Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 59)

– Что он здесь делает? – спрашиваю я Серру, потому что она не предпринимает никаких попыток с ним сражаться.

– Я… это я его вызвала. – Она опускает глаза.

Я хватаюсь за меч у нее на бедре, но Люцифер спокойно поднимает руку и заставляет меня замереть, даже не используя силу.

– Я здесь не затем, чтобы причинить вам вред. Серрафина вызвала меня, и теперь я в долгу перед ней за услугу.

– И что вы получите за то, что она вас вызвала? – шиплю я.

– Я получу ее.

Он говорит так, будто это ничего не значащий пустяк. Будто это справедливая сделка.

– Долго я была без сознания? – обращаюсь я к Серре, которая по-прежнему стоит с опущенной головой.

– Месяц.

Не может быть!

– И за какую услугу вы ей теперь обязаны?

Он ухмыляется и подходит ко мне на несколько шагов. Затем берет мою руку и поднимает. У меня перехватывает дыхание, когда я замечаю там Вьюнка. Она тихонько попискивает, но ничего не говорит. Я растерянно моргаю. Серра отдала свою жизнь за жизнь Вьюнка?

– Нет, дорогая, – отвечает Люцифер, который, очевидно, может читать мои мысли. (Хотя меня не удивляет, что он на это способен.) – Мой сын увидел в скипетре Истины твое будущее. Ты должна была умереть. Тогда Серра связала свою жизнь со мной клятвой, чтобы я подарил жизнь тебе. А квири следит за тем, чтобы твои тени не захватили тебя полностью.

Я сглатываю горькую желчь. Я люблю Вьюнка. Но есть и другие квири. Почему Серра должна была отдать за нее свою жизнь?

«Я связана с тобой», – шепчет Вьюнок.

Кажется, она не обижается на мои мысли, хотя мне они сейчас кажутся отвратительными.

«Ведь я была в тебе, когда ты еще была Несущей свет, и теперь я несу в себе часть этого света. И даже больше, потому что одновременно я часть тебя».

Я помню, как Вьюнок, если можно так сказать, растворилась во мне. Стала мной. Но я по-прежнему не понимаю, почему Серра считает мою жизнь более важной, чем свою. Ответ приходит ко мне почти сразу. Она сделала это ради Марви. Она любит его больше, чем собственную жизнь.

– Мы должны его вернуть, – говорю я, когда наконец прихожу в себя и вспоминаю о том, что сказала Серра.

Марви у Лирана. И да, возможно, только я способна убить его, но Лиран может сделать с ним ужасные вещи. Вещи, о которых я даже не хочу думать.

Я перевожу взгляд на Люцифера. Вероятно, в надежде, что он знает решение.

Люцифер приподнимает брови:

– Я похож на того, кто делает что-то безвозмездно?

– Он ваш сын! – буквально выплевываю я ему в лицо. – Разве этого недостаточно, чтобы вы не отнимали у него его родственную душу? Она же его часть!

Я смотрю на Серру, которая в отчаянии поджимает губы.

– Я хотел бы получить еще кое-что.

– Что? Одеяло, чтобы вам в аду было уютно? Именно туда вы вернетесь, как только сделка будет завершена.

– Ты жива, девочка, так что я вполне мог бы взять Серрафину и отправиться в то место, которое ты называешь адом. Но я все еще здесь.

– И почему же? – Я фыркаю.

– Знаешь ли, я сейчас не в аду и не был там.

– Откуда же еще вы выбрались?

– Из ниоткуда. Из вечной тьмы. Я не подумал об этом, когда вышел на поверхность вместе с князьями. Мы уже пали. Мы никогда не были людьми. Мы были вечны. А преисподней больше нет. Когда часть ее находится здесь, ее власть кончается.

Я прищуриваюсь.

– Значит, если умереть, то больше не попадешь в преисподнюю? А как насчет Царства Небесного?

Он качает головой.

– Мы закрыли его для людей. Для умерших. Все, что осталось, – это царство света на земле, которое Марви и Серра защитили и привязали к твоему княжеству. И место, которое, хотя и является подземным миром, остается домом для существ, обитавших там всегда. Но подземный мир больше не является каким-то «другим уровнем». Чем-то, куда можно попасть после смерти. Мы превратили смерть в небытие. А в ничто нельзя отправиться.

