Удивительно, как я могла когда-то воспринимать Лирана как доброго и любящего, а Люцифера – как ангела, Несущего свет.

– Ты не видела самых очевидных вещей. Например, роли Тарона. Лиран убил его не ради тебя, а только чтобы получить якоря, которые Тарон уже собрал. Ты была слепа и не замечала ничего в его дворце, да?

Я задумчиво прищуриваюсь. На что я должна была обратить внимание? Я тогда ни о чем не знала.

Вместо того чтобы продолжать слушать этого монстра, я обращаюсь к «меньшему злу» и пытаюсь вытянуть из него правду.

– А как насчет сил, которые ты хотел пробудить во мне, Лиран? Ты ведь хотел, чтобы я их в себе нашла? Теперь это не имеет значения?

– Я по-прежнему этого хочу. Мы будем жить свободно.

– И что вы собираетесь со мной сделать?

Я снова пытаюсь пошевелиться. Но меня крепко держат невидимые цепи.

Ко мне взывает душа Марви. Он ищет меня. И теперь он ближе, чем раньше. Неужели он уже установил, где мы находимся?

– Ты – якорь. Итак, ты поможешь нам выбраться из преисподней. Героям суждено править, Навиен. И демонам тоже. Вы станете выше всех. И ты одна из них.

На сердце у меня тяжесть.

– Никому не суждено править, Лиран.

Я смотрю на него. Стараюсь заглянуть ему глубоко в душу. Так же как я пыталась сделать это раньше. Но это бесполезно. Потому что я понимаю, что мне так и не удалось увидеть его истинную сущность. Я перевожу взгляд на Миела: я уверена, что хоть какая-то истинная его часть мне известна. Но он стоит опустив глаза. Наверное, думает, что, устроив все это, он меня спасает. Возможно, так и есть. Но предотвратить мою смерть – значит обречь на гибель существующий сейчас мир. А это того не стоит.

В лесу внезапно раздается какой-то шум, и я вижу, как сквозь заросли пробираются две фигуры. Сначала я вижу Аарона, князя Зависти, а затем узнаю Сантоса, в глазах которого неизбывная алчность.

Меня охватывает дрожь, и я молюсь, чтобы Серра не получила серьезных травм и сейчас появилась здесь. Она может им помешать. Потому что, если никто не придет, они действительно призовут преисподнюю на землю.

– Миел, – шепчу я.

Он – моя единственная надежда. Хотя я давно поняла, что Миел не изменит решения.

– Как я рад тебя снова видеть, – звучит голос Сантоса над маленькой поляной.

– Не могу сказать того же, – говорю я, поднимая на него глаза.

– Наш договор в силе, Лиран? – спрашивает Аарон, оглядываясь неуверенно и почти испуганно.

В мягком лунном свете я вижу, как Лиран кивает. Почему так внезапно наступила ночь?

– Я сохраняю за собой княжество Зависти, Сантос – Скупости, и мы с ним делим между собой княжество Истины. Подземный мир и все его демоны не имеют доступа к этим княжествам.