Даха Тараторина – Хозяин болота (страница 36)
Ива посмотрела на темнеющий слева от дороги лес, вдохнула сырой болотный запах.
— Наверное… — сказала она.
Глава 17. Верю-не верю
И боязно было, и стыдно маленько. Но Ива всё равно шла.
А как не пойти, когда сам Хозяин болота зовёт? Ослушаешься, — осерчает…
Так утешала себя Ива. Дескать, выбора нету, нельзя Аира злить. Но сердце не обманешь, а оно заходилось радостно и предвкушающе. Что придумал жених? Куда решил повести? Может, ещё какой подарок вручит?
А дело было так. Едва отец с утра ушёл в поле, а мать потащила подковать Серка, перед Ивой встал на задние лапы чёрный кот. Он сунул морду в крынку с парным молоком и облизнулся.
— Хозяйничаешь?
— Хозяйничаю, — кивнула Ива, наливая нечистику угощение.
Кот по-человечески, нога на ногу, уселся за стол и наклонил мису, хлебая молоко. Утёр усы, крякнул от удовольствия и доложил:
— А тебя Хозяин ждёт.
Крынка едва не выскользнула из рук, а в щёки бросился жар.
— Ну и пусть ему, — небрежно фыркнула Ива, почему-то глупо улыбаясь.
— Ждёт, — надобно идти, — отрезал домовой дух. — Помяни моё слово, не зли Господина топей! Коль он тебе благоволит, лучше покориться!
Ива переложила с плеча на плечо зелёную косу.
— Да я разве перечу?! Но в избе кто подметёт? Ужин сготовит? Грядки прополет? Любовь любовью, а матушка все уши оборвёт, коли к её возвращению дела не переделаю!
Кот ажно заурчал.
— Любовь, говоришь?
Ива запоздало закрыла себе рот ладонью, да вылетевших слов не воротишь.
Домовой же спрыгнул на пол, выгнул спину дугой, потёрся о колени хозяйки.
— Дел невпроворот в общем. Вот… — сбивчиво закончила та.
— Иди уж, — дозволил дух. — Не чужие чать. Сберегу я твои уши.
С этими словами кот кувыркнулся через голову, а поднялся точной копией зеленоволосой девки. Глаза только золотые, кошачьи, остались. Да зрачки тоненькими щёлочками.
— Где ж ты раньше был, родный?! — засмеялась Ива. — Кабы ты всегда по дому за меня хлопотал, цены б тебе не было!
— Вот ещё! — Желтоглазая скрестила руки на груди. — Присмотреть, чтоб каша не убежала, да шальная искра красного петуха не родила — это одно. Но вам коготь дай, — лапу откусите!
Ива шутливо щёлкнула зубами:
— Ам! Откусим, это мы можем! — Засмеялась, сунула своей копии крынку с молоком, пока та не передумала, подхватила юбку и припустила прочь со двора.
Домовой дух хотел побурчать ей во след, но принюхался к тёпленькому молочку и передумал. Пусть им, молодым. Авось Хозяин болота и правда подобреет…
Вот и вышло, что с раннего утра шла Ива к лесу. Небо, прямо сказать, хмурилось. Не для веселья такая непогодь. Мелкая промозглая морось лезла за шиворот, ноги утопали в липкой грязи, но в груди было жарко, а дождинки, кажется, шипели на щеках, точно на раскалённой сковороде!
Посетовав, что не догадалась сразу, девка стянула обувку. Всё одно мокро что в п
Так бы и веселилась до вечера, позабыв обо всём на свете! Чем плохо?
Да только вскоре стало ясно, что не в одиночестве Ива идёт по дороге. Сопровождают её. И не абы кто, а целая болотная свита!
Сначала лужа набухла грязным пузырём, а из него выкарабкался жабёнок. Неуклюжий, он едва поспевал за широким человеческим шагом и вскоре нырнул в воду, поотстав. Но не сдался, а вынырнул из мутной жижи много позже. Не то тот же самый, не то похожий. Скоро к нему присоединились лягушки. Две, три… А там и трава на обочине зашуршала, выпуская на дорогу ещё десяток. Они поделились точно поровну и вытянулись двумя цепочками чуть впереди, указывая путь.
Тут и испугаться немудрено, но разве клюквинчанскую мавку таким проймёшь?! Она подхватила в чашечку ладоней жабёнка, посадила на плечо. Тот только того и ждал: ухватился лапой за выбившуюся из косицы прядь и принялся деловито надувать животик.
Когда тропка, а с нею и Ива, повернула в лес, девка повыше приподняла юбку, но отяжелевшие от дождя травы, вымахавшие ажно по пояс, всё одно мокрили одёжу. Пропали из виду и лягушки, но жабёнок на плече уверенно квакнул, когда понадобилось сойти с тропы. Не заплутаем!
А дальше Ива и сама уж ни за что не поменяла бы дорогу. Ибо как девке смирить любопытство, когда с деревьев заместо дождинок свисают самые настоящие звёзды?