Как ни странно, это меня огорчает. Я никогда не хотела после смерти попасть в преисподнюю. Хотя, как демон, я бы оказалась именно там. Но попасть в темное ничто? Просто перестать существовать? Этого я тоже не хочу. Когда я перевожу взгляд с Серры на Люцифера и обнаруживаю у него в глазах то же чувство, что испытываю сама, во мне пробуждается надежда.

– То есть вы хотите не выпустить подземный мир на землю, а просто восстановить его, – произношу я, хотя меня почти не слушаются губы. Ведь что это означает для князей и всех героев на земле? Для меня?.. Неужели и я тогда буду обречена попасть в преисподнюю? Как демон, который должен там оказаться?

– Ты запуталась в рассуждениях, – замечает Люцифер.

Я смотрю на него. Почти с мольбой, что он будет отрицать то, что пришло мне в голову. Но то, как он скривил рот, лишает меня всякой надежды. Если мы восстановим порядок, то полностью. Тогда на земле не сможет остаться ни одно демоническое существо и ни одно существо из мира света. Мы с Марви будем разлучены. Независимо от того, сколько света сможет дать мне Вьюнок. Я была и остаюсь демоном.

Вьюнок печально кивает и всхлипывает. Я мысленно нежно глажу ее по голове. Словно она действительно девочка, которая готова ради меня на все. Она бы сделала все что угодно. Но это изменить не может.

– И как? Как мы восстановим порядок?

– Нет, Навиен, – умоляет Серра, но я просто поднимаю руку.

У нее все будет хорошо. Она будет в царстве света. Даже если оно будет не здесь, не на земле.

– Это знаешь только ты. Потому что ты – предвестница. Апокалипсис в данном случае означает разрушение старого мира и создание нового.

Я тяжело дышу. Откуда мне знать, как разрушить собственный мир?

– Знаешь, в моей жизни была женщина, которую я действительно любил.

Я смеюсь:

– Вы и любовь?

– Да, в это трудно поверить, не правда ли? Но я сразу понял, что это ты, а не она, когда посмотрел на Натару. Потому что я ее знал. И любил.

У меня почти останавливается сердце.

– И она тоже любила меня, поэтому сказала, что однажды именно ты спасешь меня. Спасешь этот мир.

Мне становится нехорошо, когда я осознаю, что тоже это знаю. Именно теперь, когда он рассказал мне, что Натара распознала меня как предвестника. Эти амулеты князей. Они, их якоря, здесь, на земле. Они дают им силу. Люцифер поднимает брови, когда тоже это понимает. Но всех предметов он не знает. По крайней мере, я на это надеюсь, поэтому закрываю от него сознание. Он демон, и я слишком долго допускала нашу мысленную связь.

– По крайней мере о своем кольце я знаю, – признается он. Глаза у него блестят. – И знаю, какой предмет удерживает здесь царство света.

В глубине души я надеюсь, что не совершаю ошибку. Но его страх перед небытием был слишком ощутимым. Слишком настоящим.

– Серра – ангел. Она отправится в царство света. Это мое условие.

Он тут же кивает.

– Нет, Навиен, – снова вмешивается Серра, выпрямляясь. – Ты не должна разделять наши миры. Он… он этого не переживет.

– Он должен будет пережить, Серра. – Я киваю сама себе, а затем поднимаю голову. – А теперь мы вытащим его оттуда.

– Это не так просто, – говорит она и бросает взгляд на Люцифера: он стоит перед балконом, за которым садится солнце, и выглядит почти как ангел. Его темные волосы тщательно заплетены назад, чистая кожа, без малейших изъянов, почти сияет. Он выглядит так же, как и две тысячи лет назад.

– Марви не сможет освободиться, пока не исполнит клятву, данную Лирану.

– И что это будет?

Недовольно скривившись, я проверяю, можно ли еще носить ту черную одежду, которая на мне была.

Должно быть, меня кто-то переодел, потому что старая была вся в пятнах крови… Авиелл. У меня на мгновение сжимается горло, но я стараюсь перебороть боль.

«Я шпионила, пока ты была в забытьи».