Дана Алексеева – Хочу тебя любить (страница 3)
- То есть ты даже не спросишь про какое нападение идет речь?
Тут парень приподнимает брови, берет несколько секунд на раздумье и отвечает:
- Ну я в принципе не связан ни с какими нападениями, так к чему мне уточнять?
Держится он ровно и невозмутимо. Даже начинает барабанит пальцами по столу и улыбается, правда как-то неестественно.
- Еще какие-то вопросы, мисс следователь?
Я усмехаюсь на его шуточку и расслабляю чересчур напряженные плечи.
- Нет, - склоняю голову. – Разве что хочу сказать, что подала повторно заявление на проживание в общежитие. Вдруг место освободится.
Заславский хмурится и с недовольным взглядом наклоняется ко мне:
- Зачем, Лиза? Решили же уже с жильем, - кладет свою ладонь на мою.
Я сразу убираю руки со стола на колени, заставляя Заславского дальше недоумевать.
Шумно выдохнув на мою отстраненность, от откидывается на спинку стула и протирает лицо рукой.
- Это Артём на тебя так действует, - делает неутешительный вывод и мотает головой.
- Как «так»? – напрягаюсь я.
- Сомневаешься в правильных разумных решениях, вот как.
- Жить с другом мужского пола, имея при этом парня – не очень-то правильно, - поджав губы, соглашаюсь я с недавно высказанным мнением Артема.
Я всю ночь после нашего скандала не спала, переосмысливая всё, что раньше казалось приемлемым.
- Посылать любимую девушку на хер и изменять ей – вот что по-настоящему неправильно, Лиза.
- Давай не будем об этом, - резко прерываю неприятные выражения Геры.
Я имела неосторожность поделится с ним событиями, которые произошли между мной и Артемом. Теперь даже жалею.
- Мы с семьей предложили тебе помощь, вот и всё, а ты переворачиваешь, - оскорбляется Заславский.
- Я понимаю… Но если место появится, то я воспользуюсь им.
- Ну если хочешь жить с тараканами, клопами и непонятно с кем – твое право, - неодобрительно хмыкает он.
Я поджимаю губы и вздыхаю – какие же все сложные и характерные.
Для себя я уже решила – если появится доступное жилье, то я заселюсь туда, и никакие клопы меня не испугают.
Глава 4
Вечером решаю разгрести завалы по домашним делам, которые, к сожалению, никуда не исчезают за личными терзаниями. На кровати куча высохшей постиранной одежды, которую надо сложить, частично погладить и расфасовать по шкафам. Включаю музыку и принимаюсь за дело. Полностью отвлечься не выходит, пока руки работают на автомате, все равно в моменте думаю о своем. В том числе и о непрослушанных голосовых сообщениях и пропущенных звонках от Артёма, которые висят в телефоне. Пока сложно идти навстречу - обида и гордость душат.
Кто-то стучит.
Вопросительно смотрю на открытую дверь. Хмыкаю, послышалось.
Только расслабляюсь - опять стук. Озираюсь на окно, закрытое плотной шторой, и мое сердце подпрыгивает от догадок. Только один человек может нагрянуть в гости подобным образом, игнорируя дверь.
Хотя может птичка?
Подхожу к окну и приоткрываю штору.
Черт! Реально Артем.
Рука дергается в обратном движении, закрывая шторой обзор на улицу.
Быстро поправляю лохматый пучок на голове и критично оцениваю внешний вид – на мне затасканная домашняя футболка, еще и заляпанная чем-то. Хватаю из шкафа вариант поприличнее и переодеваюсь.
Вечно он так, без предупреждения появляется – ворчу на ходу.
Закрываю двери на защелку, на первом этаже мама вообще-то ни сном, ни духом, что у нас гости.
Отодвигаю шторы и вопросительно уставляюсь на парня, который прилип виском к стеклу.
Его губы шевелятся, но я ни черта не разберу. Приоткрываю окно сверху и слышу:
- Откроешь? – поджимает губы Артем.
- Не-а, - встаю в позу. - Так говори.
Он нерадостно усмехается, опускает голову и мотает ей. Глаза потухшие, без привычного блеска, одна сплошная ноющая тоска. «Бессердечная эгоистка», – безмолвно стонут они мне, когда не проявляю жалости.
Артем понимает руку и я вижу, как он в пальцах перекатывает стебель крупной ромашки.
- Это тебе.
- Не люблю ромашки, - отвечаю я безразлично. - Они не постоянные. То любят, то не любят, то к черту пошлют.
Один щелчок пальцами и ни в чем неповинный милый цветок летит вниз. Непроизвольно ахаю и перевожу хмурый взгляд на Артема.
- Ну Ли-из, - лбом прилипает к стеклу он и смотрит исподлобья.
За моей внешней непробиваемостью скрывается внутренняя истерика. Сердце не выдерживает нагрузки, умоляю его потерпеть.
Он изменил тебе, Лиза. Был очень груб с тобой, ранил некрасивыми словами - приятно тебе было? Вот пусть теперь пострадает.
Артем выдыхает на стекло, и то сразу запотевает. Пальцем вырисовывает знак бесконечности, который когда-то рисовал на песке.
На долю секунды на моих губах возникает еле заметная улыбка от воспоминаний, но я практически сразу усмиряю её. Складываю руки на груди и упрямо мотаю головой из стороны в сторону.
- Дождь начинается, Лиз, - задирает голову Артём.
Я смотрю на затянутое небо, с него и правда начинает капать. Блин, даже природа на стороне Артёма..
- Так иди домой, - дергаю бровью.
- Пока не поговорим, не пойду. Открой окно.
- Нет, - упираюсь я. - Боюсь тебя впускать, в ход пойдут твои запрещенные приемчики….
Знаем, проходили. Чувства к Артему и сам парень - моё слабое место, и когда между нами есть преграда в виде закрытого она – сопротивляться куда легче.
- Я весь промокну, Лиза, - давит на человеческое Артем.
Дождь и вправду усиливается, светлая мужская футболка покрывается крапинками.
- Пусть, - не поддаюсь я.
- Жестокая… - обиженно округляет глаза Артём. – А если заболею и умру? С такой же вредной моськой будешь стоять и смотреть?
Я прицокиваю и закатываю глаза. Давить на жалость такими неуместными примерами – перебор.
- Ладно, буду стоять здесь, пока не сдохну, - с вызовом отвечает Артем и упирается плечом в стекло. Насупившись, отворачивается, не глядя в мою сторону.
Мужские плечи перетряхивает от сильного порыва ветра. Дождь нещадно мочит его волосы и лицо, футболка уже прилипает к телу – и нет же не уходит, сидит, как на клей приклеенный.
Совесть стучится изнутри, и я даю слабину. Чертыхнувшись, открываю окно.