Д. Штольц – Искра войны (страница 89)

Юлиану тоже было тяжело дышать, но, к его удивлению, он чувствовал, как непрестанно колотится его сердце, чувствовал движения дара: тело боролось, не позволяя упасть в обморок. И он понимал, что без него мастрийцы, вероятнее всего, задохнулись бы в попытке пройти по коридорам, и неважно куда: к Древесному залу или к саду.

Он вел за собой вереницу, попутно осматривая убитых: нет ли среди них Иллы?

В конце концов они медленно вышли по уже тихим коридорам, полным дыма, туда, откуда Юлиан попал во дворец. Все выжившие, не в силах отпереть оплавленную дверь, догадались перелезть через окна.

— Туда… Туда, через окно!

В саду он уже слышал голоса, голоса, однако, испуганные. Чуть погодя Дзабу уже бережно опускали на землю в тот миг, когда он потерял сознание от боли. Кто-то из мастрийцев побежал искать среди толпы лекаря, ну а Юлиан вернулся в коридоры. Там дым уже стоял почти монолитной стеной, от пола до потолка.

Где же Илла? Неужели еще в том кабинете? Снова дойдя до развилки, Юлиан пошел прямо по коридору, полному черного дыма. Все вокруг горело и тлело, а густой едкий дым обволакивал, щипал глаза и не давал глубоко вдохнуть. Он закашлялся, уткнулся носом в рукав, ибо шаперон уже где-то потерял, и, качаясь, подошел к двери. Затем дернул ручку — заперто изнутри. Тогда он налег плечом, и дверь, треснув, распахнулась, ударившись о стену.

Тут же позади Юлиана родилась неясная фигура, но он успел перехватить руку Латхуса с кинжалом.

— Достопочтенный! — позвал он.

— Стой, Латхус, — отдал приказ советник.

Страж исчез в гуще тумана и появился уже рядом с хозяином. Илла сидел тут же, в кресле, у распахнутого настежь окна, и мрачно смотрел на вошедшего.

Он был цел и невредим, но тяжело дышал, хватался костлявыми пальцами за чахлую грудь и никак не мог насытиться свежими порывами воздуха, залетающими в окно. Юлиан увидел подложенные под дверь гардины, сорванные наемником, чтобы предотвратить распространение дыма, но дым все равно продолжал расползаться через верхние щели, медленно наполняя комнату.

— Вам опасно здесь оставаться, — заметил Юлиан.

— И что ты предлагаешь? — спросил насмешливо советник. — Пойти туда, в коридоры, где я умру от заклинания или кинжала? Увы, Абесибо решил пойти на крайние меры…

Илла Ралмантон устало подпер лоб ладонью, растеряв ту недолгую самоуверенность, маску которой надел на себя.

— Нужно уходить, достопочтенный. Вы можете и не умереть от заклинания или кинжала, но дым точно убьет вас, и без того слабого и больного.

Юлиан подбежал к окну и выглянул вниз с четвертого этажа. Там, на площадке перед дворцом, завязался бой между магами и гвардией, и, похоже, маги пока брали вверх и сдерживали натиск. Спускаться нельзя — их тут же убьют изменники.

Тогда он заходил быстрым шагом по комнате, пока за ним зорко наблюдали Илла и его наемник Латхус.

— А где Тамар, достопочтенный?

— Я отправил его в Коронный дом.

— Что он сделает один?

— А что ты сделаешь там, если предлагаешь покинуть безопасные комнаты? — иронично заметил Илла.

— Я выведу вас в сад, там нет магов, потому что они все собрались на штурм Коронного дома. Достопочтенный, пойдемте, верьте мне, вам здесь лучше не станет. Вы просто задохнетесь.

Илла размышлял, и взгляд его, тяжелый и пронзительный, бродил по облику Юлиана. Тот явился без единого ожога на теле, явился с ясным взором и свободно дышащим, здоровым, крепким телом; не чувствовалось в нем ни капли усталости, будто и не бегал он четверть часа по огненному дворцу, не боролся с магами и не пробирался сквозь дым. Наконец советник с трудом поднялся из кресла, взялся за свою любимую трость и опасливо ступил в плотную завесу. Латхус шел сзади, чтобы прикрыть.

Юлиан полагал, что выведет Иллу Ралмантона в сад и снова вернется, однако не успели они втроем пройти в нужную сторону и полсотни васо, как сверху что-то треснуло. Чуть погодя треск повторился, уже четче.

— Стойте! Назад, назад! — крикнул Юлиан.

Схватив старика, он быстро увлек его назад по коридору. Сверху тут же упала полыхающая потолочная балка, преградив путь. Перед ними поднялось пламя в полный рост, а от него в стороны рассыпался сноп искр и тут же спалил Илле брови. Вдохнув обжигающий воздух, тот отшатнулся, чувствуя, как тлеют остатки его волос, как загорается его шаперон. Однако где-то вверху продолжало трещать, все громче и громче.

— Назад! Все падает!

