Дана Герман – Любовь Шумного (страница 6)

Он шагнул ближе, но я тут же вскинула руки, останавливая его.

– Не смей ко мне подходить! – рявкнула я, чувствуя, как внутри всё закипает.

– Ань…

– Гриш, я не дура и всё правильно поняла, – резко перебила я, – я не хочу обсуждать твою измену, ясно? И смиряться тоже не буду, пусть твои студентки смиряются. На этом наш брак заканчивается. Ты свободен.

В его глазах вспыхнуло раздражение.

– Ань, послушай, давай ты не будешь пороть горячку на эмоциях…

– Пороть горячку? – взорвалась я. – Ты в своем уме, Гриш? Да я наоборот избавляю тебя от «старухи»! Гуляй, развлекайся! Ты теперь сам по себе, а я сама по себе.

Гриша сузил глаза, изучая меня с новой вспышкой ярости.

– Так вот в чем дело… – его голос стал низким, опасным, – ты уже нашла мне замену?

– Что ты несешь? – моя грудь тяжело вздымалась от злости.

– О заведующем твоим отделением. Этот хрыч давно на тебя глаз положил!

Я фыркнула, потрясенная его наглостью.

– Сергей Иванович тут вообще ни при чем! И давай не переводи стрелки, Гриша! Попался ты, а не я!

Он презрительно хмыкнул, сложив руки на груди.

– Уверен, что явись я к тебе на работу, увидел бы то же самое, – ядовито хмыкнул он. – Неизвестно чем ты в ночные смены на самом деле занимаешься, пока я сижу с ребенком.

Меня передернуло от возмущения.

– Ты головой ударился? Твои подозрения беспочвенны! Я не такая!

– Ну конечно, не такая, – его голос сочился ядом. – Нимб над головой не забудь почистить, а то немного запылился.

Я сжала кулаки, в груди бушевал ураган эмоций.

– Всё! – я вышла из кухни и схватила чемодан. – Я больше не хочу это слушать. И жить с тобой больше не буду.

– Ну и проваливай! – в спину процедил он, но затем его голос стал ледяным. – Только вот Миша никуда не уедет.

Мир на секунду пошатнулся, и холод пробежал по спине.

Я медленно развернулась.

– Что ты сказал?

– Что слышала, – его губы изогнулись в кривой ухмылке. – Здесь его дом, и он останется здесь.

Гнев пронзил меня с новой силой.

– Он будет жить там, где его мать! – процедила я, сверля его взглядом. – Только попробуй манипулировать ребенком, понял?

– И что ты сделаешь?

Я стиснула зубы.

– Уж поверь, я креативная. Я придумаю.

– Оу, мы перешли на угрозы? – он насмешливо вскинул бровь.

– Нет. Пока что нет. Всего лишь предупреждаю.

– Оставь свои предупреждения дуракам. Если ты собралась за Мишей в садик, то его там нет.

Меня словно током ударило.

– Где он? – паника нарастала с каждой секундой. – Где мой сын?!

Гриша медленно ухмыльнулся.

– В надежном месте. Подальше от мамаши-истерички, которая рушит нашу семью.

Громкий рёв в ушах заглушил всё вокруг. Кровь закипела.

– Да как ты смеешь?! – я сорвалась с места и накинулась на него с кулаками, готовая разорвать на части. – Верни мне ребенка! Ты урод!

Он ловко перехватил меня, с силой заломив руку за спину.

Острая боль пронзила плечо, и я вскрикнула.

– Больно?! – рыкнул он мне в ухо, дыша тяжело и хрипло.

– Пусти! – я дернулась, но он только сильнее сжал.

Свободной рукой я попробовала ударить его локтем, но он был быстрее. Грубо стиснул обе мои руки за спиной, не давая даже пошевелиться. Я почувствовала, как его пальцы сжались вокруг моего запястья, впиваясь в кожу.

Меня затрясло. Страх нахлынул внезапно, окатив ледяной волной. Его хватка была железной, движения – резкими, уверенными. Я вдруг осознала, что физически не могу вырваться.

– А теперь успокоилась! Быстро! – рявкнул он.

Я захрипела и снова попыталась вырваться, но не смогла.

Я стиснула зубы, всхлипнула, но послушно замерла. От боли в вывернутых руках хотелось закричать, но я не могла позволить себе показать слабость.

Гриша наклонился к самому уху и тихо, сдавленно процедил:

– Слушай внимательно, милая. Ты не заберешь сына! Так что выбирай, – его голос зазвучал глухо и угрожающе. – Ты остаешься с нами или уходишь?

– Отпусти меня! Немедленно! – огрызнулась я.

Он резко разжал пальцы и оттолкнул меня. Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах, дыхание сбилось, а сердце колотилось в ушах, заглушая здравый смысл.

Гриша выпрямился, стряхнул с рубашки невидимые складки и смерил меня холодным взглядом. В нем не было ни капли раскаяния, ни доли сожаления – только жесткая, холодная решимость.

– Хорошо. Если хочешь уйти, уходи. Ты сейчас не от меня уходишь, поняла? – его голос был низким, властным. – Это я позволяю тебе уйти.

Я замерла, стиснув зубы.

– Поживи с матерью, подумай, – продолжил он, словно вынося приговор. – Я даю тебе неделю.

Я злобно фыркнула:

– Неделю?! Ты издеваешься?

Он проигнорировал мой гнев:

– Еще раз повторюсь – Миша остается здесь. Нечего ребенка таскать по квартирам и устраивать цирк. Проблема в твоей голове, не более.

Я сжала кулаки, пальцы дрожали.

– В моей голове? Это ты больной ублюдок на всю голову! Извращенец! Изменщик и предатель!

– Плевать, – бросил он. – Не я пытаюсь разрушить наш брак, а ты. Я так и скажу Мише, что мама решила нас бросить.

Воздух вышибло из легких.

– Ты не имеешь права… – выдохнула я, с трудом сглотнув.