Далиша Рэй – (не)Должностные обязанности (страница 3)
— Вы замерзнете, если будете голый! Февраль же! — наконец пищит в отчаянии.
Ты смотри, какая заботливая мышь Якатя!
Наклоняюсь к ее уху, пылающему смущенным огненным факелом, и рыкаю:
— Если я вдруг замерзну, придешь и согреешь, поняла, Лена?!
Выпрямляюсь и любуюсь ее перепуганной, потрясенной мордочкой. Стоит, трясется, рубашку мою мнет, почти в ветошь превратила.
Ай да Родион, ай да молодец, довел бедолагу до икоты!
Отступаю от нее и разворачиваюсь в сторону своего кабинета — ладно, пошалил и будет.
— Я не Лена, я Катя, — несется мне вслед дрожащее, но весьма решительное. — И я вам не грелка!
— Тогда сделай мне чашку кофе, Негрелка. Раз уж ты на большее не способна, — бросаю через плечо.
Захожу в кабинет, оставляя дверь в приемную приоткрытой, и иду в комнату отдыха сменить рубашку. У меня их, по давней привычке, всегда приличный запас
Когда вторая помощница то ли Таня, то ли Маша, приносит кофе с какими-то печенюшками на изящной тарелочке, я уже полностью одет и сижу за рабочим столом.
Хмурюсь, вспоминая сегодняшний ужин в доме родителей. И размышляю, что делать с ультиматумом отца. С идиотским требованием всем сыновьям жениться, если мы хотим получить свою долю в семейном бизнесе.
Глава 5
Когда приношу кофе и ставлю перед ним на стол, стараясь не пролить ни капли, Родион Юрьевич даже не смотрит на меня. Только равнодушно бросает:
— Можешь быть свободна, Маша. Я сам закрою приемную.
— До свидания, — вежливо прощаюсь и еле слышно добавляю: — Только я Катя. Не Маша.
Но Родион Юрьевич вряд ли меня слышит. Сидит с хмурым видом, откинувшись на спинку кресла. Губы плотно сжаты, между темных бровей залегла складка. Похоже, о чем-то неприятном размышляет.
Немного обидно, что он никак мое имя не запомнит. Хотя вчера меня представили ему, как положено. Но он и тогда только мазнул по мне равнодушным взглядом, кивнул и снова уставился в свой компьютер.
Зато мужчина, который находился с ним в кабинете, оглядел меня с ног до головы. Да еще так внимательно, буквально облапал глазами.
Я уже выходила из кабинета, когда услышала, как он спрашивает:
— Что такое, Родион, зачем тебе вторая секретарша, да еще такая страшненькая?
— Хотя можешь не отвечать! — добавил со смехом. — Все правильно: первый референт для красоты, второй для работы.
И заржал во весь голос, неприятно так.
Я вздыхаю — насчет внешности да, тут он прав. Эльвира, первый помощник, очень красивая девушка. Высокая, с идеальной фигурой брюнетка. Лицо у нее тоже идеальное. Не знаю свое такое от рождения, или пластические хирурги помогли, но смотреть на нее у меня получается только с восторгом.
К тому же она очень умная и прекрасно умеет использовать все свои достоинства. Это я за два дня работы с ней успела понять.
Вздохнув, одной рукой торопливо закрываю программы в своем компьютере, а второй набираю номер Лады.
— Как Миша? — спрашиваю, уже доставая пуховик из шкафа.
— Все идеально! — рапортует подруга. — Мой крестник самый милый ребенок на свете. Пришли из садика и дружно поели макароны по-флотски, которые нам приготовила Клара Никитична. Поиграли, почитали книжку, порисовали, и сейчас Мишаня смотрит заслуженные мультики!
Я слушаю ее и улыбаюсь во весь рот — Ладуся такая славная, что иногда я спрашиваю себя, чем заслужила такую подругу? Она никогда не впадает ни в уныние, ни в пессимизм, хотя печалей в ее жизни было немало. Но Лада даже вида не подает, что ей тоже бывает плохо. Сама бодрится и меня воодушевляет.
— Ты уже отработала? — слышу вопрос, идя по коридору к лифту. — Знаешь что, оставляй Мишаню у меня. Я сама его завтра в садик закину, а ты выспись получше. А то ведь без роздыха, без продуха, двадцать четыре на семь или работаешь, или с сыном занимаешься. На себя забила совсем.
— Лада, что ты. Не хочу тебя нагружать, — сопротивляюсь я.
— Какие нагружать! Мне с Мишаней побыть счастье, ты же знаешь. Все, никаких отговорок — мы тебе дверь не откроем, даже если притащишься! Иди домой и отдыхай.
— Лада, мне неудобно, — еще раз пытаюсь отказаться.
Хотя перед глазами успела нарисоваться восхитительная картинка: я прихожу домой, наливаю ванну с ароматной пеной. Нежусь в ней хоть целый час, не дергаясь от беспокойства, что там делает сынок, оставшись без моего присмотра.
