Даманта Макарова – Навь (страница 22)

-Круто ты этого горца угомонила! Черноземельному понравится. Почаще бы с этим сбродом разбираться таким образом. Глядишь, навели порядок, но Господин не позволит тебе часто размениваться на подобное. Все равно, что алмазом орехи колоть.

-А на что позволит? – осторожно спросила Марина в надежде на ответ, пристально всматриваясь в глаза чёрта через зеркало заднего вида. Тот отвёл глаза и сделал гримасу: «моё дело маленькое – а что я?»:

-Не знаю, Мариш. Не знаю.

Бросив гелик, перегородив выезд почти трем автомобилям со словами: «Ночь. Эти точно никуда не поедут», Григорий настоял проводить Церенскую до двери тамбура. Бесконечно ехал лифт на тринадцатый этаж, и Марина нарочито долго копалась в сумке, ища ключи от дома. Когда замок щёлкнул, она почувствовала опаляющее дыхание на своей шее и сильные руки, сжимающие её за талию и прижимающие к двери:

-Может, продолжим этот знойный вечер? Я почувствовал, как ты прильнула ко мне в клубе. Хочешь меня?

У Марины предательски потянуло внизу живота и увлажнилось. Как же ей сильно хотелось… У-у-у… Почему? От Гриши пахло мускусом, чёрным перцем, сандалом и, как ни странно, ладаном, а ещё пьянила звериная маскулинность при всей его щепетильной изысканности. С трудом развернувшись к нему лицом, она, упрямо сохраняя внешнее спокойствие, произнесла:

-Ошибаешься.

На что Григорий отрицательно помотал головой и усмехнулся. Он знал, что она врала. Обмануть его невозможно, но ему нравилась её неприступность. Как вдруг Марина сама прильнула к его приоткрытым притягательным губам, сразу начав язычком ласкать его рот. Гриша вдавил её в дверь, чуть задрав правой рукой платье, обхватывая тонкое изящное бедро. Ему внезапно захотелось сделать для неё всё, что она попросит, лишь бы она позволила, и он услышал воркующую просьбу:

-Гришечка, сделаешь для меня кое-что? Я в долгу не останусь.

-Всё, что угодно, сияющая. – сбивчивым голосом ответил чёрт.

-Познакомь меня поближе с Максимилианом. – как ни в чём не бывало невинно произнесла Марина.

Чего угодно ожидал Григорий, но не этого, а удивить его сложно:

-Зачем тебе этот гнилой упырь?

-Расскажи ему, что я заинтересовалась им и хотела бы встретиться тет-а-тет. О нём ходят слухи, как о лютом любовнике. Пусть напишет мне. А? Для тебя же не существует невозможного. – ситуация очень развеселила Церенскую, видя реакцию Гриши, у которого разве что дым из ноздрей не шёл.

-Он мерзкий кровопийца и крайне опасный. – демон пытался разгадать загадку ведьмы, гипнотизируя её, а она, прикрыв глаза, снова подалась вперёд. Удержаться он не смог и с удовольствием продолжил пробовать её вкусные чувственные губы.

-Ты подумай, а мне пора домой. – прошептала Марина и скрылась в тамбуре.

Ошарашенный чёрт сел в машину, осознавая, что ведьма его переиграла, и он даже не понял, как это произошло:

«Что она задумала? Надо разобраться самому, не впутывая Константина Валентиновича. Получается Марина все проверки прошла успешно. На шабаше шороху навела, особо не впечатлившись, и мне отказала. Мне! Немыслимо. Господин останется довольным. В ней он не ошибся. Впрочем, как и всегда».

* * *

ИНСОМНИЯ

Середина Июня

Ния задумалась над тем, что ей предстояло. Выставка, которую ей пророчила Галина Владимировна Токарь, уже запущена в производство – предварительные материалы уже готовились, над плакатами и прочим работали дизайнеры, над рекламой – копирайтеры и пиарщики. С девушки оставалось предоставить хотя бы часть картин для фотографий и создания первоначального каталога. Инсомния не переживала – в подвале хранилась целая груда картин, которые можно перебрать и выбрать подходящие под одну коллекцию.

Перебирая написанные за прошедшие годы картины, не включенные ни в одну из предыдущих коллекций, девушка думала над тем, что скопила немало творений, которые боялась кому-то показывать. Больше всего у нее оказалось картин с призраками в самых разных местах – на улицах среди живых, в коридорах больниц, в машинах и поездах подземки…

Разобрав подвал, Инсомния поняла, что у нее набралось пятнадцать картин. Раньше она переживала, что кто-то мог узнать изображенных на ее полотнах мертвецов, но теперь ей стало все равно – ведь даже с учетом всей схожести с увиденными ею душами, она всегда могла списать это на возможное совпадение.

Девушка сделала фотографии картин в наличии и выслала их Галине Владимировне и Константину Валентиновичу в созданный ими чат в мессенджере, где они переписывались о прогрессе подготовительной части выставки и доступности нужных документов. Не успели фотографии оказаться в чате, как Ния получила хвалебные сообщения как от Галины, так и от Константина Валентиновича, восхитившимися тем, что у нее оказались спрятаны где-то такие красивые творения.

