Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 71)

Говоря, он шагнул вперед и закрутил хитрый финт, подсмотренный у Лучано еще в походе. Успел мысленно поморщиться – вышло не так быстро, как хотел…

И замер – закругленное острие рапиры коснулось рукава фраганца немного выше запястья. Аластор всем телом почувствовал, как оно уткнулось в твердые мускулы под тонким сукном. В следующий миг он поспешно дернул руку назад, пытаясь осознать, что случилось, и проваливаясь в невозможность этого.

– Туше, – спокойно произнес месьор в звенящей тишине, упавшей вдруг на площадку, и внутри у Аластора похолодело.

Пять с лишним лет он мечтал хотя бы однажды услышать это «Туше»! И даже предположить не мог, что, услышав, вместо радости испытает леденящий ужас.

– Месьор, – прошептал он, сжимая рукоять рапиры так, что заболели пальцы. – Месьор, что с вами?

– Да вы нахал, юноша! – фыркнул д’Альбрэ с такой привычной язвительностью, что Аластору непременно должно было полегчать – но почему-то не полегчало. – Вы всего лишь задели мою руку. Неужели я так плохо вас учил, что вы на это неспособны?

– Вы учили прекрасно, – твердо ответил Аластор. – И потому я точно знаю, на что способен. Чтобы задеть вас, мне пришлось бы учиться еще не один год, и то – если тренироваться как в поместье. Так что же случилось?

– Общение с канцлером и вашим итлийским другом принесло свои плоды. Вы стали отвратительно проницательны, – усмехнулся фраганец, опустив рапиру. – О, не бледнейте, я вовсе не болен неизлечимой болезнью и даже не проклят. Однако… я вынужден просить вас об услуге, ваше величество, – добавил он, почтительно склонив голову, и у Аластора екнуло сердце.

Месьор д’Альбрэ еще ни разу не называл его королем наедине! И никогда ни о чем не просил, хотя он рад был бы выполнить любую просьбу наставника.

– Я слушаю вас, – проговорил он каким-то чужим голосом.

– Я прошу предоставить мне отпуск, – отчетливо произнес д’Альбрэ, выпрямившись. – На год, а лучше на два. Я намерен провести их где-нибудь подальше от столицы и поместья вашего достойного отца.

– Отпуск? – поразился Аластор и наконец-то разжал пальцы. – На год? Месьор, но зачем?! То есть конечно… если таково ваше желание! Но как же… вы хотите меня оставить? Сейчас? И потом, я думал, что сударыня Арментрот… Да еще и подальше от столицы! Месьор, вы представляете, что будут говорить придворные?!

– Что я утратил ваше расположение? – подсказал фраганец, и Аластор молча кивнул, как-то вдруг растеряв слова. – И прекрасно. Пусть думают именно так.

– Почему? – упрямо спросил Аластор. – Зачем вам это нужно? Я… Простите! – поспешно добавил он. – Вы не обязаны отчитываться, но мне хотелось бы понять!

– Что ж, возможно, вам действительно следует это знать, – ответил д’Альбрэ, разглядывая свою рапиру так внимательно, словно никогда ее не видел. – Неделю назад у посла Фраганы сменился помощник. Вместо месьора де Гризе в Дорвенант прибыл Жером д’Альбрэ. Мой старший брат, глава нашей семьи. Он был чрезвычайно рад, узнав, какое положение я занимаю при вашем дворе, и выразил надежду, что я как наставник имею на вас определенное влияние.

– Вот оно что, – протянул Аластор, наконец-то все поняв и вдруг разозлившись. Не на месьора, конечно! На д’Альбрэ-старшего! – И чего же он хочет?

– Он надеется, что из почтения к наставнику вы благосклонно отнесетесь к предложениям месьора посла, – ответил д’Альбрэ без улыбки. – И, разумеется, я бы мог пренебречь его надеждами, будь Жером просто моим братом. Но он – помощник посла и имеет определенные полномочия, а я… я по-прежнему подданный Фраганы. Не знаю, известно ли вам это, но после заключения мира я просил об отставке, чтобы иметь возможность остаться в Дорвенанте и выполнить договор с вашим отцом. Фрагане тогда не было дела до простого пехотного капитана, и меня легко отпустили со службы. Но если теперь Жером потребует моего содействия не как старший брат у младшего, а как посол короля у подданного, боюсь, я не найду в себе желания это сделать. Отказов же не любит никто, и вряд ли его величество Флоризель – исключение. Зато вдали от вашего двора я бесполезен для интриг. Теперь вы понимаете причины моей просьбы?

– Вполне, – кивнул Аластор, про себя решив, что предложения посла непременно выслушает, но вот неизвестный пока месьор Жером крепко пожалеет, что так не вовремя вспомнил о своих родственных связях и решил их использовать. – Месьор д’Альбрэ… А что вы скажете о дорвенантском подданстве?

