Дана Арнаутова – Ведьмин кот (страница 35)

Он посмотрел на подошедшего фон Гейзеля с искренней благодарностью и поправил воротник свежей рубашки, снова пожертвованной капитаном вместе с остальной сменой одежды.

— Пустое, — благодушно махнул рукой фон Гейзель. — Господь наш велит помогать попавшим в беду. Но что я слышу, герр патермейстер? Неужели мадам Луиза не предложила вам свой экипаж?

Капитан говорил безупречно серьезным тоном, однако в глазах у него поблескивали веселые искорки.

— Не вижу необходимости злоупотреблять любезностью этой дамы, — сдержанно ответил Видо. — Мне было бы неловко стеснять ее в поездке.

— Уверен, она бы охотно примирилась с этим неудобством, — так же серьезно заверил капитан. — И была бы только счастлива, что вы наконец решились хоть чем-нибудь злоупотребить в ее обществе… Что ж, тогда велеть заложить нашу карету?

— Не стоит. — Разозлившись, — не на капитана, конечно, за шутку, а на себя за то, что эта шутка его задела, — Видо отбросил смущение, которым у него обычно сопровождались любые разговоры о мадам Луизе, и вовремя сообразил, что кучер, как и сопровождение из рейтаров, помешают свободно говорить с Ясенецким. — Погода прекрасная, и мы с удовольствием пройдемся.

— Как вам угодно, — кивнул Курт и ушел обратно на крыльцо, доставая трубку.

Несмотря на формальный предлог для прогулки, заговорили они далеко не сразу. Улица, на которую выходил капитул, шла в сторону главной городской площади, часовая башня ратуши возвышалась над крышами обычных домов, и Ясенецкий сразу прилип к ней взглядом, а потом принялся рассматривать все вокруг — мостовую под ногами, дома и даже тугие кроны цветущих лип, дурманный аромат которых уже неделю наполнял Вистенштадт, словно будуар кокотки, где разлили целый флакон духов. Нет, против лип Видо ничего не имел, но сладость их запаха слишком напоминала о мадам Луизе, а мысли такого сорта — совершенно не то, что требуется перед исполнением службы орденского патермейстера.

— У вас, наверное, много вопросов? — заговорил Видо, когда они уже подходили к площади. — Боюсь, это не очень удобный случай для долгой беседы, но все же я к вашим услугам.

— Очень много, — отозвался Ясенецкий. — Герр патермейстер, а как так получилось, что одному мне за ворота капитула категорически нельзя, а в вашем сопровождении — можно? Этот кот… он настолько боится священников?

— Я не имею чести быть священнослужителем, — вежливо поправил его Видо. — Я клирик. Патермейстер Святого Ордена Длани Господней.

И он тронул висящий поверх сутаны орденский знак, привлекая к нему внимание ведьмака. Тот покосился и честно признал:

— Не понимаю разницы. У нас были религиозные ордена — тамплиеры, тевтоны, иоанниты всякие… Но я никогда особо этим не интересовался. Вы не проводите службы, а вместо этого боретесь со всякой нечистью?

— Взгляд весьма примитивный, но, по сути, верный, — улыбнулся Видо. — Да, наш Орден — воинского типа. От рыцарских Орденов мы отличаемся тем, что Длань Господня принимает не только людей благородного происхождения, но и простолюдинов. Мы не проводим церковные службы, но имеем право совершения некоторых святых таинств, например, принимать исповедь. Благословение тоже даем. А вот грехи не отпускаем, это привилегия наших старших братьев — священнослужителей. Есть и другие отличия. Наша служба Господу в том, что мы защищаем людей — не только их души, но и тела. Уничтожаем оборотней и стриг, доппельгангеров и ламий — да много кого!

— Ведьм еще… — подсказал Ясенецкий. — Кстати, а мужчины-ведьмы бывают?

— Нет, — ровно ответил Видо. И не успел Ясенецкий воспрянуть, так же ровно сообщил: — Бывают просто ведьмаки. — А потом добавил, изо всех стараясь, чтобы это не прозвучало фальшиво: — Но нельзя сказать, что колдовской дар непременно обрекает человека на погибель. Это случается только с теми, кто принимает силу от Той Стороны и заключает с ней сделку. Продает ей душу, волю и собственную судьбу вместе с посмертием. Если же ведьма или… ведьмак… — Он все-таки запнулся, понадеявшись, что Ясенецкий этого не заметил. — Если они отказываются от договора, то могут жить среди людей и заниматься своим ремеслом — это не запрещается, а иногда и поощряется.

— Тетушка Мария? — уточнил Ясенецкий, хмурясь. — Она… была такой?

