Дамир Янсуфин – Торнтон-Хаус (страница 3)

Она вздыхает, и вздох эхом разносится в большой комнате. Мысль о предложении нотариуса, холодная и рациональная, снова всплывает в голове: снести и продать землю. Это логично. Это правильно. Это то, что сделал бы её отец.

«Но тогда… не останется ничего. Ни от этого места, ни от того „огня в глазах“, который увидел во мне чужой старик. Просто будет ещё один участок леса, проданный под чью-то третью загородную резиденцию или под вырубку».

Она закрывает глаза. Вместо цифр в сметах перед ней проплывают образы: пустой бальный зал с паркетом, по которому когда-то скользили пары; веранда, с которой открывается вид на осенний лес, полыхающий красками; тишина, в которой можно думать, а не просто реагировать.

СЛОЖНЫЙ ПЛАН: Её лицо в полумраке. Борьба между наследственной практичностью и новорождённой, необъяснимой привязанностью.

ФИНАЛЬНЫЙ МОМЕНТ СЦЕНЫ:

Сьюзан открывает глаза. Они блестят в темноте.

Сьюзан (шепчет себе самой, уже почти засыпая):

«Завтра. Завтра всё осмотрю. Снизу доверху. А потом… потом решу».

Она поворачивается, уткнувшись лицом в прохладную, свежую подушку. За окном воет ветер, гоняя сухие листья по пустующему полю. Старый отель, будто услышав её слова, издаёт долгий, скрипучий стон — где-то в глубине своей каркасной конструкции. Но это уже не звук угрозы. Это звук… ожидания.

Кадр 16: Утро. Завтрак.

Сьюзан просыпается от резкого луча солнца, бьющего прямо в глаза через незашторенное окно. Воздух в комнате холодный и свежий. Она спускается в столовую, где уже пахнет кофе и горячими тостами. На небольшом сервировочном столике — скромный, но свежий завтрак: яичница, бекон, тосты, джем в хрустальной розетке. Марта, как тень, появляется, чтобы налить кофе из тяжелого серебряного кофейника.

Сьюзан: Спасибо, Марта. После завтрака я хотела бы осмотреть отель. Полностью.

Марта: (кивает, как будто этого и ожидала) Конечно, мисс Торнтон. С чего бы вы хотели начать?

Сьюзан: (решительно) С самого интересного. С того, ради чего сюда когда-то приезжали.

Кадр 17: Бальный зал.

Марта ведет ее через серию коридоров, мимо закрытых дверей гостевых комнат. Наконец, она останавливается перед огромными двустворчатыми дверьми из темного дерева с матовыми стеклянными вставками. Марта с усилием толкает одну створку, и та с громким скрипом подается.

Они входят. Общий план бального зала заставляет Сьюзан задержать дыхание. Это огромное, высокое помещение с целой стеной окон, выходящих в сад. Паркетный пол, когда-то светлый и блестящий, сейчас тусклый, покрытый толстым слоем пыли, но на нем все еще видны причудливые инкрустации. В одном конце — небольшая эстрада для оркестра, на ней стоит зачехленное пианино и несколько пюпитров. По стенам — изящные, но облупившиеся лепные гирлянды и бра с пустыми, запыленными плафонами. Гигантская хрустальная люстра, сестра той, что в столовой, затянута паутиной и мерцает в солнечных лучах, как призрачное сокровище.

Марта: (ее голос тихо резонирует в пустоте) Здесь танцевали до рассвета. 1926-й, Новый год. Оркестр приезжал из Нью-Йорка. Вино лилось из фонтана в виде амура, но его давно нет... Сюда приезжали молодые пары, заключались сделки, рождались сплетни, которые потом обсуждали весь сезон.

Она проводит рукой по пыльному поручню у стены.

Марта: Последний большой бал был в 1958 году. По случаю совершеннолетия младшего сына семьи Вандербилтов. Потом... потом уже не до балов стало.

Сьюзан медленно идет по центру зала. Ее шаги отдаются гулким, пустым эхом. Она может почти слышать призраки музыки, шелест платьев, звон бокалов. В этом запустении было больше жизни, чем в сотне переполненных нью-йоркских клубов.

Кадр 18: Знакомство с мистером Гроувом.

Возвращаясь в вестибюль, они сталкиваются с высоким, сухопарым мистером Гроувом. Он несет стальную канистру с машинным маслом.

Марта: Мистер Гроув, это мисс Торнтон. Новая хозяйка.

Мистер Гроув: (ставит канистру, вытирает руку о холщовый фартук и кивает, почти не глядя Сьюзан в глаза. Его голос скрипуч и сух, как осенняя листва) Мисс. Котел работает. Крыша в северном крыше течет. Я починил, на время. Если будет буря — потечет снова.

Сьюзан: Спасибо, мистер Гроув. Вы здесь давно?

Гроув: (смотрит куда-то мимо ее плеча) С прихода мистера Арчибальда. До него служил его отцу. Знаю каждый скрип каждой доски в этом доме.

Он говорит это не с гордостью, а с фатальной обреченностью, как тюремный надзиратель, прикованный к своей крепости. Он снова берет канистру и удаляется в сторону коридора, ведущего, предположительно, в подвал.

Кадр 19: Лабиринт.

