Дана Арнаутова – Ведьмин кот (страница 34)

— Прошу, мадам! — опомнился Стас и даже отвесил недурной, как ему самому показалось, поклон, вовремя вспомнив уроки танцев перед выпускным балом. — Герр патермейстер ожидает вас!

— Благодарю, милый юноша, — отозвалась дама, удивленно на него посмотрев, и проплыла мимо, безошибочно направляясь ко входу в допросную.

Стас проводил ее взглядом, как и все мужчины во дворе, и с трудом вспомнил, что он, вообще-то, дворник — в том числе и в ее глазах. А это все гормоны — организм реагирует на стресс, требуя немедленного размножения… И вообще, если бы он успел провести выходные с Маринкой, наверняка его бы сейчас так не штырило!

— Простите, герр капитан, — обратился он к подошедшему фон Гейзелю, — а мадам Луиза — она кто?

Память подсказывала, что с женщиной, которая представляется только по имени, в этом времени должно быть что-то нечисто, и капитан его не разочаровал:

— Хозяйка дома терпимости, — спокойно проинформировал он Стаса. — Говорит, что настоящая француженка, но я не особо верю, выговор у нее эльзасский. Если приглянулась, вынужден разочаровать, мадам сама не работает.

Смотрел капитан понимающе и самую чуточку насмешливо, на что Стас абсолютно не обиделся.

— Посещение подобных… заведений в мои планы не входит, — вежливо отозвался он, гадая, что бордель-маман могло понадобиться от инквизитора.

— Не зарекайтесь, всякое бывает, — усмехнулся фон Гейзель и обвел своих подчиненных выразительным взглядом, под которым рейтары, надо отдать им должное, не исчезли со двора, но стали как-то понезаметнее и сделали вид, что чем-то заняты — все и сразу.

Мудрость капитана Стас признал буквально через четверть часа, если не меньше. Сначала из допросной выплыла, «дыша духами и туманами» мадам Луиза. Стас поспешно открыл перед ней калитку, не забыв еще раз поклониться, и получил одобрительный — профессионально очаровательный, как он теперь понимал! — взгляд.

Легко поднявшись на ступеньку изящной лакированной пролетки, мадам окликнула кучера и укатила по освещенной солнцем улице, на которую Стас посмотрел с искренней тоской — прогуляться бы по такой в своем мире, в кафе посидеть… Желудок опять напомнил, что утренний запас калорий потрачен с лихвой и надо бы его пополнить.

Он закрыл калитку под бдительным взглядом дежурящих во дворе рейтаров, остальные вояки разбрелись с мечтательными вздохами, и Стас понял, что это все ему напоминает — как-то в голливудском фильме он видел приезд порнозвезды в армейскую часть. Вот в точности так все и было! Похоже, мадам Луиза — местный секс-символ…

Однако на патермейстера, появившегося из допросной, ее очарование не распространилось. Выглядел Моргенштерн так, словно его булавкой ткнули перед выходом на татами — старая, но неизменно актуальная спортивная байка. Глаза горят, ноздри раздуваются, и даже идеальный белоснежный воротничок под черной сутаной сбился в сторону миллиметра на три… или целых пять?! И смотрел инквизитор почему-то на Стаса, причем нехорошо так смотрел, словно никак не мог решить, что с ним делать!

Вот теперь остаток рейтаров и правда исчез моментально, дежурные подтянулись, и только капитан невозмутимо пыхал трубочкой, меланхолично разглядывая плывущие по небу облака.

— Герр Ясенецкий, — процедил патермейстер. — Извольте переодеться и привести себя в порядок, Фридрих Иероним сейчас принесет вам вещи. Вы должны сопровождать меня… в заведение мадам Луизы.

Видно было, что последние слова дались ему с некоторым трудом, даже щеки слегка порозовели.

— Эммм… с удовольствием, конечно… — ошалело отозвался Стас.

— Удовольствие не обязательно, — возразил инквизитор, глядя на него чуть ли не с ненавистью — но какой-то страдальческой. — Мы идем туда по служебным делам, работать!

Стас мужественно проглотил вопрос, уверен ли герр патермейстер, что их возьмут туда на работу. Тем более без образования и рекомендательных писем, чью необходимость утверждал господин Фильц. Остановило его четкое понимание, что именно сейчас патермейстер шутку не оценит, в лучшем случае за такое можно по физиономии получить, а в худшем… да ну, точно того не стоит!

Однако во взгляде у него наверняка что-то отразилось, а может, Моргенштерн и сам понял, что ляпнул нечто сомнительное.

Он помолчал, старательно пытаясь взять себя в руки, — Стас оценил и посочувствовал! — а потом сказал уже спокойнее:

— Мадам Луиза попросила капитул о помощи, уверяя, что в ее заведении появился шумный дух. Его следует изгнать, для чего необходимо наше присутствие.

