Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 61)

– Это наш мир, земля до того, как преисподняя победила мир света, – говорит Марви и внезапно становится совсем молодым. Марви из того времени.

– Похоже, тогда не только я кое-что скрыла, – отмечаю я.

Ведь я здесь тоже зашифровала слова до тех времен, пока Натара их мне не покажет.

– Мое будущее «я» послало тебя, чтобы ты увидела эти слова и образы. – Он усмехается, не сводя с меня глаз.

Я почти забыла, что этот Марви, который стоит передо мной, уже давно обо мне знает. Знает, как сильно он меня когда-то будет любить. А сейчас он видит меня впервые. Я сжимаю губы.

– Да, он так и поступил.

Он кивает. В мое сердце возвращается то же чувство, которое я ощутила, будучи в теле Натары. Мне захотелось лучше узнать этого человека. Этого юного Марви – до того, как он попадет в преисподнюю.

– То, что ты сейчас увидишь, – это самое подробное и длинное пророчество, которое у меня когда-либо было. Я, то есть Марви, потому что я всего лишь его копия, заставил себя забыть о пророчестве, потому что знал, что изменит его. Изменит будущее. Он не мог жить с этим знанием.

– Значит, я должна буду с этим жить?

– Если ты сейчас решишь посмотреть его, да. Назад пути нет. Ты можешь принять его или изменить будущее. Но тогда наш мир погрузится во тьму.

– Там я должна умереть, верно?

Он смотрит на меня без всякого выражения на лице.

– Ты готова к этому, Навиен?

Я так сильно стискиваю зубы, что становится больно. Впиваюсь ногтями в ладони и неуверенно киваю. Мне хочется быть сильной. И все же я боюсь. Очень боюсь.

Марви кладет руку мне на плечо и на мгновение сжимает его. Может быть, потому, что чувствует мой страх.

Передо мной сразу начинают возникать образы. Какое-то время я стараюсь их логически выстроить. И вдруг будто становлюсь молчаливым наблюдателем.

Я узнаю себя и Марви. Мы ссоримся. Он ругается и что-то рушит. Я ухожу и иду через лес. Потом вижу город. Это Устерс. Я иду к предводителю теневых беглецов. Требую встречи со своим братом. Он появляется. Мы разговариваем. Что-то обсуждаем. Слов разобрать я не могу. Но он выглядит спокойным. К нам присоединяются Мирал и Лу. В какой-то момент Филипп на что-то соглашается. Их предводитель тоже соглашается, и мы направляемся в княжество Истины.

Филипп коронован на княжение. Он берет в жены… Лу. Как это может быть?

Прежде чем я успеваю над этим задуматься, возникают новые картины.

Лиран, нападающий на наше королевство. Я вижу Марви, как он убивает бесчисленное количество героев Лирана. Он полон гнева.

Рядом со всеми этими картинками постоянно возникает книга. Апокриф. Выглядит так, словно она открывается мне на короткие мгновения, и каждый раз я пытаюсь успеть прочитать в ней слова. Изображения продолжают являться мне, но я почти не осмысливаю их. Чересчур много сражений, крови и смертей.

Тогда одно слово складывается перед моим внутренним взором и становится чем-то, что я могу прочитать.

«Якорь».

Книга исчезает, и я наблюдаю, как горит мир. Наконец я снова вижу Марви. Он кричит и ищет что-то на поле боя. Позади него всходит солнце. Оно словно ангел, отгоняющий тучи темного дыма. Видны цветы, растущие на обугленной земле. Я морщу лоб, пытаясь понять, что там делает Марви. И тогда он падает на колени. Слишком поздно я осознаю, что перед ним лежит мое тело. Глаза у меня открыты. Но в них нет жизни. Нет всего, чем я была. Ничего больше нет. Я мертва. И мир перестраивается заново. Марви рыдает.

Но постепенно он исчезает. Превращается в свет. Рай и ад снова отделены от земли.

Передо мной снова стоит молодой Марви.

Я делаю глубокий вдох и выдох.

– Он никогда не должен это узнать, – шепчу я.

Может быть, потому, что я надеюсь, что, когда здесь появится Марви нашего времени, прежний Марви не даст ему доступа к этим образам.

Он кивает. Мне становится нехорошо.

Странно увидеть будущее настолько явно. И дело не только в этом. Будто все силы, которые я наконец обрела, оказались утрачены, ведь я могу использовать их только для того, чтобы сделать то, что должна. Будто моя судьба – быть марионеткой.

Я снова смотрю на него.

– Существует ли этот апокриф в действительности, или он предназначен только для меня? Я что, якорь?

Он облизывает губы. Задумывается. Колеблется. Однако затем кивает.

То есть Марви и я в теле Натары видели тогда все якоря, которые должны быть разрушены. Именно они позволяют князьям властвовать на земле. А я – один из них. Потому что несу в себе свет и тень. И хотя я больше не могу овладеть этим светом, все же родилась я с ним и всегда носила его в себе. Поэтому он всегда будет частью меня.