— Что же это делается?! — ахнула Ива.
И было от чего! В чаще, ясно, всегда темнее, чем в поле. Но на сей раз темнота не подкралась незаметно, как это бывает, если слишком углубишься в заросли, охотясь за лешачьим мясом. Темнота наступила единым махом, да такая, что хоть глаз выколи! Ива даже вернулась на опушку, проверяя, не погасло ли дневное светило. Но нет, солнечный блин едва заметно желтел сквозь тучи со своего привычного места. Но, стоило вернуться под кроны ёлок, снова всё заволокло чёрной пеленой.
А крошечные капли на каждой хвоинке сияли серебром.
Видимо-невидимо не то снежинок в середине лета, сберёгших в своих колючка отблески лунного света, не то крошечных живых огоньков, не то и вовсе колдовских искр. Ива подцепила ногтем ближайшую каплю. Вот сейчас растает, пропадёт… Ан нет! Капля и не подумала высыхать! Она собралась на кончике пальца и взмыла вверх. Достигла чёрного купола неба, да там и зависла, видно, зацепившись за другую ветку. Ну точно звёздочка!
Ива шла в темноте будто летела по ночному небу. Не видать ни зги, а и не заблудишься: крошечные светила начинали сиять ярче там, куда следовало направиться. Вели…
— Аир? — Девка смущённо закусила ноготь и окликнула иначе: — Господин болотный?
Вместо ответа засияла серебром тропка под босыми ступнями. Ива едва обувку не выронила! Земля пошла кругами, точно камень в водицу бросили!
Где-то в вышине шуршал по кронам дождь. Но сквозь величественных стражей ему было не пробиться. Деревья глядели, наклонив макушки, как мимо их стволов несмело пробирается худенькая бледная девушка с зелёной косой, как вьются вокруг неё колдовские светлячки. И, Ива, конечно, этого не видела, но деревья замечали, как чуть поодаль наравне с девицей движется чёрная тень, как любуется и всё не решается показаться, чтобы не спугнуть.
Так уж вышло, что Аир не умел красоваться перед девками. Ни при жизни не довелось, ни в посмертии. Покуда его сердце ещё билось, от девок всё больше хотелось прятаться, ведь, понятно, привлекал их совсем не крючковатый нос и болезненный вид молодца, а закрома его папаши да высокое звание, д
А после того, как Аир изведал на вкус болотную водицу, ему и вовсе не перед кем было хвостом крутить. Разве перед утопницами, но те лишь смотрели пустыми рыбьими глазами да хлопали густыми кукольными ресницами.
Правду молвить, была в его жизни… тогда ещё жизни… одна девица. Перед ней он и богатства, все, что имел, разложил бы на ритуальном свадебном полотнище, и сам бы красовался, чем ни есть. Но за то он её и полюбил, что не ждала ни первого, ни второго.
И эта ведь тоже не ждала… Та, что шла по темноте чащобы и не боялась от жестокого Господина топей никакого зла. А ведь кому, как ни ей знать, что зло запросто может явиться от самого близкого!
— Девка глупая… — прошептал Хозяин болота.
Хоть бы что для себя попросила! Хоть каменьев каких, хоть подарков… Так нет же! Воду очистить умоляла, да не ради своего блага, а для клюквинчан поганых! За болотным корнем ныряла, чтобы спасти того, на кого следовало бы нечисть натравить!
За защитой пришла… К нему, к Хозяину болот! Который не защищать, а только губить годен!
Да и то он её обманул… И вновь обманет! Ибо так надо! Так он поклялся когда-то!
Аир сильно укусил себя за запястье: ну же, мальчишка, приди в себя! И невесомой тенью выскользнул из зарослей.
Ива не завизжала потому лишь, что в первое мгновение приняла жениха за большую птицу. А когда «птица» встала перед ней в полный рост, а крылья её обрели схожесть с человеческими руками, кричать стало уже поздно.
Он казался чёрной полыньёй на снежном серебре реки. Светящаяся тропка, светящиеся звёзды на деревьях — и он. Мрачный, сгорбившийся. Беги, девка, коль встретишь на пути нечистого!
И Ива побежала. Только не прочь, а прямо к Господину топей.
— Аир!
Повисла у него на шее и звонко чмокнула в щёку.
Мрачный господин так и расплылся в дурной мальчишеской улыбке. А когда обхватил невесту за пояс и приподнял над землёй, и сам не понял.
— Приключений захотелось? — попенял он. — Почто в лес одна пошла?
— Так домашний дух передал… — смутилась девушка.
— А что, ты теперь всякому духу верить станешь? А если Лихо попросит двери отворить?!
— Выходит, ты не звал меня? — И без того румяные щёки лихорадочно загорелись. Наверняка Аир почуял их жар, и оттого стало ещё стыднее.
Хозяин болота нехотя буркнул:
— Ну звал…