Даманта Макарова – Навь (страница 20)
-С таким роскошным нарядом необходимо носить изумруды, а не дешёвую бижутерию. – и вскинул правую бровь. – Присаживайся, Мариночка. Можешь ознакомиться с контрактом. Здесь два комплекта: один с твоей фирмой, а второй с… тобой.
Женщина кинула взгляд на две красные папки, а потом с вызовом посмотрела на Черноземельного:
-Константин Валентинович, думаю, составлять протоколы разногласий смысла нет, но свой пробегусь глазами. Надо хотя бы понимать на что именно подписываюсь. – и открыла свою папку.
Старик встал из-за стола и, мерзко улыбаясь, зашёл за спину Марины, от чего у той побежали холодные мурашки, переходящие в судороги.
-А ты дерзкая. – услышала женщина прямо в левое ухо, пробегая третью страницу. – Мне нравится. Полжизни прикидывалась паинькой, спасала, любила, жертвовала, но на самом деле ты другая. Жёсткая, с тёмными желаниями, привыкшая добиваться своего.
Во рту у Марины пересохло. С виду договор казался безобидным, но между строк сквозило ледяным ветром. Обязанности её выходили далеко за юридические верфи, но и получала она взамен много, в зависимости от выполненных заданий. Контракт бессрочный.
-Скажи, а твоё руководство в курсе, что два года назад ты провела почти сутки в отделе полиции, а самое интересное: почему ты туда попала? Хотелось реализовать темные желания? – прошелестел Константин Валентинович.
-Какое это имеет отношение к моей работе и непосредственно к сегодняшней сделке? – чётко выговаривая слова, вопросом на вопрос ответила Церенская.
Взяла ручку и расписалась. Чернила оказались красными.
-Действительно, о чём это я? Никакое. – погладил по предплечьям её старик, и Марину чуть не передёрнуло. – Поверь, теперь у тебя будут реальные возможности. За тобой пока присмотрит Гришка, и поручения в основном все через него будут.
-Хорошо. – выдавила Марина.
На самом деле в течение недели ничего кардинального не случилось. Жизнь и жизнь. Такая как она есть. Обычная работа юриста-судебника: новые жалобы, новые исковые, отзывы по текущей работе тридцати семи дел Марины, которые у неё находились в производстве благодаря «щедрому» начальнику. От одной из компаний Черноземельного ООО «Ляр» прилетело несколько стандартных договоров на оказание услуг по организации мероприятий. Для пущей серьёзности Церенская написала небольшие замечания, на которые при желании можно и глаза закрыть, но по итогу никакой жути. Странно.
В четверг утром пришло сообщение от Григория:
«Мариночка, завтра в пол-одиннадцатого вечера заеду за тобой. Пойдем в один из ночных клубов Константина Валентиновича проведать. Дресс-код – туфли либо босоножки на каблуках, короткое платье, яркий макияж (подмигивающий смайлик)».
«Что за клуб?» - поинтересовалась Марина.
«Пусть это будет сюрпризом (улыбающийся широко смайлик)».
«Моя роль?» - начала нервничать Церенская.
«Отдыхать и наслаждаться жизнью, которой у тебя не было (улыбка смайла переходила в оскал)» это совсем не понравилось Марине, но по договору безопасность ей должна быть обеспечена.
К счастью, вопрос с образом отпадал. Элегантные серебристые босоножки у неё имелись (девушка с занятий по танцам отдала), а также коротенькое чёрное платье под телячью кожу от подруги Катерины, не нашедшей применения слишком откровенному наряду. Однако, если надеть его поверх прозрачного черного боди с длинными рукавами, то выглядело не пошло, но при этом сексуально.
Подругам о довольно странном поручении Марина говорить ничего не стала, подозревая очередную волну возмущения и «охов» со вздохами.
«Всё в порядке. Да? Съезжу, посмотрю. Если что, домой отправлюсь. Это вроде как не запрещается.» размышляла Марина, нанося макияж в пятницу вечером. В процессе у неё возникло желания добавить агрессивности и нуарности в образ: чёрная подводка, чёрные с серебром тени, отмеченные скулы Малефисенты, ярко-красная помада. Локоны она не стала завивать. Прямые почти чёрные волосы. Потом её дёрнуло полезть подбирать украшения: серебряные кресты в уши и кожаные браслеты как нельзя лучше дополняли друг друга и защищали.
-П-ф-ф-ф у меня пятнадцать минут осталось. – засуетилась Мариша и зажгла свои свечи, обмазавшись маслом ладана, и, подумав, закинула его в сумку.
Когда она вышла из подъезда, Гриша уже ожидал её, принарядившийся в джинсы и поло от Кэлвин Кляйн, и что-то подсказывало Марине, что и боксеры на нём оттуда же. А откуда она знает, что именно боксеры?
При виде женщины глаза у Григория вспыхнули огненными отблесками, или ей показалось?
-Оуууу! Я в восхищении! – процитировал он кота Бегемота из «Мастера и Маргариты».
-Пройду дресс-код на входе? – вскинула бровь Церенская.
-Всенепременно! – и открыл заднюю пассажирскую дверь своего Гелика.
