Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 99)

– Ты… думаешь? – пролепетал Лучано, которому такая простая мысль действительно в голову не приходила.

– А как иначе? – удивился Фелипе. – Люди, конечно, помирают и погибают, но это их судьба, а не чья-то. Если кого-то наказать, отняв у него любимого человека, это же несправедливо! Сам-то этот человек ни при чем. Нет, Фортунато, на такую дурость и подлость боги не способны, только люди. Вот они – сколько угодно. Сам вспомни, сколько у нас таких заказов бывает? Но если этих твоих кто-то закажет, то уж точно не из-за тебя. Ты столько не стоишь, чтобы на другой чаше весов аж целый король оказался. Значит, что?

– Что? – с замиранием сердца спросил Лучано, не сводя с него взгляда.

– Значит, езжай в этот свой Дорвенант и делай, что можешь, – хмыкнул Фелипе. Отпустил его, потянулся за бутылкой и разочарованно покачал ее. – Ты теперь при короле вроде охраны, вот и охраняй. Только помни, что люди не всесильны, даже ты. И насчет Претемных Садов не загадывай. Может, найдется, кому за тебя словечко замолвить, а может, и сами боги решат по-своему. Дури в тебе много, Фортунато. И гордости – тоже дурной. Потому тебе в Шипах и не ужиться, правы наши мастера. Лоренцо ведь тоже за тебя сегодня был?

– Лоренцо твой – тот еще ядовитый аспид, – буркнул Лучано, чувствуя стыд пополам с невероятным облегчением. – Весь вечер надо мной издевался… И булочку мою съел, между прочим!

Сам нервно рассмеялся, почти всхлипнул, понимая, как это глупо и жалко прозвучало, но Фелипе только кивнул с удивительно серьезным лицом и сообщил:

– Это он может, ага. Вечно поесть забывает, а потом нет бы послать кого-то за едой, это ему невкусно. Неинтересно! Я нарочно на тренировку еды побольше беру, чтобы он половину забрать мог. А он ворчит, что я проглот, и если меня не спасти, то я так разжирею, что рапиру поднять не смогу. – И осекся. Смутился от нечаянно прозвучавшей в голосе нежности, которую Лучано услышал впервые, и выдавил: – Ты только ему не говори.

Лучано молча кивнул, пораженный так, словно на его глазах мастер Лоренцо исполнил непристойный танец из тех, что в борделе показывают. А Фелипе снова вздохнул и заявил:

– Ну что, одевайся и пошли.

– Куда? – растерялся Лучано.

– Пить будем, – пожал плечами Фелипе, надевая рубашку. – Раз уж остального не получилось. Я за кольцо младшего мастера проставлюсь, ты – за старшего. Хотя нет, надо сначала кольцо получить, а так не считается. Значит, сегодня пьем за мои.

– Мне Ларци с Лоренцо велели пить в хорошей компании, – пробормотал Лучано. – Так что я ставлю. За твое кольцо мы уже здесь выпили, помнишь?

– Ну, как скажешь, – ухмыльнулся Фелипе и взлохматил ему волосы. – Эй, а я шутку придумал! Заходят как-то в тратторию старший мастер гильдии, благородный синьор и приказчик парфюмерного дома. А старый Беппо им и говорит: «Здравствуй, Фортунато!»

– Пиппо… – простонал Лучано, сгибаясь, пряча лицо в ладони и смеясь с немыслимым облегчением. – Я тебя люблю, мерзавец ты этакий! Барготом клянусь – люблю! Пошли пить!

В траттории у Беппо, о котором так вовремя вспомнил Фелипе, оказалось шумно. Лучано окинул наметанным взглядом два угла, в одном из которых гуляли кондотьерро из вольного отряда, в другом – гуардо из городской стражи, и понял, что драка – это лишь вопрос времени и того, кто первый начнет.

Их с Фелипе проводили взглядами, но двое парней, одетых как дворянин и как ремесленник, никого не заинтересовали. Мало ли зачем может завернуть в тратторию такая пара? К тому же, камзол с дворянской цепью Лучано оставил в мансарде, и благородного в нем теперь выдавали только отросшие ниже плеч волосы, рапира да перстни на пальцах, а их еще разглядеть надо, так что издалека Лучано мог сойти за обнаглевшего наемника, к примеру.

– Драка будет, – подтвердил Фелипе его мысли. – Может, в другое место пойдем?

– Нет уж, – заупрямился Лучано. – Гулять так гулять!

И, подойдя к стойке, высыпал на нее все, что нашлось в кошельке, включая несколько золотых скудо. Беппо ловко накрыл их ладонью, сберегая от чужих взглядов, и вопросительно приподнял густые брови:

– Вы же столько не выпьете, мальчишки. За что?

– За беспокойство, – уверенно сообщил Лучано, немного подумал и добавил, вспомнив историю о загуле грандсиньора Роверстана, которой восхищенно делились в дворцовой караулке: – Ну и на ремонт, если потребуется.

– Заранее платишь? – восхитился Беппо. – Неужели сам додумался?

– Нет, у одного мудрого синьора научился, – невозмутимо ответил Лучано.

– О, ты начал общаться с достойными людьми, – одобрительно кивнул Беппо. – Идите за столик, а то все комнаты сегодня заняты. Что есть будете?

– Все! – Лучано вспомнил, что долгий-предолгий день ходил голодным, один перекус у Ларци и немного ветчины у Фелипе – это не в счет. Амарилья, правда, сладкая, но аппетит разжигает еще сильнее. – А пить амарилью, раз уж с нее начали.