И, слыша, как грозятся рухнуть из черной завесы очередные балки, Юлиан схватил старика, который истошно кашлял, стащил с него пламенеющий шаперон, закинул его самого на плечо и побежал прочь. Сзади с оглушающим треском упала еще одна деревянная балка, и языки пламени раскинули свои красные крылья, точно огромный феникс. Пути в сад не было — только через Древесный зал.

— Опусти меня, — хрипел недовольно Илла, брыкаясь. — Опусти! Я тебе приказываю! Я не девица, чтобы меня на плечо кидать!

— Как спасемся, так и отпущу.

Илла смирился и лишь глухо и болезненно вскрикивал, когда его чахлая плоть подпрыгивала на плече северянина. Рядом с ними молчаливо двигался Латхус, то пропадая из вида, то являясь уже с другого бока.

Видя, что этим двоим приходится тяжко, а старик того гляди вовсе потеряет сознание и умрет из-за дыма, Юлиан пустился со всех ног. Он бежал и бежал сквозь дым, чувствуя, как огонь обгладывает его шаровары, как ползет по спине, где его уже сбивал испуганный старик. Чувствовал, как кровь бурлит в нем и движется, исцеляя и не давая упасть в обморок. Как катится градом пот, застилая глаза и слепя, отчего приходилось вытирать его обугленным рукавом. Где-то сзади грохнуло, и задеревеневший из-за напряжения старейшина уже приготовился скакнуть от очередной падающей балки, но оказалось, что это выпала из пальцев Иллы Ралмантона его любимая трость.

Огонь охватывал дворец, бил крыльями, а Юлиан все бежал и бежал, и больше никто не попадался на его по пути: ни мертвецы, ни живые. Ему казалось, что он бежит так уже вечность, хотя на деле его рывок по коридорам не продолжался дольше пары минут.

Однако дым все-таки стал редеть.

Наконец вдали показалась лестница, а за ней — очертания черного платана, и Юлиан выбежал в Древесный зал, поражающий своим простором. Здесь можно было дышать. Оглядевшись и смахивая свободной рукой, которая не держала советника, пот со лба, он облегченно вздохнул: в зале никого не было. Похоже, бои сместились ближе к переходу в Коронный дом. Однако на улице, за высокими дверями, шумели: продолжались попытки взять дворец штурмом.

— Дверь заперта… Тоже приплавлена… Как и та, в сад, — сказал, силясь отдышаться, Юлиан.

— Туда и так нельзя… за ней бои, — слабо отозвался Илла. — Уходи в башню Ученого приюта. Там никого не будет… Но оттуда через окна попадем в сад.

Не успели они оба договориться, каким путем покинуть дворец, как вдруг в одном из переходов показался человек в пышной мантии. Юлиан сразу же его узнал. Спина его напряглась, а рука упала на эфес сабли. Однако когда следом явилась огромная свита, состоящая не только из магов, но и из гвардии, он вздрогнул. Много, их слишком много — больше пяти десятков.

Не сразу Абесибо Наур различил в дыму три темные от копоти фигуры, тем более огромное дерево в середине зала наполовину скрывало их своим стволом. Но когда пригляделся к несчастным, явившимся из пекла, лицо его озарила улыбка.

— Илла! — крикнул он довольно, и голос его был ясным и чистым. — Как же ты вовремя подоспел!

Советник, повиснув на плече безвольной куклой, приподнялся, обернулся и грязно выругался. Юлиан же продолжал смотреть на архимага. Сможет ли он пробиться к нему сквозь охрану? Бросить старика и напасть, попытаться убить ближайшие ряды охраны, в которых были воины. Но тогда старик гарантированно умрет. Умереть может и сам Юлиан.

Скрепя сердце он принял решение. Повернув влево, побежал что есть силы с ношей на плече к башне Ученого приюта.

Абесибо нахмурился. Он перевел взгляд с прытко убегающих несчастных на коридор в Коронный дом и задумался. Затем качнул сам себе головой. Как бы ему ни хотелось самолично расправиться с Иллой Ралмантоном и этим ноэльским выродком, сейчас было не до них. Его первостепенная цель — король и его семейство.

Поэтому он лишь отдал приказ:

— Эркьер, возьми отряд и убей их. Нет, не магов, магов ни в коем случае не отправляй, там невосприимчивый к магии вампир. Тем более они мне нужны на атаке перехода. Отправь только воинов!

За беглецами, исчезнувшими в проходе в башню Ученого приюта, которая тоже горела, но горела не так яростно и сильно, как ратуша, кинулись с два десятка снаряженных мечами гвардейцев. Проводив их взглядом, Абесибо осмотрел запечатанные главные двери, прислушался к шуму борьбы снаружи и исчез в направлении к Коронному дому, где его ждало главное дело его жизни.

Меж тем Юлиан бежал на длинных ногах по коридорам, неся на себе чахлое тело советника. Дыма здесь почти не было, а пламя, выпущенное во время бойни на консилиуме, судя по всему, не смогло разгореться в сильный пожар. Мимо мелькнули залы алхимиков, куда веномансеры сносили алхимические ингредиенты для изготовления по грамотам лекарств, ядов, противоядий.

— Я ни разу не заходил за комнаты алхимиков! Куда бежать? — спросил быстро Юлиан, смахнув пот рукавом и остановившись на перепутье.