Д. Штольц – Драконий век (страница 10)

– Торговцем он и является, – негромко согласился веномансер. – Разве что бессмертным.

– Но не может же у него не быть желания отмщения после всего того, что вытерпел! Я думал, Теорат захочет убить надутую жабу своими руками, но он попросил меня.

Высокий веномансер лишь приподнял маску, чтобы промокнуть губы.

– Почему не отвечаешь?

– Я всего лишь твой слуга…

– Прекрати… Говори что думаешь! Ты со мной уже столько лет, Дарий, дружище, – губы южанина растянулись в льстивой улыбке. – Так расскажи, что не так в Теорате? Ты наблюдательный, всегда все подмечаешь.

– Ты сам назвал его торговцем.

– И что? – не понял Арушит.

– Ну, он… – помялся веномансер.

– Говори же, черт тебя подери! – не стерпел южанин.

– В первую очередь торговцам важна репутация. Ему еще союзничать с теми, кому он продаст бессмертие, поэтому неудивительно, что всю грязь скидывают на тебя. Это ты подкупил слуг. Ты – несдержанный вампир, с которым тяжело иметь дела. Ты топтал прах бессмертных. После такого немногие вспомнят, что слуги были подкуплены по научению Теората, что несдержанным назвал тебя публично Теорат и что прах истоптан лишь потому, что его хозяев предал сам Теорат. А с годами так и вовсе останется лишь твое имя.

– Ты прав! Во имя Фойреса, как же ты прав! И в самом деле, со стороны это выглядит именно так! Правда, когда мы были наедине… Он распинался передо мной о некой клятве, связывающей его с моим отцом, а значит, и со мной.

– А рассказывал ли о клятве твой отец? – голос веномансера стал вкрадчивее.

– Нет… – нахмурился Арушит.

– И почему он не сделал этого?

Глаза у южанина забегали, точно его застали врасплох, как чертенка, грызущего зерно в амбаре. Чуть погодя он с медовой улыбкой дал ответ, боязливо проговаривая каждое слово:

– Знаешь, в те годы, когда схватили Баммона и прочих, я был ребенком. Помню все обрывками. Под покровом тьмы мы бросили земли, где отец был местным владыкой, и под другими именами осели в предгорье Сатрий-Арая. А когда отец получил первое письмо от Теората, что его соратников забрали джинны, то стал сам не свой. Не читая, просил сжигать вторые и последующие письма. А я втихую читал… Из них я узнал о причинах бегства и о союзе с бароном, а также о том, что барон предлагает действовать. А мой старик почти выжил из ума, поэтому при передаче дара Гаара ничего не поведал – лишь кое-что попросил… – Арушит облизнул губы.

Вновь тишина. Веномансер вернул маску на лицо.

– Но ты же помнишь эту историю, Дарий? – сказал Арушит. – Ты слышал ее от меня.

– Помню, конечно. Последней просьбой твоего старика было вернуть клану Теух прежнюю славу, чем ты и занялся со рвением, – ответил мастер ядов. – Но я говорил о другом… Теорат тоже может быть осведомлен, что ты ничего не знаешь про клятвы…

– Погоди-ка… Ты про то, что его слова о клятве между мной и ним могут быть ложью? И, обмазав меня в грязи, использовав, он просто потом убьет меня? Но… Этого не может быть, Дарий, – засомневался Арушит. – После передачи дара я сам написал Теорату, и мы долго переписывались, прежде чем он предложил мне то, что предлагал и отцу. Он напоминал мне о величии клана Теух, о том, каким был Сигмунд в расцвете своих сил, как лилась в битвах кровь. Как после такого не отомстить Сир’Eс? Спустя несколько лет переписки барон предложил мне поучаствовать в подкупах и переговорах с покупателями. Несколько лет переписки… Подготовка… Чтобы обмануть?

– Для бессмертных несколько лет что миг, – сказал веномансер. – Ладно, вернемся в зал, где торги. Я буду надеяться, что ошибся. Однако прошу, не теряй бдительности. Почему так? Все просто. Я тоже торговец, только мой товар – яды, а вместо монет – бессмертие, которое я собираюсь получить, для чего у тебя все должно сложиться наилучшим образом. – Он опять запустил руку под маску, чтобы вытереть рот.

Из коридора донесся топот. В дверь неистово заколотили. Озадаченный Арушит отворил ее, и сразу несколько слуг с воплями передали требование Теората вернуться в зал.

– Что случилось? – встревожился Арушит.

– Убили! Один из господ мертв!

– Вас ждут! Требуют! – восклицали слуги.

– Поторопитесь, прошу! – не унимались они. – Господа погибли!

Когда Арушит покидал зал, там все напоминало рынок в преддверии открытия: вскоре покупатели пройдут между палатками, рассмотрят товар и примутся утверждать, что, дескать, он не стоит таких монет, а торговец будет умело расхваливать его. Но Теорат поступил по-другому. Господам еще разносили в графинах кровь и вино, а он уже выставил на продажу всего лишь шесть бессмертных и ни одним больше.

