Далия Трускиновская – Дополнительное расследование (т.2) (страница 95)
— Ничего я не помню... — опустив голову, ответила женщина, и они оба замолчали.
На меня они совершенно не обращали внимания, хотя я стоял довольно близко и не собирался уходить.
Но мужчина мог и вспомнить. Этого мне вовсе не хотелось. Я завернул за угол дома и попытался построить все то, что я сейчас услышал, в стройную систему. Прошлое Сентиментальной планеты понемногу начало проясняться.
Тут я увидел, что к дому подходят трое детей. Они тащили какие-то плетеные циновки вроде соломенных, одна из них была с обгоревшими краями. Двое младших мальчиков не обратили на меня никакого внимания и поднялись в дом по крыльцу. Старший ребенок, девочка лет двенадцати, опустила свою вязанку циновок на землю и посмотрела на меня удивленным взглядом.
Потом она отступила на несколько шагов, но взгляда не отвела.
Ее золотистые волосы были схвачены шнурком на затылке.
И она была очень похожа на Лиалу.
Мне стало страшно, ребята. Впервые в жизни я не знал, что делать дальше. Наши пути опять разминулись, и на этот раз непоправимо. Некоторое время мы смотрели друг на друга.
— Кто ты? — спросила она. — Ты — наш?
— Да.
— Я тебя раньше здесь не видала.
— Я раньше здесь и не бывал.
— Откуда ты?
— Издалека.
— А что делаешь у нашего крыльца?
— Смотрю на тебя.
— Ты пришелец? — вдруг изумленным шепотом спросила она.
Я должен был, обязан был сообразить, что девочки в ее возрасте все поголовно ждут пришельцев, а тем более — на Сентиментальной! Надо было рассмеяться и ответить что-нибудь правдоподобное. Но я не мог... не получилось...
Она подошла, встала на цыпочки, прикоснулась пальцем к моему плечу и, наверно, очень удивилась, что я — из плоти и крови.
А я думал о том, что этому ребенку суждено любить меня, космического бродягу, до самой смерти, и смерть — единственное, что я ей принесу... И ничего я ей не ответил, так что она поняла, что я действительно ее пришелец.
— Я думала, ты другой, — сказал она. — У тебя удивительное лицо. Я впервые вижу такие темные глаза и волосы. Теперь я понимаю, почему Посвященные всю жизнь ждут тех, кого видели только раз.
— Не надо меня ждать... — горько и безнадежно сказал я. — Я больше не вернусь сюда.
Я повернулся и скорее пошел прочь. Сами понимаете, каково мне было на душе.
И тут произошло то, чего я до сих пор не понял и никогда не пойму.
— Ар-тем! — отчаянным голосом крикнула она.
Я обернулся, забыв обо всем на свете!
— Не вспоминай меня никогда, Лиала! — приказал я. — Не смей меня вспоминать, слышишь?
— Но ты же знаешь мое имя! — воскликнула она. — Значит, ты мой пришелец!
Я бросился прочь.
— Я буду ждать тебя! Я буду ждать тебя всю жизнь! — кричала она мне вслед. — Я тоже буду Посвященной!
И я еще долго слышал ее голос...
Потом, вернувшись на опорную, я получил соответствующий нагоняй, но не от Берни, который вообще видеть меня не желал, а от куда более высоких инстанций. Меня вообще собирались наконец дисквалифицировать, но вдруг пришел запрос из Высшего Научного Совета.
Мои графики и докладная записка о встречных хронопотоках попали в конце концов в хорошие руки. Специалисты заинтересовались ими, мой термин ввели в употребление — и представляю, как это известие разозлило Берни! — и я нежданно-негаданно был прощен начальством и включен в состав экспедиции на Тримультан, где чуть не спятил.
А потом жизнь понеслась вперед по всем законам нашего времени.
Я потом предлагал план серии экспедиций на Сентиментальную, блиц-экспедиций, по нескольку суток каждая, со сменой разведгрупп. Было интересно, как эта планета докатилась до своей непонятной войны, и с чего они додумались до Приюта Небесных Детей, и действительно ли у них имелись такие методы диагностики, чтобы у двухлетних безошибочно определять технические способности. Ведь такая методика требует времени для разработки, и хоть ее истоки мы бы успели застать. Но Сентиментальную закрыли.
Вот так-то, ребята... Такая вот любопытная история наоборот. В результате я стал очень странно относиться к смерти. У разведчиков иногда бывают странные идеи — можете считать их суевериями, если угодно, но никуда вы от них не денетесь... У меня идея возникла такая.
Мне приходилось терять товарищей по группе. Очень иногда нелепо гибли ребята — хоть на том же Тримультане... И я говорил себе — держись, у тебя есть еще один шанс — вдруг это встречные хронопотоки виноваты, и через несколько лет мы встретимся — я постарею, зато ребята помолодеют? Встретимся, разойдемся, а потом опять когда-нибудь встретимся? Ведь раз это случилось однажды, то почему не может повториться? Просто ребята ушли во встречный хронопоток, и мы опять движемся навстречу друг другу...
