D Z – Мист (страница 4)

Эпизод второй: Иэн. Август 2018.

Иэн проснулся в девятом часу вечера. Во рту было сухо, голова трещала, футболка пропиталась потом. В темной комнате стояла гулкая тишина, казавшаяся протяжным эхом прерванного сна. Лежа на спине и учащенно дыша, Иэн спрятал лицо в ладонях и попытался вспомнить, что же ему снилось, если он проснулся, не помня себя от страха. Беспорядочные образы еще кувыркались у него в голове, но он никак не мог восстановить цельную картину. Иэн чувствовал, что видел что-то важное, но после резкого пробуждения от сна остались одни разрозненные обрывки. Самолет, полный мертвецов, длинные светлые волосы, которые он пропускал сквозь пальцы, невыносимый запах бекона и чувство падения в глубокий темный колодец…

Психолог Иэна говорил о том, что очень важно запоминать и анализировать свои сны, и даже предложил парню вести дневник сновидений, но Иэну не нужна была ничья помощь, чтобы понять, откуда в его голове берется вся эта дрянь. Как правило это была бесконечная череда кривых уродливых лиц, шепчущих неразбериху, и черная, как мазут, кровь, в которой испачканы его руки. Мозгоправ считал, что кошмары – это побочные эффекты препаратов, прописанных Иэну от кататонических приступов, но психологу было неизвестно, что никаких лекарств парень в последние годы не принимал. Вместо аптеки у Иэна был дилер, который снабжал его тем, что действительно помогало, а не тем, что выписали ему самоуверенные врачи-идиоты.

Отняв руки от лица, Иэн в потемках нашарил початую бутылку пива, одним глотком осушил ее и закашлялся, пролив остаток на грудь. Утерев губы, он повернулся на бок, намереваясь снова заснуть, и краем глаза взглянул на будильник.

– Твою мать!

Его смена начинается через полчаса. Он опять опоздает на работу.

Выскочив из-под одеяла, Иэн снял мокрую, серую от грязи футболку, наспех умылся и оделся в первое, что попалось под руку. Принимать душ и чистить зубы времени не было. Накинув куртку и избегая смотреть на себя в зеркало, он захлопнул дверь, сбежал по лестнице и прыгнул в старый пикап «Форд Рейнджер», криво припаркованный у тротуара.

Густой туман, опустившийся на город в начале августа, по-прежнему висел в воздухе плотной дымкой, и различить что-либо на расстоянии пятидесяти ярдов теперь было практически невозможно. Влажный воздух пах рыбой и гнилью и неприятно забирался под одежду. Мерцающие вдали огни автомобильных габаритов едва пробивались сквозь молочную пелену и оставляли за собой след, как от трассирующих снарядов. Превышать скорость в условиях настолько плохой видимости было крайне безрассудно, но Иэна сейчас это не особенно беспокоило. Открыв перчаточный ящик, он принялся выгребать оттуда хлам прямо на пассажирское сидение в поисках заначки. Джоинт забился в углубление ящика, и Иэн, ругаясь сквозь зубы, пытался подцепить его грязным ногтем, при этом стараясь не повредив сигарету. Наконец косяк поддался, Иэн завел двигатель, и, раскурив джоинт на ходу, помчался по направлению к офису. В портовом районе, где парень снимал свой клоповник, машин было совсем немного, так что Иэн относительно мало рисковал, проскакивая на красный сигнал светофора. Ближе к центру, где траффик стал поплотнее, он сбавил газ, сверился с часами и немного расслабился: на смену он все же не опоздает. Затянувшись как следует, Иэн затушил джоинт и положил окурок обратно в перчаточный ящик. После ночной смены ему совершенно точно понадобится еще пара затяжек.

Подъезжая к двухэтажному офисному зданию компании «Шорсайд Петролеум», Иэн почувствовал голод и вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел. Тем более, что вчерашний ужин был всего лишь закуской к выпивке. Парень припарковался у входа, достал из бумажника смятую пятидолларовую купюру и, шмыгнув носом, вылез из машины. Предъявив на входе пропуск, Иэн разделся, скинул в коридоре ботинки, обнажая дырки в носках на больших пальцах, и подошел к автомату. Пока Иэн прикидывал, взять ли ему бутерброд с тунцом или с индейкой, к нему приблизился полный мужчина пятидесяти лет. Добродушное лицо, опрятная борода и большая залысина, тщетно прикрытая оставшимися на боках прядями – так выглядел его коллега по операторскому пульту.

– Как дела, Демме? – прохладным тоном осведомился он, прихлебнув кофе. Он почти всегда обращался к Иэну по фамилии.

– Как сам, Сисэл? – Иэн кивнул коллеге.

– Тяжелый был день?

– Да не то что бы… Все в порядке.

– Ты работать-то сможешь?

Иэн почувствовал раздражение.

– А когда это я не мог работать?

Сисэл карикатурно сдвинул брови и деланно задумался:

– Хм, дай подумать… Например, в прошлую среду, когда ты заснул посреди смены?

– Подумаешь, прикорнул на пару минут, – отмахнулся Иэн. – Никто ж не умер.

– Смешно. Ты бы принял душ, Демме. От тебя воняет, как от козла. А нам с тобой целую ночь сидеть вообще-то.

