Дана Алексеева – Ты моя игрушка (страница 3)
Стоит мне поднести сливочник к кружке, как мужская рука хватает меня за зад.
– Соскучилась, служанка?
От неожиданности я резко дергаюсь. Сливки выплескиваются прямо на мужские брюки.
– Ебать, ты криворукая, – ворчит Демьян.
Скрипя ножками стула по паркету, он отодвигается от стола и с претензией уставляется на меня.
– Чё стоишь, вылупилась? Вытирай давай.
Поджав губы, прикладываю салфетку к паху и вожу по промокшей ткани.
– Понежнее, детка, – хрипит Демьян.
Моё лицо рдеет от злости.
– Всё уже. – Выпрямляюсь.
– Я должен сидеть в мокрых брюках?
– Как пожелаете, – ненавистно смотрю на парня.
– Твой косяк, служанка. Исправляй. Сними их с меня.
Его брови дерзко подпрыгивают.
Мой сверкающий взгляд несёт ясный посыл.
Демьян унижает на профессиональном уровне. Прощупывает грань моего терпения. И только и ждёт, когда я сорвусь.
Проглотив гордость, я принимаюсь расстегивать ремень. Мои пальцы нервно подрагивают. Движения дерганые. Демьян не оставляет это без внимания.
– Так невтерпёж отсосать?
– Отсоси себе сам, придурок, – шикаю под нос я.
– Чё сказала?
Он дергает меня за косы, заставляя запрокинуть голову. Стиснув челюсти, я упрямо молчу. Он усиливает нажим. Корни волос испытывают адское натяжение. Я морщусь, простонав от боли. Ноги подгибаются.
– Я накажу твой рот грязный рот.
Демьян давит на плечо, заставляя рухнуть на колени.
– Не боишься? – клацаю зубами я.
Склонившись к моему непокорному лицу, он угрожающе предупреждает:
– Только попробуй.
В момент, когда я стою на коленях, нагнутая к расстегнутой ширинке, в столовую заходит Бесов-старший – отец этого ублюдка…
Глава 3. Демьян
Появление отца обламывает лютый кайф.
Нехотя отпускаю девчонку. Она подскакивает на ноги и, красная от стыда, спешно улепётывает из столовой.
Отец провожает служанку взглядом. Я тоже на её точеный зад заглядываюсь.
Когда дверь захлопывается, отец уставляется на меня. Его хмуро сдвинутые брови предупреждают, что сейчас начнётся вынос мозга.
– Долго будешь хернёй страдать? – вылетает ожидаемая претензия.
– Не порти аппетит.
Запихиваю в себя еду, не чувствуя вкуса.
– Тренировки идут полным ходом. А ты тут прохлаждаешься, – гремит отец.
– У меня травма, – сквозь зубы проговариваю я.
– Какая травма? Мозга?
Кривлю губы на издёвку. Папина любовь бесценна.
– Связки заживают, – мрачно бормочу.
– Ах ты бедненький… – сочувствует отец в наигранной манере и в следующую секунду набирает гонора: – Почему-то тебе это не мешает обдолбанным устраивать гонки с ментами.
– Только допинг и спасает, – выдаю жестокую усмешку.
– Дёма, блядь!
Посуда содрогается от сильного удара по столу. Резкая тишина наступает. Воздух трещит от напряжения.
– Воспитывать меня раньше надо было. Ты опоздал, папа, – цинично выталкиваю я.
– Хватит меня позорить, исчадие, – рычит отец. – Либо ты берёшься за ум, либо…
Он карает меня грозным взглядом. Я выкидываю столовые приборы и киваю с вызовом.
– Ну и чё ты мне сделаешь? Наследства лишишь? Посадишь? Или сразу уничтожишь? Как сделал это с моей матерью.
Последняя фраза вылетает контрольным выстрелом. Да, я знаю его уязвимое место. И я буду бить туда целенаправленно до конца гребаной жизни.
Лицо отца перекашивает. Заледеневшие глаза излучают убийственный блеск.
– Закрой поганый рот, – огрызается он.
Не впечатляет. Защитная шкура стала слишком толстой, практически непробиваемой.
– А как же свобода слова, пап?
Улыбаюсь, хотя внутри свербит от злости.
Блядь, как же я его ненавижу. Каждой клеточкой своего существа презираю.
Борьба взглядов разжигает пожар на пепелище.
– Не придёшь в себя – тебя вышвырнут из сборной как отработанный материал. Я пальцем не пошевелю, – выливает новую порцию угроз отец. – Конец карьере. Будешь на хер никому не нужный. Тупая бездарность. Никчемный сукин сын.
– Спасибо, что веришь в меня, пап.
Подмигнув, я поднимаюсь из-за стола с желанием сокрушить всё на своём пути. Ярость воронкой закручивается внутри. Но я сохраняю жестокую холодность перед отцом. Он не заслуживает моих эмоций.
– Я всегда хотел, чтобы ты был лучшим, – гремит отец.
– Поэтому постоянно гнобил меня? Интересный подход.