Дана Герман – Любовь Шумного (страница 5)

– Как он? – я присела рядом.

– Температура почти сорок. Мне кажется, что он уже бредит.

– Ты скорую не вызывала? – уточнила я.

– Сначала я позвонила тебе. Если бы ты не смогла прийти, я бы вызвала.

Его губы пересохли, дыхание неровное. Когда я коснулась его запястья, оно было горячим, но пульс слабым.

– Так, рассказывай, ты пил воду? – глядя на малыша, спросила я, но Данил лишь что-то пробормотал в ответ.

– Нет, он почти ничего не пил, – виновато сказала Вика.

– Тогда неудивительно, что ему хуже. Неси простыню, а теплое одеяло я уберу, оно только усугубляет ситуацию, – распорядилась я, – ну-ка, малыш, открой ротик.

Данил открыл, и я увидела едва красное горло.

– Это обычный вирус, – сказала я после тщательного осмотра, – позвони Тамаре Ивановне, пусть придет, посмотрит его и назначит лечение. Хорошо? – поднимаясь с дивана, сказала я.

– Обязательно позвоню, – облегченно выдохнула Вика.

Я быстро наполнила шприц жаропонижающим и снова опустилась на край дивана.

– Дань, сейчас я сделаю тебе маленький укольчик, чтобы прогнать вредных микробов. Они заставляют тебя чувствовать себя плохо, а я хочу помочь. Договорились?

Мальчик слабо кивнул, глаза потускнели от жара. Когда он перевернулся на живот и игла коснулась кожи, мальчик вздрогнул, губы дрогнули, но он сжал кулачки и стойко выдержал укол, даже не заплакав.

Такой маленький, но уже настоящий боец.

– Молодец. Всё, готово, – я легонько погладила его по спине. – Ты самый смелый из всех мальчиков, которых я знаю. Теперь главное – пить больше жидкости.

Вика уже подала стакан с компотом. Я помогла приподнять Данила, он сделал пару мелких глотков.

– Хорошо, – я убрала волосы с его лба и посмотрела на Вику. – Жар постепенно спадет, но если будет хуже – сразу в больницу.

Данил смотрел на меня мутным взглядом, словно хотел что-то сказать, но прежде чем он успел заговорить, веки опустились, и он провалился в сон.

Тяжело, когда дети болеют.

Особенно, когда поднимается такая температура, родители мечутся в страхе, не зная, чем помочь.

Вика стояла у стены, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться или успокоить тревожные мысли. Ее глаза беспокойно метались от меня к спящему сыну.

– Спасибо, Ань. Я боялась, что разбудила тебя, ты же сегодня в ночную смену была?

– Да, – кивнула, едва сдерживая зевок. – Я работала, но спать теперь не скоро лягу.

– Что-то случилось? – чуть склонив голову и внимательно всматриваясь в мое лицо, нахмурилась она.

Я задержала дыхание, собираясь с мыслями.

– Случилось, – наконец выдохнула, потирая лоб, словно пытаясь стереть усталость вместе с навалившимися мыслями.

Говорить ли сейчас? Пересказывать ли всю эту абсурдную, неприятную, а главное, до жути реальную историю? Готова ли она меня выслушать?

Но Вика продолжала смотреть так пристально, что, казалось, видела меня насквозь. Она будто прочитала мои сомнения, но вместо расспросов просто кивнула на кухню.

– Пойдем, попьем чай?

Я последовала за ней, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости, а плечи наливаются тяжестью. Пока Вика возилась с чайником, доставая чашки и вазочку с печеньем, я опустилась на стул и сцепила пальцы в замок.

– Рассказывай, – мягко подтолкнула она.

Я сделала глубокий вдох и начала. Голос звучал глухо, будто не мой, но слова лились сами собой. Я рассказывала о Грише, о его угрозах, о том, как он вел себя, как смотрел на меня с самодовольной усмешкой, будто у него уже всё схвачено. О том, как я осталась одна с ощущением полной беспомощности, а потом чуть не попала под колеса лихача, но меня спас… какой-то хамоватый бандит.

Тут я не стала вдаваться в подробности, мне бы с Гришей разобраться.

Когда я закончила, Вика молча смотрела на меня, потом медленно поставила чашку на стол.

– Господи, – выдохнула она, качая головой. – Это вообще… Что за…

Она не договорила, но и так было ясно – в ее голове не укладывалось, как Гриша мог так поступить.

– Ты, наверное, еще не до конца осознала, что произошло, – добавила она после паузы.

Я лишь кивнула. Внутри была пустота. Даже не так – опустошенность. Будто эмоции тоже ушли в ночную смену и пока не вернулись.

Вика сжала губы, затем решительно сказала:

– Если он начнет вставлять тебе палки в колеса и решит забрать Мишу, сразу звони мне. Я поговорю с Владом, он поможет разобраться.

Я взглянула на нее, пораженная ее уверенностью. Хотелось спросить, что именно она имеет в виду, но сил уже не было.

– Спасибо, – только и смогла выдавить я.

Это всё, что мне было нужно. Я могу рассчитывать на ее поддержку, если что-тот пойдет не так.

На этом мы и попрощались.

Я вышла из лифта и, ускоряя шаг, подошла к квартире. Вставила ключ… но дверь бесшумно приоткрылась сама.

Замок не был заперт.

Чёрт.

Гриша уже дома.

В груди неприятно заныло, а по позвоночнику скользнул тревожный холодок. Я осторожно толкнула дверь шире, стараясь дышать ровно. В прихожей горел свет, а из глубины квартиры доносились приглушенные звуки – кто-то там явно двигался.

Я сделала шаг вперед и… застыла.

– Где ты была, чёрт возьми? – гневный голос Гриши разрезал напряженную тишину.

Глава 5

Аня

Гриша вылетел из спальни, как разъяренный бык, тяжело дыша и сжав кулаки. Его глаза метали молнии, а напряженные мышцы выдавали готовность к нападению.

– Ну? – прорычал он, уперев руки в бока. – Что молчишь?

Я замерла на мгновение, сбитая с толку его напором.

Какого чёрта он смотрит на меня так, будто я предала его?

Я прищурилась, окинув его оценивающим взглядом.

Серьезно? Он еще и требует объяснений?

– Где была, там меня больше нет, – бросила я с легким презрением и направилась на кухню. В горле пересохло, срочно нужно выпить воды.

Гриша предсказуемо последовал за мной.

– Зачем ты собрала чемодан? – рыкнул он, тыча пальцем в вещи, будто это что-то недопустимое.

– Там наши с Мишей вещи, – я сделала глоток воды, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

– Ань, давай не дури, а? – его голос стал чуть мягче, но я видела, что внутри него клокотала злость.