Сисэл поджал губы и отошел к рабочему месту. Иэн украдкой понюхал у себя подмышкой и отправился в туалет. Сняв рубашку, он наскоро сполоснул торс прямо у раковины, расплескав воду по полу, прополоскал рот и направился к столу, над которым в два ряда висело десять мониторов. Залогинившись под своей учетной записью, Иэн открыл онлайн-журнал и отметил время прибытия на дежурство. Сисэл разговаривал с кем-то по телефону и не обратил внимания на коллегу.

Несмотря на весьма прохладное к себе отношение, Иэну нравился Сисэл. Это был простой работяга, который почти всю жизнь прожил на севере и вкалывал в поте лица, чтобы обеспечить семье достойную жизнь. До сорока пяти лет он работал на буровой вышке, но потом врачи нашли у него какое-то пустяковое заболевание, из-за которого его перевели в офис на должность старшего координатора по наклонно-направленному бурению. Оклад его не претерпел никаких изменений, и Сисэл мог только порадоваться, что, приближаясь к пенсионному возрасту, он может больше времени проводить с семьей. Пару раз, когда Иэн являлся на смену в нетрезвом состоянии или под кайфом, Сисэл отправлял его домой и записывал пропуск как больничный, хоть Иэн его об этом не просил. Делал он это всегда презрительно поджав губы и не стесняясь в выражениях, но зато спасал парня от потери работы. Иэн был благодарен ему, но не понимал, почему незнакомый человек проявляет к нему столько терпимости. До «Шорсайд Петролеум» Иэн сменил с дюжину работ и ото всюду его выгоняли за алкоголизм и наркотики с соответствующими характеристиками. Если бы не протекция его отца, который имел хорошие связи в нефтедобывающей компании, и не оставшиеся со школьных времен навыки в технических науках, Иэн до сих пор бы перебивался подработками на рыболовных судах, в порту или мелким технарем по прокладке сетевых кабелей. Ни одна компания не взяла бы к себе на работу человека с таким послужным списком и медицинским диагнозом, и отцу стоило больших усилий пристроить Иэна на должность младшего помощника координатора.

Мобильный телефон Сисэла зазвонил.

– Да, дорогая. Да. Уже в офисе. До сих пор? А ты звонила родителям Паркера? Погоди, погоди, помедленней, пожалуйста. Я знаю, что он был у него в пятницу, я его и отвез, помнишь? Так, ладно, успокойся. Я сейчас приеду.

Иэн краем уха слушал диалог коллеги с женой, и отметил возрастающее беспокойство в голосе Сисэла. Повернувшись в кресле, Иэн внимательно посмотрел на него – на добродушном лице озадаченное выражение, широкий лоб разрезала глубокая морщина. Он хотел было спросить, все ли в порядке, но Сисэл первым обратился к нему:

– Вот что, приятель, я много раз выручал твою задницу, и сегодняшний день тоже считается. Теперь твоя очередь прикрыть меня. Не заставляй меня пожалеть о том, что я тебя спасал.

Иэн медленно кивнул, прикидывая, стоит ли поинтересоваться, что случилось, раз Сисэл оставляет ночное дежурство на такого неблагонадежного сотрудника, и решил, что стоит.

– Что-то случилось?

– Младший до сих пор не вернулся домой, – мрачно ответил Сисэл, обуваясь. – Айра распереживалась.

– Заигрался с приятелем, наверное, – ровным голосом ответил Иэн. Но в горле у него почему-то вдруг стало сухо.

– Его приятель, Паркер, у которого он ночевал вчера, тоже сегодня не пришел домой. Ладно, – Сисэл выпрямился и серьезно поглядел на парня. – Следи за давлением в основном насосе, это главное. И не забывай менять параметры телеметрии в соответствии с расчетным планом. Выпей кофе, и не вздумай заснуть. Когда я найду этих оболтусов и всыплю им, то вернусь.

Иэн заверил коллегу в том, что не сомкнет глаз до прихода утренней смены и искренне пожелал удачи в поисках. Он не солгал – до самого утра парень следил за приборными показателями телеметрии, удаленно управлял работой основного насоса и исправно вносил показатели в журнал. Делал он это чисто механически, в то время как мысли его занимало совсем другое.

Когда-то давно с подобной новости в городе началась цепь событий, которые навсегда изменили жизнь Иэна и некоторых других жителей Мэг Поинт. Большинство из них вскоре покинули промозглый портовый город, а Иэн на год отправился в психиатрическую больницу города Анкоридж. Те события десятилетней давности тоже происходили в небывало туманный августовский месяц.

Длинный шрам на левом предплечье противно зачесался, Иэн поскреб кожу через одежду и, сделав глубокий вдох, постарался себя успокоить. Ничего страшного, просто мальчик треплет нервы родителям. Сколько сыну Сисэла сейчас? Где-то лет одиннадцать. Сисэл как-то приводил его на работу, и Иэну он очень понравился. В отличие от остальных детей, которые проводили свое время, уткнувшись в экраны смартфонов, Ноа живо интересовался работой операторов и жизнью офиса. Облазил все помещение, приставал к сотрудникам, задавая не по-детски серьезные вопросы о процессе добычи нефти. Иэн тоже объяснил ему пару штук, которые мальчик с живым интересом выслушал, игнорируя неприятный коктейль из запахов пота, табака и алкоголя, исходившего от Иэна. Такой запросто мог потерять счет времени с другом где-нибудь в заброшенных помещениях у бухты. Очнется, прибежит домой, и Сисэл наверняка даже не отлупит его – сам знает, какой непоседа его сынишка. Да и вообразить добродушного дородного коллегу с ремнем в одной руке и сыном в другой было как-то комично.