Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 71)

Преисподняя поднялась.

Глава 27

– Навиен!

Я прихожу в себя, услышав голос Марви. Моргаю. Луна почти не освещает поляну. Так темно, что я вижу над собой лишь очертания его фигуры.

– Марви? – слабо выдыхаю я.

Он наклоняется ко мне, и наконец я вижу его прекрасное лицо. Стараюсь запомнить его, потому что в любую секунду он может исчезнуть. Смотрю в его зеленые глаза и вижу в них безграничную привязанность и любовь. Заглядываю ему прямо в душу.

– Что они сделали? – ошеломленно спрашивает он, оглядываясь.

Марви видит рисунок на земле, он все понимает и кивает. Земля опять сотрясается.

– Нам нужно в княжество Истины. Укрепить власть Филиппа и вернуть тебя в безопасное место, прежде чем…

Он замолкает и закрывает рот. На глазах у него выступают слезы.

– Прежде чем ты уйдешь? – спрашиваю я и ощущаю, что в этот момент грудь у меня словно разрывается изнутри. Горло сжимается, будто пытается сдержать боль от этой раны, огромной трещины у меня в сердце.

– Да, – отвечает он и нежно гладит меня по щеке.

– Пойдем же!

– Я…

Что мне теперь делать? У нас с ним нет будущего. Все должно было пойти по-другому. Он должен был остаться в живых. Преисподняя должна была оказаться запертой, а я должна была погибнуть. Но умереть я никогда не смогу. Наверное, Авиелл была права, мой свет мешал мне умереть еще с детства. Когда я отдала его Марви, я стала более уязвима для смерти. Но теперь, благодаря Люциферу, Лирану и Миелу, я бессмертна, и мне придется вечно жить здесь, в этом новом темном мире. Без него.

Он поднимает меня на руки и коротко прижимает к себе, словно хочет помешать судьбе вырвать его из этого мира, разлучить со мной, а потом нас обволакивает свет, и мы переносимся в сад перед дворцом Истины.

Я горько смеюсь, когда понимаю, что здесь по-прежнему растут цветы. Цветы Авиелл.

Передо мной проносятся картины того, что произошло. Я кричу и посылаю тени на яркие цветы, которые так любила Авиелл. Они чернеют и увядают. Но мне мало. Поэтому я подхожу к ним и вырываю их. Марви держится сзади, давая мне возможность выплеснуть ярость. Я кричу и плачу, вырывая один цветок за другим, хватаю розы, вонзающие шипы мне в пальцы, и не замечаю боли.

Я пробираюсь к огромному входу во дворец, из которого выходят Филипп, Лу и еще несколько человек, среди которых Ремиэль. Я снова кричу и подхожу к этому отвратительному фонтану. Я не использую свои тени. Лишь кулак. Кожа на нем трескается и болит так зверски, что мне приходится стиснуть зубы, из глаз у меня снова текут слезы. Тогда я бью по фонтану ногой, бью и бью, и только когда я чувствую, что нога у меня сейчас сломается, камень разрушается. Я насылаю на него тени и окончательно уничтожаю это изображение моей сестры, сделанное еще до ее рождения. Построенное, когда меня отдали на обучение. Когда меня уже заставлял кричать по ночам бессердечный аббат Режан. Когда я плакала и звала маму.

Эти люди отняли у меня все важное в жизни. И теперь они забирают у меня и Марви.

Я поворачиваюсь к Марви и спрашиваю:

– С Эспом и Серрой все в порядке?

– Серру сейчас лечат, но в основном – да. Перо Эспа хорошо ей помогает. – Он отвечает подробно и по-деловому. Наверное, понимает, что сейчас мне это важно. – Может, мы сейчас войдем и обсудим, как вам себя защитить?

При этих словах я словно ломаюсь изнутри. Потому что знаю, что его уже не будет рядом. Я всегда хотела быть женщиной, которая может со всем справиться и защитить себя.

И да, я могу это сделать. Даже если несколько раз он спасал мне жизнь. Но я все равно могу это сделать. Просто… я не хочу. Я хочу, чтобы он оставался здесь. Хочу, чтобы Серра и Эсп оставались здесь, хочу жить с ними вместе.

Я хочу всего этого, потому что у меня наконец появилась собственная воля.

«Не всегда можно получить то, что хочешь», – грустно шепчет Вьюнок.

Да, наверное, этому мне опять придется научиться. Просто ничего не хотеть, чтобы не страдать, когда ничего не получаешь.

Я иду за Марви во дворец. Идти мне почти небольно. Похоже, нога у меня заживает сама по себе. Я про себя ругаюсь. Хотя с помощью ругани я просто пытаюсь не поддаваться горю.

Когда мы входим в тронный зал, настроение у всех странное. Толчки землетрясений уже еле различимы, хотя они не прекращаются. Из земли поднимаются тени и заполняют все вокруг.

