Дана Данберг – Хозяйка пограничья. В перекрестье миров (страница 2)

И тут, будто подчиняясь то ли моим мыслям, то ли чужой злой воле, которая точно намерена довести меня сегодня до инфаркта, над дверью открылся глаз. Натуральный такой, желтый глаз, и уставился на меня.

– Может, я в реанимации и это сон? – спросила я пространство.

– Хозяйка? – спросило пространство в ответ.

Я помолчала, пространство тоже не продолжило диалог, будто дожидаясь ответа. Но что я скажу? Что хозяйка? А если настоящая хозяйка придет? Что-то сомневаюсь, что она будет рада меня видеть у себя дома. Хотя, может и будет… в качестве обеда.

– Так, ладно! – я постаралась откинуть дурацкие мысли, потому что явно никто другой тут не был уже довольно продолжительное время.

Впрочем, отвечать я пока не стала, к тому же глаз, смотрящий на меня, закрылся, что позволило мне немного выдохнуть. А то неприятно это. Не знаю, что это, что там за сущность, но от нее по коже бегут табуны мурашек.

Теперь я новым взглядом осмотрела двор. Да, коромысло, да, ведра и корыто. А вот бочка… Я встала и подошла к ней и уже без удивления увидела валяющуюся рядом облезлую метлу.

– Ну точно, я в реанимации! – заключила я тихо, бросив опасливый взгляд на избу.

Ладно, про попаданцев я книги читала, и даже не очень удивилась бы, если бы оказалась лет на тысячу дальше в века, где-нибудь в Древней Руси. Но попасть в сказку про Бабу-Ягу – это уже слишком!

Потому что да, это была не бочка, это была ступа! И метла имела весьма характерный вид, как в сказках описывают. Ну так же не бывает? Не бывает ведь?

Я подняла метлу и повертела ее в руках. Тяжелая. Такое ощущение, что из очень плотного дерева, почти железная по весу. И тут я почувствовала, как из меня будто потек ручеек… Не знаю, как описать, может, энергии. Он тек из руки в метлу, и она стала меняться на глазах. Ее рукоять обрела блеск хорошо отполированного дерева, а прутья в щетке удлинились и стали гуще раза в два, тоже заблестели, будто их только что нарезали у живого дерева.

Я опять села в траву на пятую точку, потому что меня резко покинули силы. Не в том смысле, что я от ужаса и неожиданности обессилила, а, видимо, я передала метле слишком много энергии. Или магии?

– Надо быть с этим аккуратнее, – прошептала я себе под нос. Так скоро разговаривать сама с собой начну. Или уже…

Силы восстановились довольно быстро, будто сама земля, само это место мне помогало, восстанавливало. Я не знала, так ли это, но такая мысль мне пришла после того, как я, просидев пару минут на земле, встала как ни в чем не бывало. В глазах резко перестало двоиться от усталости, появились силы.

Наверное, если я дотронусь до ступы, она тоже приобретет товарный вид. Но она намного больше по размеру и, в общем, я не рискнула.

Наоборот на всякий случай отошла подальше, еще раз осмотрелась. Избушка спросила, ну, мне кажется, что этот потусторонний голос все же шел от избушки, хозяйка ли я. По всему выходит, что да, новая хозяйка. Интересно, что случилось со старой?

Баба-Яга может от старости умереть?

Пока решила больше ничего не трогать и все же посмотреть, что у меня творится за домом, потому что мигающий периодически белый свет оттуда никуда не исчез. Мало ли, вдруг там какое-то магическое существо сидит? Ага, сидит и ждет, когда к нему обед сам придет…

Для того, чтобы туда добраться, пришлось пройти по высокой траве. Искренне надеюсь, что тут нет клещей, но вообще не должно быть. Во-первых, это сказка, а во-вторых, в древности их на территории Руси не было. Ну и в-третьих, я лежу в реанимации, но это детали.

Все же к избушке я пока не была готова подойти, поэтому по широкой дуге ее обошла, ощупывая ногой землю перед каждым шагом, чтобы никуда не провалиться. Но тут было относительно ровное поле, так что дошла.

И глазам не поверила. Прямо над полянкой, у самого леса, висел большой голубовато-белый портал. Ну да, наверное, это можно и так назвать. Его поверхность была похожа на гладь озера, сейчас спокойную.

Но через буквально несколько секунд из ниоткуда в метре от портала вынырнул призрак. Это был человеческий силуэт, только прозрачный. А мгновение спустя он нырнул в этот портал, как в воду, по которой пошли круги. Потом еще призрак и еще, вереница. Все они были разными, мужчины, женщины, дети.

Моровая изба и портал для душ, уходящих куда-то… Может, на перерождение, может, в мир иной.

“Что если я не в реанимации или сказке?” – впервые задала себе вопрос я.

