Дана Алексеева – Ты моя игрушка (страница 5)
Мужские пальцы пробираются под лифчик и сминают грудь.
– Ни звука, – хрипит мажор, глядя на мой приоткрывшийся рот.
Я прикусываю нижнюю губу и закатываю глаза.
Тело предательски реагирует на манипуляции парня. Приятная дрожь пробегает в мышцах. Соски вытягиваются пиками.
– Ешь больше капусты, чтобы сиськи выросли, – хмыкает мажор.
Замечание хлещет по самооценке. Щеки стыдливо возгораются.
– Твой размер тоже требует капусты или не помогает? – стреляю глазами в область паха.
– Сучка…
Мужские пальцы сильно стискивают сосок. Я сипло вскрикиваю. Угрожающее рычание заставляет немедленно заткнуться.
Глаза парня коварно сверкают. Моя беспомощность заводит его. Рука заползает под юбку и сжимает ягодицу. Мышцы моментально приходят в тонус. Внизу живота простреливает.
Мои веки обреченно падают. Облизнув губы, я сглатываю и прислушиваюсь к касаниям ниже пояса. Мужская ладонь гладит между бёдер и врезается в трусики.
– Пожалуйста, не надо… – судорожно шепчу я.
– Что такое? – ласково рокочет Демьян. – Ты ведь только и ждешь, когда я залезу тебе в трусы.
Его пальцы проводят по перешейку. Я натурально вздрагиваю. Жалобный всхлип срывается с губ:
– Нет…
– Да.
Парень усиливает ласку и с удовольствием наблюдает за тем, как я тщетно сопротивляюсь приятным ощущениям. Вцепившись в его тугие бицепсы, я ловлю воздух ртом. Разомлевшее лицо транслирует физическое наслаждение.
В бессилии я роняю голову на мужское плечо. Острый пряный аромат залетает в легкие.
– Такие, как ты, специально идут работать прислугой, чтобы быть ближе ко мне, – раздаётся рокот на ухо.
– Неправда, – пищу.
– Ты безобразно течёшь от моих пальцев, сучка.
Он проникает под влажную ткань трусов и давит на возбужденный клитор.
Я выстанываю сопротивление. Это всё, на что я способна. Тянущий спазм волнами накатывает, сильнее и сильнее. Яркая пульсация бьёт между ног, заставляя звенеть каждый атом.
– Я даже не знала, кто ты такой, когда устраивалась, – выдыхаю правду.
– Познакомилась? И как я тебе?
– Отвратительный…
– Взаимно, служанка.
Демьян вынимает руки из трусов и подносит влажные пальцы к своему носу. Они блестят от смазки. Я сконфуженно округляю глаза и впадаю в немой ступор.
– Ты пахнешь как похотливая дрянь.
Он мажет пальцами по моим губам. Я резко отстраняюсь и вытираю рот. Смотрю на парня как на конченого извращенца. А парень только усмехается.
– Возбуждаешься по щелчку. Из тебя бы получилась неплохая эскортница. Не от хорошей жизни люди нанимаются прислугой. Тебе ведь нужны деньги, верно?
– Да, но продавать своё тело – мерзко, – морщусь я.
– Приятнее отдаваться бесплатно, да?
Нахальная улыбка расплывается на мужских губах. Я оскорбленно вспыхиваю.
– Подумай, Ева, – впервые произносит моё имя Демьян. Я была уверена, что он не запомнил его. – Заниматься сексом или драить полы?
– Драить полы куда надёжнее, – уверенно приподнимаю подбородок.
– Зато секс куда приятнее…
– Понятия не имею.
– Девственница? – приятно удивляется он.
– Вас это не касается, Демьян Александрович.
– На таких спрос особенный. Лакомый кусочек. Кто-то бы миллионы заплатил, чтоб порвать тебя. Решайся, пока не поздно.
– Спасибо за предложение. Пожалуй, откажусь, – сдавленно выталкиваю я.