Дело в том, что прибыли не все покупатели. Зато прибыл гонец, оповестивший, что на пути в замок самый богатый человек Юга – советник самого короля Элейгии, Фаршитх Мо’Радша, племянник Дзабанайи Мо’Радши. С его сокровищами, о которых слагали легенды, он был способен скупить все дары, к тому же с ним прибудет и такое же богатое семейство, за годы преданности королю получившее все что угодно. Все, кроме вечной жизни. И день ото дня шанс, что Фаршитх сядет за этот стол, возрастал, поэтому покупатели переживали. Что будет с ними? Достанется ли им бессмертие? Стоило Теорату начать торги, и присутствующие в жадности принялись бороться друг с другом, перебивая ставки.

Первым покупателем, давшим баснословные тридцать тысяч золотых сеттов, стал правитель Бахро от лица короля. Никто не предложил больше, так что в обмен на сундуки с золотом и драгоценностями, заранее подготовленные, в зал внесли бессмертного Мелиная, пока в комнате неподалеку остались другие узники, в том числе Филипп.

Теорат выманил бессмертие из Мелиная. Приняв бессмертие в себя, правитель Бахро потерял сознание. Рабы бережно вынесли его в покои, а оставшиеся покупатели, увидев благополучный исход, тут же стали предлагать просто немыслимые суммы. Как обезумевшие, они выписывали бумаги на землю, чины, рабов, жен и своих детей. Добрались до пятидесяти тысяч золотых. Купили Амелотту де Моррен, которая последовала за Мелинаем. Следом купили и Инсо Кимского.

Однако Арушит зашел в зал, а купленный Барден Тихий не погиб. Обряд прервали, и ярла, с выпученными глазами, всего в крови, оттащили прочь. Торги прекратились. План Теората быстро обобрать господ до нитки порушился, а сам барон стоял со взглядом коршуна над трупом одного из господ, что и стало причиной остановки торгов. Труп лежал в луже собственной рвоты и крови, лицо его пожелтело и распухло.

Вдоль стен в отодвинутых от стола креслах сидели другие участники торгов в окружении охраны и прислуги. Еще двум господам поплохело, и вокруг них вились веномансеры, отпаивая противоядиями.

– Что такое? – воскликнул Арушит. – Что произошло?!

– Вы пытались отравить нас, чтобы присвоить наши богатства! – истерил один из господ.

– Я слишком ценю свою репутацию, чтобы действовать так низко, – прервал его барон, затем обратился ко всем: – Почтенные и достопочтенные, торги откладываются! Мы продолжим завтра, а пока разойдитесь по покоям, чтобы я мог заняться расследованием. Прошу отнестись к этому с пониманием!

Один из веномансеров попробовал крови мертвеца, поднялся с колен и сказал:

– Желтый орех… Точно он… Тут не только по вкусу крови понятно, но и рвота, и лицо желтоватого цвета.

– Откуда здесь взяться яду?! – вопил в ярости Арушит.

Впрочем, все было ясно и так. И без того не терпящие друг друга господа уже переглядывались. Уж не хочет ли кто посчитаться с недругом, пока есть возможность? Уж не игры ли это Теората, решившего, что он справится и без южанина? Уж не игры ли это самого южанина, который не доверял барону? А может, они объединились против господ, чтобы присвоить их сундуки с золотом?

Торги прекратились.

Под вечер Теорат и Арушит сидели в Малом зале перед камином. Арушит в открытую прожигал барона огненным взглядом, пока тот размышлял, прикрыв веки, и посматривал в огонь.

– Ну так что? – не выдержал южанин.

– Не мешай, – медленно произнес барон. – Я думаю…

– Что тут думать-то? То, что это желтый орех, подтвердили все веномансеры. Орех достаточно легко пронести, он почти не пахнет и безопасен, пока не раскрошить скорлупу. Им мог воспользоваться даже слуга! Причем не наш, а принадлежащий покупателям, – проговорил Арушит. – У нас в замке собрались отъявленные лжецы, убийцы и предатели. Искать бесполезно!

– Если это повторится, у нас возникнут проблемы.

– Зачем этому повторяться? Или вы думаете, что это я?! – зашипел Арушит. – Вы сами знаете, Теорат, для меня наше дело превыше всего! И что моими действиями всегда руководила месть клану Сир’Eс, которую я привожу в исполнение. Я помню, каким стал мой старик, когда…

– Умолкни, – перебил барон, поморщившись, и отвернулся.

– Я клянусь вам, что это не…

– Довольно! Я знаю, это не ты.

– Тогда почему это может повториться? – не понимал Арушит, негодуя.

– Может и не повториться, но подготовиться следует. Пусть господа пользуются только своими веномансерами, а не твоими. Пусть люди на грядущих торгах ничего не пьют и не едят, а являются уже сытыми. Все должно проходить через руки их слуг и рабов. Только так… Скажи об этом управителю.

– Может, предложить им участвовать в торгах через посыльных, чтобы они, например, отправляли рабов со ставками к вам? Так безопаснее.