Дана Герман – Любовь Шумного (страница 4)
Гриша не ест одно и то же каждый день? Хорошо, я буду каждый день готовить.
У Гриши аллергия на пыль? Конечно, я буду каждый день ее вытирать!
Я стирала, гладила, аккуратно развешивала его вещи, чтобы не помялись. И даже, когда вышла из декрета на работу, я продолжала всё это делать! Несмотря ни на дневные, ни на ночные смены. Я старалась всё успеть. Я хотела быть хорошей женой и матерью.
Потому что я любила его всем сердцем, боготворила его!
А что получила взамен?
Нож в спину. С издевательским хладнокровием в глазах и угрозой, что заберет у меня сына, если не смирюсь с его похождениями.
А как я могу с этим смириться? Как?
Как после другой женщины подпускать его к себе?
Да меня стошнит тут же!
Боль внутри становилась почти осязаемой. В какой-то момент ноги подкосились, и я села прямо на пол.
Что же мне теперь делать? Куда пойти?
«Мама...» – первое, что пришло в голову. Я должна позвонить ей. Должна рассказать всё.
Но что я скажу?
Мам, Гриша изменил мне. Он унизил меня так, как я и представить не могла. А теперь ещё угрожает, что не отдаст мне сына?
Грудь сдавило от очередного приступа страха и боли. Я крепче обняла себя руками, стараясь сдержать всхлип.
Я поднялась с пола и, шатаясь, пошла на кухню. Руки всё ещё дрожали, когда я набирала номер. Мама ответила сразу, словно ждала моего звонка.
– Аня? Что случилось? – её голос прозвучал тревожно.
– Мам, мне нужно пожить у вас, – сказала я, не в силах сдерживать дрожь в голосе.
– Анют, что-то серьёзное произошло? Гриша... он что-то натворил? – в её голосе появилась нотка паники.
– Мам, – перебила я её, чувствуя, как слёзы обжигают глаза. – Я не могу здесь больше оставаться. Пожалуйста, просто скажи, что я могу приехать.
– Конечно, приезжай, – сразу ответила она. – Мы с папой тебя ждём. Варя тоже дома. Ты с Мишей?
– Пока без него. Сейчас соберу вещи, отвезу их к вам, а потом заберу Мишу из садика, и мы приедем, – ответила я, стараясь говорить спокойно.
– Приезжай, дочка. Я вас жду, – ответила она, я отключила вызов и положила телефон на стол.
Пока я собирала вещи, телефон завибрировал.
Гриша.
Я сбросила вызов, но через секунду пришло сообщение:
«Ань, не делай глупостей, дождись меня, и мы поговорим, поняла?»
От злости у меня сжались кулаки.
Я не стала ничего отвечать, откинула телефон на кровать и продолжила сборы.
Когда вещи были готовы, я взглянула на часы. Нужно успеть отвезти вещи и забрать Мишу. У него скоро тихий час в саду, я просто не успею его забрать перед сном.
Ладно, пусть малыш нормально поспит, потому покушает и поиграет с детьми, а я как раз всё подготовлю к переезду.
Я провела ладонью по щеке, словно пытаясь стереть с лица следы боли.
– Неужели я заслужила это? – тихо прошептала я, и голос сорвался на шёпот.
В голове застряли обрывки его слов: "Ну кому ты нужна с прицепом?"
Выходит, что никому. И собственному мужу тоже не очень-то и нужна. Ни я, ни «прицеп». Потому что он сам выбрал пойти налево! Его никто не заставлял снимать штаны. О чем о вообще думал, когда решил всё разрушить?
Что ничего не узнаю?
А ведь могла и не узнать, если бы не стечение обстоятельств!
От этих мыслей меня вырвал звонок телефона. Я вздрогнула и посмотрела на экран. Звонила Вика, моя соседка и подруга. Я ответила.
– Ань, привет, ты можешь подняться ко мне? – умоляющим голосом попросила она. – У Данила высокая температура, сироп не помогает ее сбить, его рвет без конца. Сделаешь ему укол? Пожалуйста.
– Конечно, – ответила я. – Поднимусь через пару минут.
Мы с Викой уже четыре года дружим, познакомились на детской площадке, когда только начали выходить на прогулку с колясками после родов. У наших детей разница в два дня. Она хорошая девушка, и муж у нее серьезный мужчина.
А вдруг она сможет мне помочь, если Гриша сильно в себя поверит?
Нужно с ней поговорить.
Взяв всё необходимое, я вышла из квартиры и вызвала лифт. Пока ждала, телефон снова завибрировал. Гриша. Я снова проигнорировала его.
Следом пиликнуло сообщение от него же:
«Я еду домой. Не дай бог тебя не будет дома…»
Глава 4
Аня
С приглушенным звуком дверцы лифта разъехались в стороны, я шагнула внутрь и нажала кнопку последнего этажа. Кабина плавно тронулась вверх, а я вцепилась в телефон, снова и снова перечитывая сообщение от Гриши.
Чёрт.
Я не готова. Ни к предстоящему разговору, ни к его лицемерным оправданиям, ни к жалким попыткам склеить то, что он сам же и разбил.
Да и что нам теперь обсуждать?
Он сделал свой выбор – окунулся в грязь, и пусть там остается. Я не на помойке себя нашла, чтобы терпеть это! И теперь смиряться придется ему, а не мне. Пусть его студентки смиряются, прячась под столом, а я… я не позволю себе быть частью этого позорища.
Я выдохнула, чувствуя, как от злости дрожат пальцы.
Но если он уже едет, то времени у меня почти нет. Я просто физически не успею забрать все вещи и исчезнуть до его прихода.
Лифт замедлился, и я нервно сжала лямку сумки.
Двери разошлись, выпуская меня в пустой, гулкий коридор. Я шагнула вперед, сжимая челюсти, но не успела даже поднять руку к звонку – дверь передо мной распахнулась.
Вика.
Она стояла на пороге, хмурясь, будто несла караул у крепостных ворот.
– Спасибо, что не отказала, – с облегчением выдохнула она, быстро отступая назад и жестом приглашая меня войти.
Я прошла в гостиную и сразу увидела Данила. Ребенок лежал на диване, неестественно бледный, с влажными прядями на лбу. Веки дрожали, словно ему было тяжело держать глаза открытыми.