После осмотра гостевых этажей (длинные коридоры с коврами цвета запекшейся крови, десятки одинаковых темных дверей) Марта ведет Сьюзан через черный ход на задний двор.

Сьюзан: А что там, за этими кустами? — она указывает на высокую, подстриженную стену из темного тиса, видневшуюся в дальнем конце заросшего сада.

Марта: (впервые в ее голосе звучит нечто, кроме бесстрастия — легкая, почти мистическая нотка) Это... лабиринт. Его посадил еще первый мистер Торнтон. Развлечение для гостей. Он...

Она не заканчивает. Сьюзан уже идет вперед, к зеленой стене. Она находит вход — узкую арку в живой изгороди. Ветви тиса сомкнулись так плотно, что внутри царит зеленоватый полумрак, прохлада и абсолютная тишина. Птиц не слышно.

Крупный план лица Сьюзан в момент, когда она заглядывает внутрь. В ее глазах — не страх, а жгучее любопытство. Это именно как в тех старых готических романах и в том самом фильме, который она смутно помнит.

Она делает шаг внутрь. Проход узкий, поворачивает сразу за входом, скрывая выход из виду.

Марта (ее голос доносится снаружи, приглушенный): Он довольно большой. И... запутанный. Мистер Арчибальд любил там гулять. Говорил, что помогает думать.

Сьюзан (оборачивается, но уже не видит Марту через зеленую стену): А вы не заблудитесь?

Марта (пауза): Я... не хожу в лабиринт, мисс Торнтон.

Ее тон говорит красноречивее слов: не хожу, не хотела бы, боюсь. Сьюзан смотрит вглубь зеленого коридора. Солнечный свет с трудом пробивается сквозь плотную крону, рисуя на земле извивающиеся узоры. Где-то в самом центре, наверное, должна быть беседка или статуя. Или что-то еще.

Она отступает на шаг, возвращаясь на солнечный свет. Не сейчас. Сначала нужно осмотреть сам дом. Но лабиринт теперь маячит в ее сознании как последняя, самая интригующая загадка этого места — живой, дышащий, таящий в своих извивах что-то, что, возможно, не хочет быть найденным.

ФИНАЛЬНЫЙ КАДР СЦЕНЫ: Сьюзан стоит спиной к темному входу в лабиринт, глядя на величественный, молчаливый фасад «Торнтон-Хауса». Ветер шевелит ее волосы. Решение уже созревает в ней, но оно теперь связано не только с деньгами и ремонтом. Оно связано с тайной. Она поворачивается и идет к дому, чувствуя на своей спине тяжелый, зеленый взгляд лабиринта.

Кадр 20: Библиотека или небольшой будуар рядом с вестибюлем.

После прогулки по саду и осмотра лабиринта Сьюзан и Марта возвращаются внутрь. Они оказываются в небольшой, уютной комнате с книжными полками до потолка (большинство книг покрыты пылью) и глубоким кожаным креслом у камина, в котором, однако, не горит огонь. Сьюзан подходит к окну, глядя на фасад отеля, залитый утренним солнцем.

Сьюзан: (поворачиваясь к Марте, её голос звучит твёрже, чем накануне, в нём появилась энергия) Марта, в целом... отель потрясающий. У него есть душа. Такое чувство, что он просто... заснул.

Она делает паузу, собираясь с мыслями, как будто произносит решение вслух впервые.

Сьюзан: Я хочу его восстановить. Вернуть к жизни.

Марта, которая обычно стоит с невозмутимым, каменным лицом, слегка вздрагивает. Её руки, сложенные перед собой, слегка сжимаются. В её глазах, впервые за всё время, вспыхивает что-то живое — не просто служебное внимание, а глубокая, личная заинтересованность.

Марта: (тихо, почти с благоговением) О, мисс Торнтон... Это... это было бы чудесно. Мистер Арчибальд... он бы...

Она не заканчивает, сглатывая комок в горле. Для неё это не бизнес-план, а исполнение давней, почти утраченной надежды.

Сьюзан: (начинает ходить по комнате, жестикулируя, её речь ускоряется, в ней просыпается азарт наследницы, привыкшей воплощать проекты) Да, потребуется много времени. Очень много. И средств. Но это можно сделать. Первым делом нужно найти правильных подрядчиков. Строительную компанию, которая специализируется на исторических зданиях, а не просто сносщиков. Нужно провести полный аудит: фундамент, кровля, электричество, сантехника, системы отопления и вентиляции... Всё.

Она останавливается, её взгляд становится стратегическим, будто она уже видит перед собой диаграммы Ганта и сметы.

Сьюзан: И потом — реклама. Нужно создать не просто отель, а... легенду. «Возрождённая жемчужина эдвардианской эпохи». Цифровой детокс, исторические балы, охотничьи выходные... Можно привлечь прессу, блогеров, когда всё будет готово. Всё можно сделать, если подойти с умом.

Марта: (слушала её, кивая, но по мере того как Сьюзан говорит о подрядчиках и рекламе, её первоначальный восторг слегка меркнет, сменяясь тихой тревогой. Когда Сьюзан делает паузу, Марта делает шаг вперёд. Её голос звучит не как просьба обслуживающего персонала, а как мольба хранительницы)