Как ни странно, я вижу в этом нечто родное. Наверное, потому, что я все-таки демон. Но это не значит, что я просто приму этот новый мир. Преисподнюю, которой здесь не место. Я буду бороться с ней и ее злыми созданиями всю жизнь. И никогда больше не буду что-то просто принимать и с чем-то соглашаться.

– Ты принес клятву? – спрашивает Марви Филиппа, который стоит так, будто ему здесь не место. Он выглядит нерешительным.

– Ты имеешь в виду, спустился ли я в склеп и поклялся ли своим умершим предкам продолжить то, что они начали? – Филипп поднимает бровь. – Нет, я этого не сделал. И не буду делать.

Я помню, как Тарон говорил, что наши родители будут лежать там до тех пор, пока их смерть не будет отомщена. Тут я вспоминаю, что мать осталась жива и находится здесь. В ордене. И у нее есть право, как у жены князя, назначить Филиппа правителем.

Марви смотрит на меня:

– Ей не обязательно это делать. Это больше не имеет значения.

Марви указывает на тени, которые поднимаются по белым стенам и окрашивают их в черный цвет.

– Поклянись своей кровью. – Марви протягивает Филиппу кинжал.

Тот колеблется, но затем берет его и режет себе руку.

– Я, Филипп, первый сын княжеского дома Истины, клянусь, что буду чтить и защищать это место как князь Истины. Я един с ним, а оно едино со мной.

Его кровь стекает вниз, и он сплевывает рядом. И я знаю почему. Ему неприятно называть себя первым сыном, которым он не является. Это был Калеб. И Филипп всегда считал его и меня своими братом и сестрой. Это вселяет в меня надежду в этом новом мире. Его ребенок будет воспитан по-другому. Наверное, как и все герои в этом мире.

Сильное землетрясение опять сотрясает землю под нами. Там, где пролилась кровь Филиппа, трескается мрамор. Тени становятся слабее, а стены немного светлее.

– Что теперь? – спрашивает Филипп, обнимая Лу и притягивая ее к себе.

– Теперь все, что мы можем, – это ждать и готовиться к тому, что все будет не так, как раньше.

Я делаю глубокий вдох, поворачиваюсь и ухожу. И в какой-то момент начинаю бежать. Я бегу, пока не добираюсь до своей крошечной комнатки в подвале. Там стоит старая, обшарпанная деревянная кровать и маленький шкаф. В течение многих лет это было мое единственное имущество.

Я наклоняюсь и вытаскиваю из-под кровати маленькую коробочку. Когда я сажусь и кладу ее на колени, входит Марви. Он молча садится рядом и смотрит, как я открываю коробку и перебираю листки со стихами.

– У нас не так много времени, малышка. Не убегай от меня сейчас.

Я рыдаю. Его голос такой теплый и… да, такой безопасный. Мое пристанище. И вскоре у меня все это отнимут.

– Я знаю, что ты предвидела другой конец.

Он кладет руку мне на щеку и поворачивает меня лицом к себе.

– Каждый, кто когда-нибудь узнает историю этого отважного героя, который нашел себя и свою силу и, пока искал, был обманут и использован, будет представлять и желать другого окончания истории. Желать тебе счастливого конца, которого ты так заслуживаешь, Навиен.

Он наклоняется и целует меня в лоб. Из глаз у меня льются слезы. Словно душа истекает кровью. Никто никогда не сможет исцелить эту рану.

– И это не тот конец, которого хотели они или ты. Я тоже сделал бы все, чтобы остаться здесь.

– Но?

Марви продолжает сидеть, ничего не делая. Я тоже ничего не делаю. Потому что мы оба знаем, что все кончено.

– Но гораздо важнее укрепить тебя и твое положение, чем искать безнадежный способ остаться.

– Я не могу это сделать. Я не могу остаться здесь одна и…

Он улыбается и качает головой.

– Ты можешь все, Навиен. Для этого тебе не нужен ни я, ни кто-либо другой. Твоя история еще не закончилась. И моя тоже. Мы остаемся жить. Так или иначе.

Я кладу голову ему на грудь.

– Я люблю тебя, – шепчу я, закрывая глаза.

– Я люблю тебя, – говорит он и целует меня в макушку. – Мы – два бессмертных существа. Вечность будет длиться. Только эта история будет записана на другой бумаге. В другой книге. В другой жизни.

Я киваю, хотя и не хочу с ним соглашаться. Конечно, теперь я знаю, что у меня есть независимая душа и, прежде всего, личность. Возможно, мне никто не нужен, чтобы быть сильной, но мне необходимо, чтобы он был со мной. Я так хочу этого. Хочу быть с ним вместе.

– Ты такая сильная, Навиен.

– С тобой я еще сильнее. Ты меня дополняешь.