А пока я не отпускаю их из моей памяти, и там они все моложе, все беспокойнее, все задиристее, чтобы при встрече я сразу их узнал. Такая вот интересная идея. Жить с ней вроде бы легче. Чувствуешь себя Посвященным в какой-то мере...
Почему я вам это рассказал? А вы подумайте. Но не о том думайте, чем разведчик отличается от старой девы. А о том, кто вы такие есть и как вы нужны друг другу.
Что же касается сувениров, брелочков, картинок и ночных шлепанцев любимой бабушки, то уж не обижайтесь — в следующий раз это вам так не пройдет. Всю коллекцию вывалю на стол начальнику училища, и пусть разбирается. Забирайте свое барахло и можете быть свободными. Зачет переносится на завтра.
Александр КОПТИ
ВРЕМЯ ЛЕТИТ
Эта история началась в один из субботних августовских дней, когда и у Олега, и у меня выдалось свободное время. К тому же Олег отправил к матушке в деревню супругу с дочерью, а я напрочь рассорился с невестой и вел «роскошную» холостяцкую жизнь.
Мы встретились на Олеговой даче, расположенной в живописном местечке Раннамыйза. И так как с момента последней встречи минуло два месяца, то естественным было наше нетерпение поделиться последними новостями, впечатлениями и анекдотами.
Пока Олег занимался кофе, я натаскал дров и разжег камин.
Закончив приготовления, Олег уселся поближе к огню и поведал о последнем симпозиуме в Риге, о том, как удачно съездил в Красноярск, где проводились последние испытания детища возглавляемой им лаборатории. Не преминул пройтись и по своим лоботрясам, которые только и делают, что курят, пьют кофе, точат лясы, и все это в рабочее время, а начальство глупеет не по дням, а по часам.
Я в свою очередь поделился воспоминаниями от поездки в Коктебель, где подобралась недурная компания. Вспомнил историю прохода на писательский пляж и каким вкусным и холодным был арбуз, которым мы предварительно попытались сыграть в водное поло. Вам никогда не доводилось плавать на арбузе? Усиленно рекомендую попробовать.
Живописал я и последнюю командировку на Дальний Восток и в Сибирь по журналистским делам.
Потом пошли в ход свеженькие анекдоты. А затем, опять-таки по традиции, наступила солидная пауза, которая являлась своеобразной подготовкой к серьезной теме или же поводом отхода ко сну.
— Послушай, Андрей! — Олег задумчиво наблюдал за пляской огня. — Не замечал ли ты, что в последние годы время летит быстрее, чем раньше?
— По-моему, это первый признак старости, — шутливо возразил я.
— Или же начинающегося маразма и нежелания думать у некоторых, — парировал Олег. — И это говорит любитель фантастики. А может быть, уже бывший любитель? Что ты прочитал за последний месяц?
— Честно говоря, ничего, кроме своих репортажей... или почти ничего, — сознался я. Действительно, мало внимания уделял литературе, и это было моей ахиллесовой пятой.
— Оно и видно, — констатировал Олег. — А проблема, что происходит со временем, меня очень занимает.
Сам посуди, мы крутимся как белки в колесе. Стремимся одновременно переделать с десяток дел. И чем активнее работаем, чем больше нагрузки, тем незаметнее пролетают месяцы, годы.
— Время спешит, забывать о том нельзя, — вклинился я. — Это довольно банальная истина, Олеша.
— Конечно, банальная. Только о банальных вещах мы и задумываемся меньше всего, всё рвемся в дебри, чащи, клондайки... Я же задумался и сделал кое-какие выводы. Начнем с того, что время, наряду с пространством, одна из основных форм существования материи, выражающаяся в закономерной последовательной смене одних явлений другими. Главный вывод теории относительности Эйнштейна состоит в том, что время и пространство существуют не сами по себе, в отрыве от материи, а находятся в такой универсальной взаимосвязи, в которой выступают как стороны единого и многообразного целого. Доказано, что течение времени и протяженность тел зависят от скорости движения этих тел и что структура или свойства четырехмерного континуума (пространство-время) изменяются в зависимости от скопления масс вещества и порождаемого ими поля тяготения. Открытие неевклидовой геометрии опровергло кантовское учение о времени как внеопытной форме чувственного восприятия. Исследования Бутлерова, Федорова и их последователей обнаружили зависимость пространственных свойств от физической природы материальных тел, обусловленность физико-химических свойств материи пространственным расположением атомов. Значит, можно сказать, что и время является физической величиной, а именно одним из сложных видов энергии. Если допустить это, то станет очевидно, что все виды энергии, да и другие свойства материи — постоянно меняющиеся величины. Изменяется скорость света, интенсивность излучений и так далее. Причем зачастую происходит это в силу причин, о которых мы не имеем никакого понятия.