Ния прекрасно знала, что Константин Валентинович всегда скрипел зубами, когда узнавал о том, что существовали какие-то картины, которые девушка от него скрывала. Но в данном чате он возмущаться не мог, и потому сдерживался. А вот впоследствии при личной встрече или звонке вполне мог выказать свое недовольство.

«Ты уже думала о том, как назвать серию и, соответственно, выставку? Есть идеи?» - заискивающе спросила девушку Галина.

Ния подумала немного и кратко набрала:

«Призрачный Мир».

Следующие полчаса она смотрела на обсуждение, по большей части, между Галиной и Константином – они оговорили внесение поправок в работу дизайнеров и копирайтеров, которые уже предоставили первые варианты возможных плакатов и прочих рекламных материалов. В виду специфики картин Нии все материалы уже шли в направлении мрачности и красоты неведомого. Но знание, что картины будут представлять призраков и духов мертвых, принесло особые поправки, чтобы пиарщики могли сделать все еще лучше.

После длительного обсуждения деталей, Константин Валентинович надолго замолк, что вызвало в Ние странное ощущение, словно он пытался придумать что-то, что могло повлиять на последующую жизнь девушки. Написал он ей лишь несколько часов спустя, сообщив о том, что финальная версия документов потребует ее подписи в ближайшее время, и поинтересовался, когда она могла бы подъехать для этого. Он также предоставил ей вариант, что кто-нибудь мог приехать с документами к ней домой, но после визита Максимилиана Ния совсем не горела желанием видеть в своем доме кого-то работающего на старика.

Едва она отложила телефон, собираясь направиться в мастерскую для создания новой картины, как тот снова зажужжал от новых оповещений. Вздохнув, Ния подняла устройство и посмотрела на несколько новых сообщений, одно из которых пришло от Лео.

По возвращению в Москву мужчина не стал долго задерживаться у нее дома, так как работа требовала его внимания, а пока он присматривал за ней, на его дела времени у него оставалось слишком мало. И Ния не стала настаивать на том, чтобы он продолжал ночевать у нее, хотя по-прежнему и чувствовала легкую неуверенность в собственной безопасности.

Сообщение Лео было кратким, но вызвавшим у Нии улыбку на губах:

«Очень хочу тебя сегодня побаловать, поэтому жди меня к девяти вечера с гостинцами. Если не против, останусь ночевать.»

Ния с улыбкой ответила ему: «Очень даже не против! Жду!» - и направилась в мастерскую, готовая к творчеству.

Однако, долго писать картину ей не дали – телефон зазвонил вновь, и на экране высветилось имя Марины.

-Привет! – Ния до сих пор надеялась, что между ними не возникло излишнего напряжения, но прекрасно понимала, что ее сопротивление контракту Марины с Константином Валентиновичем, сделало их отношения натянутыми.

-Привет. – кратко и как-то холодно отозвалась Марина. – Ты дома? Я завезу документы на подпись.

-Конечно, заезжай. Я всегда рада видеть тебя.

-Отлично. Жди в ближайшие полчаса. До скорого.

-Жду. – Ния невольно заулыбалась.

Хотя обмен и был кратким, но Ния обрадовалась возможности увидеть Марину, пусть причиной ее визита и было задание Константина Валентиновича. Документы – документами, однако это посещение вполне позволяло Ние поговорить с Мариной лицом к лицу. Прежде всего, художнице очень хотелось извиниться перед ней – в конце концов, она понимала, что именно двигало девушкой на принятие контракта.

Полчаса пролетели незаметно, и когда Ния открыла Марине дверь, то сразу заулыбалась, увидев подругу.

-Привет! Проходи. Чай? – Ния жестом пригласила ее внутрь.

-Да, не откажусь. День долгий. – чуть улыбнулась та.

Расположились они за обеденным столом с чашками ароматного чая. И пока Ния изучала документы, привезенные Мариной, та разглядывала подругу, думая о своем. Наконец, художница подняла взгляд и вдруг чуть отодвинула бумаги в сторону:

-Слушай, Марин, я хотела поговорить… - произнесла она.

-Если это на счет все той же темы, то прекрати. – глотнула чая женщина.

-Я осознаю, как это звучит. Но прошу, послушай. – Ния помедлила. – Ты думаешь, я тебя не понимаю в твоем желании улучшить свою жизнь?! Прекрасно понимаю! Ты была в отчаянии, и Константин налетел на это, как голодный пес на кость. Я тоже когда-то была на твоем месте и думала, что все – жизнь пуста и терять нечего. Оказалось, есть что терять… – девушка тяжело вздохнула. – Но я пыталась отговорить тебя не потому, что…

Голос подвел художницу, и на несколько долгих мгновений между ними повисла тяжелая пауза. Ния смотрела в глаза Марины и видела совсем другую женщину, такую отличную от встреченной ею некогда впервые на выставке. Теперь она видела перед собой более уверенную, сильную и целеустремленную ведьму, которая прекрасно знала, чего желала. И осознавала весь риск и возможные последствия выбранного ею пути.