К удивлению Марины, за всю дорогу Гриша задал всего несколько дежурных вопросов и больше не приставал к ней, а лишь поглядывал периодически в зеркало заднего вида, чем заставлял женщину ещё больше нервничать.
Подъезжая к серым воротам где-то в районе Автозаводской, Гелендваген лишь на мгновение сбавил скорость, чтобы не влететь в препятствие, но буквально перед его бампером ворота распахнулись. Марину передёрнуло.
Пролетев мимо людей, которые стояли в длинной очереди на вход, Гриша остановился на небольшой парковке, где расположились несколько дорогущих автомобилей.
-Сумку с сотовым телефоном и электронным браслетом оставь в машине. Внутрь не пропустят, заставят оставить в камере хранения. Поверь, надёжнее в тачке. – кинул через плечо Григорий и вышел, а когда он открыл Марине заднюю дверь, то та возмутилась:
-А если мне что-то понадобится или я захочу уехать пораньше?
-То тогда мы спустимся в машину, и я отвезу тебя домой. – со вздохом ответил мужчина.
-А если я не найду тебя и захочу уехать на такси? – продолжала упрямиться Церенская.
-Найдёшь, и я отвезу тебя домой. – терпеливо продолжил чёрт, и глаза его потемнели, а на лице появилась хмурая тень. – Мы ненадолго. Необходимо выполнить здесь определённые дела, и смею напомнить: ты на работе. – от ледяного взгляда у любой женщины скорее всего затряслись бы поджилки, но не у Марины.
Её ужасно раздражало, что какой-то упырь ей указывает, но деваться некуда – придётся привыкать.
-Я наберу сыну, и идём. – ответила она.
В клубе царила жаркая обстановка. Поднявшись в лифте на пятый этаж и пройдя мимо всей очереди, почти у входа их встретили полуголые люди: мужчины в одних джинсах и девушки в боди и на высоких каблуках.
Что заведение представляло собой место для свингер-пати, понятно стало сразу. При этом администратор, надевая Марине браслет, дежурно заявила:
-Основное правило нашего клуба: активное согласие и нет – значит, нет. По всей территории расположены сотрудники личной безопасности. К любому Вы можете всегда обратиться. Душ, раздевалка прямо по коридору. Налево танцпол, кальянная, выше открытая площадка. Направо зона прайвеси. Добро пожаловать. Хорошего отдыха.
В танцевальной зоне веселилось огромное количество людей в дыму и лучах стробоскопов. Кто-то в излишне откровенных платьях, кто-то в нижнем белье, кто-то в пеньюарах. В кальянной посреди зала красивой девушке с аппетитными формами высокий стройный мужчина в фиолетовом костюме делал йони массаж. Его пациентка громко стонала под воздействием его рук и призывно изгибалась.
Около бара Григорий спросил Марину:
-Коктейль, вино или пиво? Может что покрепче? За счёт заведения.
Идея выпивать, да ещё похоже, что на работе, и в таком специфическом месте, Церенской не нравилась, и она отрицательно помотала головой. Тогда Гриша нагнулся к ней и в самое ухо произнёс:
-Твоя задача вести себя максимально схоже с гостями клуба. Наблюдателей в подобных заведениях всегда хватает. Участвовать тебя никто и ни в чём не заставляет, если только сама не захочешь. Тогда пожалуйста. Но красивая женщина с бутылкой воды будет вызывать много вопросов.
-Апероль Спритц. – процедила Марина.
Спустя час, двух выпитых аперолей, бессмысленного хождения по зоне отдыха на уличной высотной площадке с захватывающим видом на Москву-реку, танцполу и разглядыванию посетителей Марине абсолютно стало понятно, что половина присутствующих тёмные всех мастей, развлекающихся среди заблудших душ обычных людей. Страшно? Нет. Но где же заявленные свингерские развлечения?
Необычным казалось и то, что большинство посетителей держались от неё на расстоянии, не пытаясь знакомиться или предлагать выпить. Возможно, так работает правило «активного согласия».
Ещё Григорий куда-то исчез, и Церенская не исключала вариант с зоной прайвеси. Поэтому решила туда прогуляться.
Коктейль секьюрити попросил оставить на столике у танцпола и проводил до общей территории:
-Резервация. – пояснил он, улыбаясь. – Наслаждайтесь. – и испарился.
Несмотря на всю мощность работающей сплит-системы в помещении воздух казался спёртым с примесями пота, смазки и выделений, а также тугая, тупая, тяжёлая энергетика, расслаивающая астральное тело.
У Марины создалось впечатление, что у неё шипы по всему телу повылезали. Так сработала защита. Осторожно пройдя к огромному татами, около которого и толпилась основная масса людей, взору женщины предстала картина похлеще «Сада наслаждений» Иеронима Босха. На кожаном полигоне со множеством выступов, подставок, фиксаторов трахались, но более подходящими словами являлись: копошились, елозили, возились люди, орки, вампиры, низшие упыри, суккубы и инкубы, и даже престарелый леший тряс своими чреслами перед молоденькой кикиморой. Сосали, лизали, шлёпали, толкали, чмокали, стонали, рычали.