Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 101)

«Уверена, что нет, – подумала Айлин. – Крыса она и есть крыса. Но сейчас я не могу себе позволить выглядеть истеричной и взбалмошной девчонкой. Придется потерпеть Эванс еще какое-то время. Но если она снова устроит что-то подобное… Что ж, вот тогда можно будет поговорить с супругом совсем иначе. Что ему, в конце концов, важнее, спокойствие жены и будущей матери его ребенка или сударыня Эванс?»

Она благодарно улыбнулась и отломила ложечкой кусок творожной запеканки, политой ягодным сиропом. Положила кисло-сладкую массу в рот, но притихшая за последние дни утренняя тошнота мигом напомнила о себе, и Айлин вздохнула, понимая, что выдержать совместный завтрак будет труднее, чем она ожидала.

– Правильно ли я поняла, что вы решили сегодня остаться дома? – спросила она, запивая с трудом проглоченную запеканку шамьетом.

– Да, дорогая, – кивнул муж. – Хочу немного отдохнуть от службы и уделить время домашним делам. В Академии снова полный штат преподавателей, они вполне справятся без меня один день.

– Вы правы, милорд. – Айлин сделала еще глоток шамьета, с ненавистью глянув на запеканку, но тут уж делать было нечего.

О необходимости есть достаточно творога, сыра и нежирного мяса ей сказала лично леди Эддерли. Собственно, список почтенной целительницы включал не один десяток самых нужных и полезных продуктов, но Айлин в жизни столько не съела бы, даже не будучи беременной. А вот шпината там, кстати, не было! И это к лучшему, запеканки и печеночных котлет вполне достаточно, чтобы сделать утро не слишком добрым.

– К тому же мы могли бы провести сегодня больше времени вместе, – добавил ее муж, и Айлин, стараясь не передернуться от восторга, вспомнила кое-что важное:

– О, конечно! Я как раз надеялась…

– Да, дорогая?

– Я надеялась, что вы расскажете мне, как продвигается работа по избавлению лорда Фарелла от проклятия.

– Я помню, что обещал вам, – процедил лорд Бастельеро. Потер виски пальцами и неожиданно виновато признался: – Однако это оказалось сложнее, чем я думал. Нет, снять само проклятие возможно, ключ к этому я уже нащупал. Сложность в том, чтобы объект проклятия остался при этом живым. А без этого задача, как вы понимаете, не имеет решения.

– У этой задачи есть имя, милорд, – тихо сказала Айлин, не сдержавшись. – Имя человека, который спас мне жизнь. Прошу вас учитывать это.

– О да, я помню, что вы чрезвычайно цените своих друзей, – последовал вежливо-ледяной ответ. Не успела Айлин выругать себя за то, что разозлила человека, от которого зависит жизнь Лучано, ее супруг тем же невыносимо учтивым тоном добавил: – Не сомневайтесь, если это проклятие в принципе возможно снять, не убив лорда Фарелла, я найду способ это сделать. Как вы верно заметили, это дело чести, и я меньше всего хочу, чтобы моя жена была обязана какому-то сомнительному итлийцу.

«Итлийцу, который гораздо честнее и великодушнее вас, – очень хотелось сказать Айлин. – Несмотря на происхождение и ремесло убийцы. Вы думаете, ему, пережившему столько, легко было сохранить эти качества?»

Но она лишь снова склонила голову, подумав, что потеря ребенка вряд ли добавила ее величеству Беатрис доброты и хорошего настроения, так что даже полезно, что Лучано проведет какое-то время в Итлии. Только Аластора жаль…

– Не угодно ли вам пройти в гостиную, милорд супруг? – предложила Айлин спустя несколько минут, прекратив размазывать по тарелке запеканку. От напряженного молчания, повисшего в столовой, в ужасе исчез бы и самый лютый голод, не то что аппетит, которого и без того не было. – Нам необходимо поговорить, а шамьет могут подать прямо туда.

– Разумеется, дорогая, – со странной поспешностью согласился лорд Бастельеро и, быстро поднявшись, протянул ей руку, которую Айлин приняла, промедлив всего мгновение.

В гостиной пахло розами. Белыми фраганскими розами, большой букет которых стоял сейчас на столике, и Айлин вспомнила, как вчера прошла мимо этого самого букета, едва обратив на него внимание. Что ж, вчера ей в самом деле было не до цветов, а сегодня она искренне восхитилась – розы оказались очень красивыми!

Лорд Бастельеро усадил ее в кресло у столика и сел напротив, взглянув внимательно и ожидающе.

Что ж, он прав, ведь извиняться-то следует ей, даже если она вовсе не чувствует себя виноватой!

– Милорд, я прошу прощения, что была столь резка с вами вчера, – тихо сказала Айлин, и лицо супруга просияло.

– О, дорогая, разумеется, я прощаю вас! – счастливо выдохнул он. – Дайте слово, что подобное не повторится, и забудем об этом!

Запах роз вдруг показался Айлин таким горьким, что свело скулы. Что ж, ведь она и не ожидала, что будет совсем уж легко?