«Полтергейст, — автоматически перевел для себя Стас и уставился на инквизитора уже в полном обалдении. — Но я-то зачем?!»

— Точнее, мое присутствие, — снова поправился тот. — Вы будете меня сопровождать, потому что…

Он замялся, и Стас понял, что Моргенштерн лихорадочно придумывает причину. А она не придумывается, потому что даже с точки зрения Стаса, не говоря уж о самом патермейстере, необходимость вести его в бордель выглядит крайне сомнительной. Нет, ну блин, полтергейст в борделе! Ни за что такое нельзя пропускать!

— Потому что вы хотите еще раз побеседовать со мной по дороге? — подсказал он с каменным выражением лица. — Для экономии времени…

— Совершенно верно, — выдохнул инквизитор и посмотрел даже с некоторой благодарностью. — Мы недоговорили, а времени мало, и это вполне удобный случай. Разумеется, в изгнании вам участвовать не придется, — поспешно добавил он, словно Стас мог этого испугаться.

— Как скажете, — кротко ответил Стас, больше всего опасаясь, что Моргенштерн передумает и не возьмет его с собой.

По опыту просмотренных им фильмов и прочитанных книг, он точно знал, что при экзорцизме все идет не так, как было задумано! Так что мало ли какие планы строит инквизитор, все равно они пойдут местным котам под хвост!

Глава 13. Высокая культура и педальные кони

— Что значит, вы не умеете ездить верхом? — растерялся Видо, не зная, как отнестись к столь неожиданному заявлению. Пусть ведьмак и явился из другого мира, но не может ведь быть так, чтобы там ходили только пешком! — Совсем?!

— Несколько раз катался на лошади в парке, — признался Ясенецкий и почти виновато добавил: — Это была очень спокойная лошадь, она шла шагом, а вел ее специальный человек…

— Берейтор, — зачем-то поправил его Видо и вздохнул, не столько сомневаясь в словах герра аспиранта, сколько лихорадочно обдумывая, что с этим делать.

Ну почему он дал Фильцу такое опрометчивое обещание, которое теперь попросту стыдно взять обратно?!

— Что ж, прогуляемся пешком, а в дальнейшем… Простите, герр Ясенецкий, — не удержался он, — а на чем же вы ездили… у себя дома? — поправился он, глядя в сторону неторопливо направляющегося к ним капитана и понимая, что наспех придуманная история о чудаковатом ученом иностранце рассыпается на глазах. Человек благородного происхождения, не умеющий держаться в седле? Да и прочие странности Ясенецкого бросаются в глаза, так что фон Гейзеля точно не удастся долго обманывать.

— В автомобилях, — охотно отозвался ведьмак. — Это такие механические экипажи без лошадей. А пока был подростком — на велосипеде… Их, кажется, еще не изобрели… — Он едва заметно помрачнел, но продолжил: — У велосипеда есть седло, как для верховой езды, а еще — колеса и педали.

Воображение Видо немедленно показало ему раскрашенную деревянную лошадку, которая была у него в детстве. С мягким кожаным седлом, гривой и хвостом из настоящего конского волоса и колесиками вместо копыт, так что на ней можно было кататься по гладким полам, отталкиваясь ногами. Непонятно, правда, зачем и куда приспособить педали? И вообще, представить себе герра аспиранта, пусть даже весьма юного, верхом на детской игрушке никак не выходило! Нелепица почище котов без жетона и девиц-буршей…

— К сожалению, — сказал он сухо, злясь на себя за дурацкие мысли и не к месту разыгравшееся воображение, — предоставить вам привычного… педального коня мы не можем. Поэтому с завтрашнего дня вы начнете учиться верховой езде… Я сказал что-то смешное?

Ведьмак изо всех сил пытался держать лицо, но получалось у него плохо.

— Извините, — кивнул он и все-таки расплылся в улыбке. — Я понимаю, это вышло случайно, просто игра слов. Педальный конь… Так у нас называют определенный сорт людей — недалеких и доставляющих окружающим хлопоты. Я просто примерил это на свою ситуацию…

Он махнул рукой, продолжая улыбаться, а потом разом посерьезнел:

— Мне неудобно, что я создаю вам столько проблем. И я очень ценю вашу помощь и заботу!

Ясенецкий сказал это так искренне, что на несколько мгновений Видо испытал удивленную зависть — как у московита получается выражать свои чувства столь легко?! Ведь видно же, что для него это не просто следование правилам приличия, он действительно благодарен и совершенно не стесняется об этом говорить!

Самого Видо в семинарии другие аколиты считали надменным гордецом, а отцы-наставники называли холодным и отстраненным, впрочем, учитывая его происхождение, это никого не удивляло, напротив, от наследника Моргенштернов именно такое поведение и ожидалось. И только мейстер Фальк рассмотрел, что его подопечный… Впрочем, неважно!

— Кстати, не только вашу, — поспешно добавил Ясенецкий. — Большое спасибо, герр капитан, вы опять меня выручили…