Бретер ничего не ответил, но его черные глаза выразительно блеснули, и Аластор понял, что такую возможность д’Альбрэ наверняка обдумывал. А еще – что у него всего один шанс изменить намерение наставника. Если уж месьор решил, что лучший способ избежать неловкой и опасной ситуации – вовсе избавить ученика от своего присутствия, именно так он и поступит! А потом отпуск может затянуться, да и вообще, какого Баргота?!

Это его любимый учитель и друг! А Фрагане следовало вспомнить про свою потерю раньше. Месьору ведь даже никто не писал эти шесть лет! Не навестили ни разу, хотя Вальдероны были бы рады принять таких гостей.

– Я… слишком люблю вас, чтобы отправить в отпуск, больше похожий на опалу, – откровенно сказал он, ловя взгляд фраганца. – Будь это вашим собственным желанием, что поделать, я бы согласился. Но даже вся Фрагана не заставит меня расстаться с человеком, которого я… считаю вторым отцом.

– Мальчик мой…

Узкие губы месьора д’Альбрэ дрогнули, а взгляд разом утратил насмешливость.

– Прошу, месьор, подумайте! – с жаром продолжил Аластор. – Может, наша страна не такая теплая и красивая, как ваша белль Фрагана! Но мы умеем ценить друзей. Я хоть сегодня подпишу документы на ваше подданство и дворянство Дорвенанта. Наследное, разумеется. Из уважения к вашему происхождению и заслугам перед короной! А еще, – добавил Аластор в порыве вдохновения, – почему бы вам не открыть в Дорвенанте фехтовальную школу? Я подпишу вам королевский патент. Вы же личный фехтмейстер короля, но мы оба понимаем, что я научился всему, чему мог, и выше не поднимусь. А такой мастер, как вы, должен передать свое искусство настоящим ученикам!

– Ни слова о настоящих учениках, мальчик мой, – дрогнувшим голосом попросил фраганец, и в его глазах блеснуло что-то… уж не слеза ли? Которую он поспешно сморгнул. – Клянусь Пресветлым, настоящий и любимый ученик у меня останется один.

– Так вы согласны?! – возликовал Аластор и в порыве чувств обнял фраганца. – Остаетесь?! Ух, и поговорю же я с месьором послом! – протянул он мечтательно и хищно.

– Разве можно… отказать… – просипел д’Альбрэ, и Аластор поспешно его отпустил. – Ф-фух! Я говорю, разве можно отказаться от такого великодушного предложения? – улыбаясь, повторил он и предусмотрительно отступил на шаг, одергивая камзол. – Значит, королевский патент? Юноша, а вы знаете, что даже во Фрагане всего три школы учат фехтованию под покровительством королевского дома? Это огромная честь.

– Которой вы достойны как никто другой, – твердо сказал Аластор, у которого с плеч только что упал целый дворец, не меньше. – Итак, мы договорились? Считайте, дворянская грамота и королевский патент у вас в кармане. Поместье вы, наверное, захотите рядом с нашим?

– Ну, зачем мне поместье, мальчик мой? – вздохнул д’Альбрэ, все-таки сморгнув коварно блеснувшую слезинку. – В хозяйстве я ровно ничего не смыслю и не собираюсь на старости лет учиться, а если захочу поохотиться, ваш батюшка, надеюсь, всегда примет меня в гостях. Если хотите сделать мне подарок, пусть это будет сама школа – просторный дом в столице, который можно переделать для занятий.

– Решено, – радостно согласился Аластор. – Думаю, с тренировкой на сегодня хватит! Почему бы нам не выпить шамьета, пока лорд Аранвен не явился с докладом? И обсудим вопрос, в каком районе Дорвенны будет ваша школа. Если подходящего особняка не найдется, велю построить. – И добавил вкрадчиво: – Но вы, наверное, пожелаете что-нибудь поблизости от купеческих кварталов? Например, напротив Арментротов, чтобы некая особа могла вечерами слышать, как вы играете на лютне у себя на балконе.

– О, на этот счет можете не беспокоиться, – фыркнул дражайший наставник, ставя их рапиры на место. – Я совершенно не сочту за труд прогуливаться под балконом этой особы, как только она снимет траур. И, конечно, прихватывать с собой лютню.

Так, перешучиваясь, они вышли с площадки. Аластор скинул тренировочный камзол, оставшись в одной рубашке – день был все жарче. И плевать на этикет, к тому же привилегия королей – вести себя как хочется, а не как положено. В серьезных случаях он приличия не нарушает, но такие мелочи не стоят того, чтобы портить себе ими настроение.

Кивнув караулу у дверей своего кабинета, он провел месьора д’Альбрэ внутрь, дернул за шнурок, вызывая Джастина, и попросил у мгновенно появившегося камердинера шамьет. Жестом предложил наставнику присаживаться и пожаловался в шутку, но изрядная доля серьезности в этой шутке была:

– Лучано нет всего пару часов, а мне его уже не хватает! Все же так, как он, шамьет здесь никто не варит. Про его умение узнавать новости я и вовсе молчу.

– Ваш друг наделен многими талантами, – согласился месьор, опускаясь в кресло. – Искренне надеюсь, что его визит домой завершится успешно и достаточно скоро.