Мне не хотелось об этом думать, но ведь в исходном фольклоре, не в сказках разных писателей, эта уважаемая дама, Баба-Яга, в смысле, была не помощницей и не противницей героя, она была стражем границы между мирами. Между миром живых и миром мертвых. Она сторожила рубеж, сопровождала души в иной мир. Выходит, не лично сопровождала, а просто присматривала за тем, как работает граница.

Ну и еще радовало, что у меня обе ноги на месте, потому что по мифологии была у этого сказочного персонажа нога костяная, ведь одной ногой, она стояла в мире мертвых.

А что если мне эту границу перейти? Я же в реанимации, может, я должна умереть, и попала я сюда как те призраки, чтобы отправиться на перерождение? Но было не похоже, честно говоря, потому что очнулась я у ручья, а не в метре от перехода. Это значит что? Это значит, что мне туда пока не надо.

Тем более что когда я попыталась приблизиться к светящейся арке, в тот небольшой промежуток, пока не было призраков, та замигала, и я всерьез испугалась, что она исчезнет. Это только кажется, что я тогда сделаю миру одолжение, а на самом деле обреку людей на вечные страдания. Так что лучше не трогать то, что работает.

Но что же это выходит? Я оказалась посреди леса одна, точнее, на пару с дурацкой избушкой, которая опять повернулась к порталу передом, а к ручью задом?

А есть я что буду, простите? Та пара грядок, что я тут видела, точнее, их остатки, явно не может прокормить даже одного человека. Из следов животноводства только загон то ли для кур, то ли для уток. Но их самих нет.

И как мне дальше жить, спрашивается?

И непонятно, есть ли тут вообще люди поблизости. Потому что если это территория – что-то типа пограничья между мирами, то никаких людей тут может и не быть. Они в другом мире или в другом плане этого мира. Не знаю, в общем, как это называется.

Меня понемногу начала охватывать паника. Может, Баба-Яга ела добрых молодцев с голодухи? Но нет уж, я на такое не подписывалась!

Я не стала еще раз обходить избушку и просить ее повернуться передом. В конце концов, я не тот самый главный герой, которого, по итогу, засунут в кипящий котел. Я как бы хозяйка этого котла!

Я собрала все свои нервы и волю в кулак и решительно направилась к зловредному и пугающему (что уж там!) домику. Перед крыльцом, уже почти занеся ногу, остановилась, потому что над дверью опять открылся глаз, посмотрел на меня.

– Хозяйка? – голос звучал будто бы отовсюду, но я была уверена, что со мной именно избушка разговаривает.

– Хозяйка, – согласилась я, внутренне напрягшись, потому что если у меня сейчас спросят пароль, то ночевать я буду на голой земле под сводом ясного ночного неба.

Но больше никто ничего не спросил. Глаз закрылся, а дверь в темный зев моровой избы медленно отворилась.

– Тут ужастики можно снимать! – передернула плечами я и поднялась по лестнице. Та скрипела, наверное из-за того, что была на весу, ведь если бы ступени стояли на земле, то как бы домик поворачивался? Так что зазор там был сантиметров десять – не меньше. Почему-то избушка не захотела присесть, чтобы мне было удобнее, а как ее заставить или попросить я не представляла.

Я остро пожалела, что со мной не перенеслась моя одежда, в кармане которой лежал телефон с фонариком. Потому что внутри и правда было темно – хоть глаз выколи. Но я толкнула дверь, открывая ее сильнее, чтобы было больше света, и все же переступила порог. Хотя это мне далось с напряжением всех сил, потому что было очень страшно. Я все еще боялась, что на меня из избы кто-то выпрыгнет и захочет закусить моим бренным телом. Но нет, никто кроме здоровенной паутины на меня не напал.

Смахнув ее, я чихнула. Потому еще и еще раз. Тут было очень пыльно. Я помахала рукой, разгоняя пыль, но это, разумеется, не очень помогло.

Из того, что я видела, условно изба делилась на две части печкой, которая стояла по центру. Она была большой, настоящей русской, на которой можно было спать. Собственно, замызганное тряпье, что там лежало, как раз и говорило о том, что это спальное место. Отдельных сеней или хозяйственной части тут не было, это была изба-четырехстенка, состоящая из одной большой комнаты. Нет, ну как большой, думаю, квадратов пятнадцать – максимум.

Не знаю, как предыдущая владелица переживала холода, но думается мне, что сделать тут тамбур со второй дверью будет не лишним. Ага, не успела заселиться, уже ремонт планирую!

Помимо, собственно, печи в центре, у дальней стены стоял сундук, который выглядел старинным даже на фоне царящей здесь старины, был и хозяйственный уголок с несколькими полками, на которых хранилась деревянная и металлическая посуда и чугунный котелок. Также, рядом с сундуком находился большой, грубо сколоченный обеденный стол и скамья. Собственно, это все, что тут было.