– А я от себя лично ничего не предлагал. Я смогу трахнуть тебя просто так. Ты кайфовала, когда я трогал тебя. Бесплатно раздвинешь ноги. Так же приятнее, да?
Каждая фраза жестко унижает женское достоинство. Очевидная насмешка задевает до глубины души. Демьян втаптывает меня в грязь словами и добивает высокомерным взглядом.
Поджав губы, я отрицательно мотаю головой и отступаю. С опаской поглядываю на добермана.
За спиной распахивается дверь. В комнату заходит Алла. Утонченная красивая блондинка в сексуальном платье.
– Вот ты где… Я тебя обыскалась, – обращается она к Демьяну.
– Чё хотела? – холодно отзывается он.
– Выйди вон, – гаркает на меня девушка.
Взглянув на парня, я быстро перебираю ногами на выход.
– Дёма, я соскучилась, – доносится до ушей женское мурлыканье.
Я скрываюсь за дверью и, затаив дыхание, прислушиваюсь к звукам и голосам. Неразборчивый шепот сменяется рваным дыханием и влажными причмокиваниями.
Прикрыв рот рукой, я убираюсь подальше оттуда.
Глава 5. Ева
Восхитительный хвойный запах стоит в воздухе. Рабочие привезли ёлку к Новому году – живую, высокую, пушистую, с раскидистыми колючими ветвями. Мы битый час украшаем её гирляндами и шарами. Ощущение приближающегося праздника зарождает внутри детскую радость. За утро я улыбалась неприлично много для девушки, жизнь которой похожа на несчастную побитую собаку. Но даже в этом состоянии я не перестаю верить в чудо. Это моя маленькая слабость и мой источник силы. Каждому человеку необходимо верить во что-то прекрасное, в гораздо лучшее, чем он имеет сейчас. За верой появляется уверенность и способность двигаться вперёд, как бы трудно ни было.
Мне девятнадцать. Я родилась в неблагополучной семье. Папа – «космонавт», который улетел и не обещал вернуться в семью. А мама – слабохарактерная, зависимая женщина, которая совсем не занималась моим воспитанием. На моё совершеннолетие она приготовила мне подарок – повесилась по пьяни. Это был незабываемый вечер.
После похорон я собрала манатки, скудные сбережения и сбежала из деревни в столицу. Это был вызов самой себе. Хотела поступить в вуз, стать приличным, образованным человеком. Увы, не вышло. Скромные баллы за экзамены не позволили зачислиться на бюджет. На платное денег нет. Поэтому я начала искать любую работу, чтобы просто выжить в незнакомом городе. А в лучшем случае – умудриться накопить на учёбу.
Я ориентировалась исключительно на заработную плату. Самой высокой из доступных оказалась вакансия горничной в доме Бесовых. Поэтому я тут.
Здесь хорошо платят, кормят, дают спальное место – этого достаточно, чтобы временно смириться с неприятными издержками профессии.
– Раз, два, три – ёлочка, гори! – хором проговариваем мы, закончив с украшением.
Елка зажигается огнями под бурные аплодисменты и восторженное ликование.
– Ну красота, – одобрительно ахает Захаровна, разомлев на мгновенье. Но быстро возвращается в реальность, где хлопот – выше крыши. – Так, коробки, стремянки унести, хвойный мусор собрать, пол вымыть. Живее-живее.
Мы приступаем к работе. После обеденного перерыва появляются новые задания. В этом доме они никогда не заканчиваются. Беспрестанно трудишься как белка в колесе. Обычно под конец дня ноги гудят от усталости и хочется просто лечь и умереть. Но сегодня вечером я выхожу погулять на задний двор. Морозно, свежо, сугробы блестят. Благодать. Идея слепить снеговика приходит очень спонтанно. Я увлеченно катаю снежные комы и формирую основу.
– Вот так, – с улыбкой похлопываю варежкой по бокам будущего снеговика. – Стой, не падай, я побежала тебе за глазами и носом.