– Не могу, – твердо сказала она, глядя в синие глаза супруга, в которых нежность сменилась недоумением, и торопливо заговорила, боясь, что если промедлит хоть немного, ей не хватит духу сказать то, что непременно нужно сказать. – Прошу вас, милорд, выслушайте меня и постарайтесь понять! Я – ваша жена, но еще я – дочь своего отца, и он… уверена, он первый осудил бы того, кто отказал бы в помощи другу только потому, что испугался осуждения! Я – подруга его величества и обязана ему жизнью, а разве это не важнее того, что подумает худшая… – Она осеклась и, мгновение подумав, решительно подтвердила: – Да! Худшая часть придворных! Потому что только недостойные подумают плохо о том, кто так убит горем! И еще я – дорвенантская дворянка, и моя честь требовала именно того, что я сделала – и я сделала бы это снова! И сделаю, если кому-то из моих друзей будет нужна моя помощь. Я не смогу… просто не смогу поступить иначе, милорд!

– Причины ваших поступков более чем благородны, – согласился милорд Бастельеро похрустывающим от сухости голосом. – Однако вы должны понимать, что любое пятно на вашей репутации пачкает честь нашего рода, и я не могу допустить…

Кажется, он говорил что-то еще, но Айлин его уже не слышала – от ярости у нее зазвенело в ушах, причем все громче с каждым ударом сердца. О да, лорд Аранвен говорил вчера почти то же самое – но куда учтивее и сочувственнее, может быть, поэтому с ним было так легко согласиться! А Кармель… Айлин невольно вспомнила, что он сам предложил ей остаться в палате Ала и Лу, а ведь тогда она была его невестой! Он ее понимал! А она выбрала другого, не способного услышать и понять то, что для самой Айлин ясно, как день! Значит, пачкает честь рода? Сомнительная же это честь, если ее могут запачкать злые слова кучки бездельников!

– Когда вы сделали мне предложение, милорд, – вымолвила Айлин стылым от бешенства голосом. – Вы сказали, что моя репутация не имеет никакого значения. Поклялись, что сумеете защитить меня от сплетен! Сказали, что даже если кому-то хватит глупости и наглости оскорбить вашу жену, он точно не сделает этого дважды. А потом и остальные поймут, что я недосягаема для слухов! А теперь вы говорите мне о запятнанной репутации?! Разве я не говорила вам о ней же? Может быть, вам стоило прислушаться ко мне в тот день?!

«И отказаться от желания жениться на той, кто отказал вам трижды!» – едва не выпалила она, но вовремя прикусила язык. Если лорд Бастельеро узнает о Кармеле… если только заподозрит!

– Я никогда не пожалею, что… – начал супруг, но в этот момент его прервал деликатный стук в дверь.

– Войдите! – рявкнул лорд Бастельеро.

Дверь бесшумно приоткрылась, и дворецкий почтительно сообщил:

– Милорд, миледи, у ворот экипаж, а в нем две особы, которые утверждают, что приглашены милордом. Леди фраганского происхождения и ее спутник.

– Претемнейшая, я совсем забыл! – выдохнул лорд Бастельеро. – Просите их пожаловать.

– Гости? – Айлин приподняла брови, про себя искренне радуясь окончанию разговора и удивляясь личности визитеров.

– Прошу прощения, дорогая. Мне следовало вас предупредить. Если желаете, можете подняться к себе, я извинюсь перед гостями за вас.

– Ну что вы, милорд! – заверила его Айлин самым сладким тоном, на который сейчас была способна. – Я понимаю, что отправлять меня наверх, словно ребенка, уже вошло у вас в привычку. Но если нас посетила дама, то мне следует принять ее как хозяйке.

– Но… – начал снова лорд Бастельеро и смолк.

* * *

– Демуазель Дельфинэ ди Амбруаз и господин Жак Мерле! – провозгласил дворецкий, и Грегор впервые в жизни обрадовался появлению фраганцев.

Как удачно, что он оказался дома и сможет объяснить мастерам, что от них требуется. А еще удачнее, что их появление прервало неприятную сцену. Но… демуазель? Демуазель ди Амбруаз?! Ювелир обещал прислать мастера с подмастерьем, а вместо этого приехала его дочь или племянница? Еще и с мужчиной вместо положенной даме компаньонки?

Он снова повернулся к Айлин, сдержанно признавшись: – Дорогая, это должно было стать сюрпризом, но я не подумал, что его будет весьма трудно скрыть.

– Сюрприз? – переспросила его супруга как-то очень уж настороженно, словно ожидала чего-то неприятного.

– Я заказал новую обстановку для вашей любимой гостиной, – поспешно уточнил Грегор. – Простите, что не посоветовался с вами, но… вы позволите мне сохранить в тайне детали? Конечно, если вам что-то не понравится, потом это всегда можно будет переделать.

– Разумеется, – кивнула Айлин. – Потом. Я вас поняла, милорд. Надеюсь, этот сюрприз… Впрочем, неважно. Я вам очень благодарна, дорогой супруг.