– Сейчас тебе нужно идти. Ему плохо.

– Что я должна делать?

– То, что ты видела.

Я хочу сказать ему, что имела в виду Марви и его просьбу. Но тут я понимаю, что это я тоже видела. Ни я, ни Марви не заметили Лирана в этом будущем. И с ним все было в порядке. Итак, мне нужно связать его с собой.

– Тебе нужно спешить. Тебе никто не скажет, как все это сделать..

Я моргаю, и в следующее мгновение вокруг опять темнота ночи. Я оглядываюсь в поисках Марви. Затем слышу стон и смотрю вниз. Он лежит передо мной, свернувшись калачиком. Изо рта и носа у него течет кровь.

– Марви. – Голос мне почти отказывает.

– Я умираю, Навиен. Ты должна привязать меня к себе заклинанием.

– Я не знаю как!

От отчаяния я спотыкаюсь и чуть не падаю. Мне нужно сосредоточиться. Я…

– Как мне найти апокриф, где говорится, как это сделать?

У Марви судороги. Я прикладываю руку к его горящей щеке. На сердце ложится жуткая тяжесть. Почему я не послушала его сразу?

– Прочти это в моем сознании, Навиен, – слабо шепчет он.

– Как?

– У тебя есть сила это сделать.

Слезы текут у меня по щекам, смешиваясь с его кровью. Я сосредоточиваюсь на его мыслях и воспоминаниях. Пытаюсь взять под контроль мои тени. Принять их так, как приказал мне Арк. Я… Там ничего нет. Абсолютно ничего. Я напрягаюсь. Тени вырываются из меня, окутывают тело Марви. Но они мне ничего не показывают.

«Вьюнок!» – умоляюще призываю я.

«Я тоже не знаю…» – голос у нее срывается.

Я наклоняюсь и целую Марви в лоб. В надежде что-то увидеть и понять. И просто чтобы быть рядом с ним. По-прежнему ничего не происходит.

Я пытаюсь вспомнить Натару. Там, где Марви искал ответы, был грот, в котором я очнулась в ее теле. Он должен быть здесь, совсем рядом. Я киваю сама себе.

– Я вернусь. И спасу тебя.

Я снова его целую. На этот раз в губы. Когда я это делаю, то чувствую слабое желание причинить ему боль. Позволить ему умереть. Но мотаю головой. Я сильнее этой клятвы на крови, поэтому решительно встаю, поправляю мечи и бегу. Вспоминаю дорогу к старому лагерю. А потом путь, по которому мы шли. Продолжаю бежать, пока не добираюсь до пещеры. В лицо хлещет ветер. Раздается уханье совы. Где-то рядом я слышу рычание рыси.

Когда я вхожу в пещеру, попадаю в такую темноту и холод, что меня охватывает озноб, и я вытаскиваю свой короткий меч. Стараюсь почувствовать что-то во тьме передо мной. Потом слышу шорох позади, но не поворачиваюсь, приготовившись к бою.

– Ну и кто же это сюда пришел?

Лиран? Как он сюда попал? Мог ли он выследить меня по этой мерзкой клятве на крови?

Горло у меня сжимается. Я его не вижу. Но могу чувствовать его запах и слышать, как он дышит. Он, конечно, князь. Но он не так хорошо обучен сражаться, как я. А еще он не составляет с тенями единого целого. Я же сейчас привожу себя именно в такое состояние. Становлюсь единым целым с тьмой, и тогда я его вижу. Лирана, которым он стал, когда отделился от Миела. Он сильно похудел. Вокруг глаз темные круги, во взгляде отчаяние.

В этот момент во мне возникают два совершенно разных желания. Одно – бросить меч и обнять Лирана. Вернуть того человека, которым он когда-то был. Который любил книги и хотел спасти мир, который сделал меня лучше и увидел во мне лучшее.

Это было бы так легко – пойти к нему сейчас, тем самым исполнить клятву Марви и спасти архангела от гибели. У меня появился бы шанс спасти еще и Лирана. Такое решение не противоречит видению.

А что будет, если я соглашусь остаться с ним, но потом все же поеду к Марви и в Устерс? Что, если я позабочусь о том, чтобы все произошло именно так? А если Лиран в самом деле нападет на княжество Истины? Действительно ли я тогда спасу его и его душу? После всего, что он сделал, разве это вообще должно меня волновать? Должна ли я снова смириться и что-то сделать для человека, который никогда не сделал бы то же самое для меня?

Но есть и другое желание. Другая мысль. Если я сейчас убью Лирана, Марви будет свободен от клятвы, а тот, кто знает имя Марви, мертв. Тот, кто знает об апокрифе с перечнем якорей. И кто привязал меня к себе клятвой на крови.