— Именно! Фрау Мария Герц была лицензированной ведьмой, — обрадовался Видо, что подвернулся столь подходящий пример. — Она жила сбором и продажей трав, а еще лечила и оказывала прочие мелкие услуги. Вполне достойное занятие! Некоторые ведьмы и ведьмаки могут предсказывать погоду или даже менять ее, управлять животными, создавать необычные полезные вещи… Колдовской дар — не приговор! — Он поймал себя на том, что говорит слишком горячо, желая убедить Ясенецкого, что договор с Той Стороной совершенно не обязателен! — Более того, ведьмы и ведьмаки служат в Ордене Длани Господней, получая нашу защиту и покровительство…

— От кого? — поинтересовался Ясенецкий, и Видо остановился посреди фразы, не зная, как вместить в краткое объяснение хотя бы суть того, что нужно знать будущему ведьмаку.

— От кого угодно, — сказал он уверенно. — От соблазнов Той Стороны, от невежественных людей, считающих, что любое ведьмовство — грех и порок, от обвинений в преступных деяниях. Орден — прибежище и спасение для всех, кто в этом нуждается!

— Понятно… — задумчиво сказал Ясенецкий, и тут они вышли на главную площадь.

Ведьмак снова засмотрелся, теперь уже на здание ратуши, к которому и была пристроена часовая башня. На взгляд Видо, местная архитектура не отличалась особыми достоинствами, но он понимал, что избалован красотами Виенны. Для того, кто видел Бельведер с его парками, два десятка различных дворцов Хофбурга, собор Святого Стефана и Шенбрунн, по мнению многих не уступающий Версалю, Вистенштадт представал тем, чем он и являлся — крошечным провинциальным городком, который можно за день и обойти, и разглядеть.

Однако Ясенецкий рассматривал ратушу и церковь Девы Марии так жадно, что Видо испытал снисходительное умиление, словно принимал гостя из полнейшего захолустья! А потом вспомнил слова ведьмака о городе в пять миллионов жителей — с половиной! — и его самодовольство не исчезло, но… значительно поколебалось. Возможно, они с герром аспирантом неверно друг друга поняли? Города таких размеров не могут существовать! Им не хватит воды и еды для людей, их затопит нечистотами… это попросту противно здравому смыслу и логике!

«И на Луну люди тоже летать не могут, — напомнил он себе. — Зато пересадки сердца, в принципе, возможны, ведьмаки-химерологи на это способны. Такой ценой, что умереть намного лучше…»

Из ратуши вышел герр Боссель и пошел к ожидавшему его экипажу, но, заметив их с ведьмаком, остановился и поклонился. Видо кивнул в ответ и пояснил, проводив залезающего в пролетку Босселя взглядом:

— Это наш бургомистр. Вистенштадт — вольный город, он не имеет сюзерена и напрямую подчиняется имперским властям. Должность бургомистра выборная, но герр Боссель занимает ее уже не то тридцать, не то тридцать пять лет при единодушной поддержке всех ратманов. А до этого, насколько мне известно, бургомистром был его отец.

— Наследственная демократия, — хмыкнул Ясенецкий, подтверждая мнение о его образованности. — Кстати, о властях! — встрепенулся он, бросив напоследок взгляд на церковь и снова шагая рядом с Видо через площадь. — Вы, случайно, не знаете, кто сейчас правит Российской империей?

— Российской… Вы имеете в виду Московию? На престоле император Николас.

— Не совпадает… — пробормотал ведьмак. — Это здесь декабристы уже были, значит. Или не было? И не узнаешь… Пушкин еще совсем молодой… Ну почему я не историк?! Сейчас бы радовался, наверное! Или нет, если все не совпадает…

— Ну, зато вы попали не в какую-нибудь древность или к дикарям, — неловко попытался утешить его Видо. — Европа — сосредоточие культуры, а девятнадцатый век, несомненно, будет временем просвещения, и вы сможете найти здесь применение своим талантам…

— Это да, — согласился Ясенецкий почему-то очень странным голосом. — Особенно мне здесь пригодится умение пользоваться сетью и знание культуры, о которой, кроме меня, никому не известно. Блестящее преимущество.

— Почему сетью? — не понял Видо. — Вы ловили рыбу?

Ведьмак посмотрел на него долгим взглядом, вздохнул и попросил:

— Забудьте. Лучше скажите, есть ли хоть какая-то возможность вернуться? Я вижу, вы не очень удивлены самим фактом моего появления. Значит, это… не так уж редко происходит? Что мне вообще предстоит в вашем, без сомнения, прекрасном и очень цивилизованном времени?

«Он умен, — напомнил себе Видо. — И, конечно, не мог не задаться вопросами, на которые у меня нет ответа. Честного ответа, во всяком случае, а лгать ему я отчаянно не хочу! Да и нельзя… Даже без инициации прирожденный ведьмак должен быть очень чуток, если он поймает меня на лжи, это может сыграть роковую роль потом… в самый опасный момент!»

— Появление людей из другого мира происходит редко, — начал он, старательно подбирая слова. — Даже если допустить, что мы узнаем далеко не обо всех… Ну, вы понимаете? Кто-то погиб, кто-то затерялся в местах, неизвестных нам… Вам действительно повезло, что вы оказались так близко от людей, да еще в тысяча восемьсот двадцатом году, а не каком-нибудь…