Снова кивнув, Беппо указал им на последний свободный столик ровно посередине зала. Фелипе только хмыкнул, еще раз оглядев по очереди обе развеселые компании. Когда они проходили мимо, наемники затянули разухабистую песню, после каждой строчки грохая кружками по столу, а гуардо заорали, чтобы хозяин траттории прикатил еще бочонок и послал за девочками.

– Какие им девочки? – тихо пробормотал Фелипе. – Лично я настолько жадных и отчаянных шлюх даже в портовых борделях не видел. Тут же скоро такое начнется… Вон, смотри, Беппо уже посуду убирает.

Действительно, невозмутимый трактирщик спокойно снимал со стойки и убирал подальше все, что могло разбиться. Однако о новых посетителях не забыл, через пару минут миленькая подавальщица выскочила из кухни и молниеносно расставила на их столике несколько больших тарелок. И тут же умчалась, потому что ее появление вызвало в зале прямо-таки пугающий восторг.

– О, колбаски! – обрадовался Фелипе, тоже алчно глядя на еду. – И курица жареная! Давай хоть поедим, пока не началось!

Беппо уже нес им амарилью – наверное, выпускать в зал девиц больше не решился. Поставил на стол слегка запотевшую бутылку и два глиняных стакана, блюдце с тонко нарезанным маринованным имбирем и орехами, открыл крышку на большом блюде, и оттуда немедленно поднялся ароматный пар.

– Морские гады! – выдохнул Лучано. – Барготом клянусь, как же мне их не хватало!

– Эй, хозяин, еще вина! – заорали гуардо, а Фелипе, разрезая сочащуюся горячим жиром колбасу, попросил:

– А расскажи еще что-нибудь, а?

Лучано вздохнул, улыбнулся и разлил по стаканам жидкое золото.

…И вот сижу я, – говорил он уже заплетающимся языком спустя некоторое количество времени, две бутылки амарильи и опустевший стол. – И думаю, как к ним подобраться так, чтобы не погнали, а тут входит серая стража… ну, люди дорвенантского дожа, то есть канцлера. И сразу к их столику! Арестовывать, но со всем почтением!

– И что ты сделал? – полюбопытствовал Фелипе, глядя с восторженным ожиданием, точно ребенок в магателли.

Лучано мотнул головой и решил больше так не делать – закружилась она изрядно.

– Не я! Она… синьорина Весна. Там еще гуляли эти… медведи, вот! То есть вольфгардцы… И тут она как закричит…

Лучано сделал еще один глоток, осмотрелся. Гуардо как раз принесли очередной кувшин, наемники смотрели с откровенной завистью и недовольством, девицы в зале так и не появились… Ну что ж… Привстав, он ухватил обе пустые бутылки и разом швырнул их влево и вправо. Судя по звуку – попал, причем дважды. В обрушившейся на зал тишине глубоко вздохнул и завопил врезавшееся в память:

– Наших бьют!!!

После чего предусмотрительно нырнул под стол. С другой стороны туда же юркнул Фелипе. По полу загрохотали сапоги, где-то над головами прощально зазвенела бьющаяся посуда, воздух наполнился азартным ревом, и Лучано захотелось пониже натянуть скатерть, которая свисала с края стола всего лишь на половину его высоты.

– Вот! – удовлетворенно кивнул он, подняв перед собой палец и указывая им вверх через крышку. – Вот там тогда такое же началось! И-и-ик…

– Фортунато! – Фелипе безнадежно покачал головой. – Идиотто! И что мы теперь делать будем?!

– Как что? – удивился Лучано. – Выбираться. Нет, можно и подраться, если хочешь, но мне что-то лень. Отменные гады были, после такой еды полежа-а-ать бы…

Он зевнул под взглядом Фелипе, полным какого-то священного ужаса, но тут стол слегка приподнялся, и под него с двух сторон нырнули еще двое, в которых Лучано узнал Шипов из боевой ветви.

– Старший мастер Фортунато, младший мастер Фелипе, наше почтение! – Парочка ухитрилась поклониться, чуть приподняв спинами стол, а потом один из них что-то протянул на ладони и выпалил: – Грандмастер Лоренцо желает приятного вечера, шлет вам кольцо и… нас.

– Вас-то зачем? – в первый миг не понял Лучано, а потом вспомнил дневной разговор и взвыл: – Я же пошутил!

Да-да, он пошутил, а вот грандмастер Лоренцо – посмеялся. Можно не сомневаться, эта парочка и в самом деле согласна на все, вон как восторженно глядят, прямо-таки влюбленно. Как же, такой молодой – и уже старший мастер! Живое доказательство, что гильдия ценит лихость и преданность!

– Кольцо возьми, – нервно посоветовал Фелипе, приподнимая скатерть и пытаясь выглянуть в зал. – А то еще закатится куда-нибудь.

Лучано сгреб с чужой ладони железное кольцо – изящную колючую веточку с распустившейся розой. Не глядя, надел на палец, почувствовав, как оно село точно по размеру. Словно на него и ковалось. От кольца грандмастера кольцо старшего мастера почти не отличается. Роза на них одинаковая, только грандмастера носят кольца без шипов, потому что уже не выполняют заказы сами. «Потому что мы бедные и беззащитные старички, – словно услышал он глумливый голос Лоренцо и хихиканье Ларци. – Это молодым положены зубы, когти, шипы и прочие орудия силы, а нам остались только разум и опыт…»