Потом на лицо наношу недавно купленную маску с экстрактом апельсина. Тело балую питательным кремом, неспешно втирая его в еще влажную кожу. Расчесываю волосы, увлажняя их специальным спреем для длинных вьющихся волос — Лада мне подарила. Потом…
Что будет потом, домечтать не успеваю — с размаху врезаюсь в чью-то широкую фигуру. Крепкую и непонятно как оказавшуюся на моем пути. Телефон вылетает из руки и шлепается на пол стеклом вниз. У-уй, неужели разбила!
— Эй, очкарик, смени линзы, если ничего не видишь, — звучит неприятный голос и меня толкают в плечо так, что я чуть не впечатываюсь в стенку.
Наклоняюсь, поднять телефон. Не глядя, что там с ним, кладу в карман.
— Простите, — произношу, отступая и потирая плечо. Дурацкая привычка сначала извиниться, а потом выяснять что случилось вбитая в мою голову маминым воспитанием.
Поднимаю глаза, чтобы понять, с кем столкнулась и слышу:
— О-о, ты ведь та новая страшненькая секретарша Родиона!
Ой нет! Это тот вчерашний мужчина с липкими взглядами из кабинета шефа.
Стоит, наклонив голову к плечу под дорогим кашемировым пальто. Смотрит на меня пристально, буквально шарит по лицу и ногам в тонких колготках, выглядывающих из-под пуховика.
Бью себя мысленно по лбу — что же я в теплые колготки не переоделась-то! Решила, что добегу до метро, не замерзну — погода стоит на редкость мягкая для февраля.
Да и вообще, так захотелось побыть красивой хотя бы сегодня, в День Влюбленных. Без этих утеплений в виде толстых штанов и шапки, которые я старательно надеваю, чтобы, не дай Бог, не замерзнуть и не простыть.
Потому что, если я заболею, то кто Мишу поведет в садик, кто ужин ему приготовит, да и вообще позаботится? Вот он, минус одинокой жизни — некому тебя подстраховать, случись что.
Лада, конечно, может меня выручить, но она частенько в командировки уезжает по работе… Да и не люблю я быть обузой, поэтому ответственно отношусь к своей зимней экипировке. И вот на тебе, единственный раз выхожу с работы в короткой курточке и с почти голыми ногами, и тут этот тип!
— Простите, я вас не заметила, — снова извиняюсь. Пытаюсь обойти перегородившего проход мужчину — до лифта осталось каких-то пять метров.
— Не спеши, милочка! Думаешь попросила прощения и все, свободна? Как бы не так, — мужская рука дергает меня за локоть, подтаскивая к пахнущей табаком и сладким мужским парфюмом груди. — Ты теперь моя должница и будешь отрабатывать.
— Да вы что такое говорите! — я отшатываюсь. Вырываю руку из его толстых, покрытых короткими рыжеватыми волосками пальцев. — Ничего такого я вам не сделала! Вы и сами могли бы смотреть, куда идете!
— Дерзишь, невзрачная сучка?! — мужчина снова ловит меня за руку. Несмотря на массивную фигуру и торчащий из-под пальто пивной живот, двигается он на удивление легко и стремительно.
Подтаскивает меня к себе. Наклоняет к моему лицу свое неприятное, с бледно-голубыми, выпуклыми, как у рыбы, глазами. Шумно втягивает воздух возле моих волос, едва не касаясь их губами.
— Вкусненькая. За твой проступок я решил, что поимею тебя, сучка с тонкими ножками, — гадко смеется, а меня чуть не тошнит от приторного запаха его парфюма и несвежего дыхания.
Я снова резко дергаю руку к себе. С силой толкаю мужчину в грудь, и на этот раз удачно — он отступает, а мне удается отпрыгнуть от него.
Не задерживаясь ни на секунду, бегу к двери, ведущей на лестницу — не буду дожидаться лифта, в нем он может меня поймать.
Вслед мне несется:
— Далеко не убежишь, шлюшка, не надейся. Я знаю, где тебя найти. Еще встретимся…
На первом этаже я быстро пролетаю через турникет охраны и выбегаю на улицу. Настроение, еще пять минут назад бывшее таким хорошим, безнадежно испорчено.
Подумав секунду, поворачиваю в противоположную от метро сторону. Торопливо иду к дому Лады — мне сейчас необходимо к любимым людям. К Мише, Ладей, и даже Кларе Никитичне, квартирной хозяйке Лады. Даме мелкого сложения, но грозного нрава, которая обожает Мишку, но почему-то терпеть не может меня.
Ну и пусть не любит. Все равно, лучше с ней рядом, чем одной в пустой квартире, с воспоминаниями о рыбьих глазах и вонючем мужском дыхании, шевелящем мне волосы.
Глава 6
Делаю глоток кофе, который принесла эта новая помощница. Вот ведь, опять забыл ее имя. Лена? Таня?
Морщусь — совершенно не могу воспринимать таких невзрачных девиц. Каждый раз, когда вижу подобную рядом с собой, хочется послать ее… к стилисту и в нормальный магазин одежды. Неужели трудно что-то сделать со своей серостью? Прическу сменить, сделать макияж… Ведь все доступно и за небольшие деньги.