Д. Штольц – Драконий век (страница 11)
– Так ты все испортишь. Рынок – это воплощение жадности, Арушит. А там, где жадность, есть и страх потери. Поэтому я собираю их вместе, чтобы они видели лица друг друга, представляли, как кому-то достанется бессмертие, а кому-то нет, – сказал Теорат и навалился на бок в кресле в раздумьях. – То, что произошло сегодня, может сыграть нам на руку. К завтрашним торгам господа подготовятся и озвучат куда большие суммы, а те, кому не хватает золота, отправят посыльных в Йефасу.
– А что там?
– Отделение банкирского дома Инсо Кимского.
– Это один из бессмертных, которого мы продали?
– Да, так и есть.
– Что с того, что они отправят посыльных туда, если Инсо уже убит!
– Я – второй хозяин его банка, – умей Теорат улыбаться, он бы сделал это. – Все уже подготовлено. Господа возьмут займы у меня, чтобы потратить их у нас же. Возьмут под большие проценты, потому что жадность вынудит их.
Потрясенный Арушит остыл, понимая, насколько досконально барон все продумал. С ним говорили холодно, так холодно, что к южанину закрались сомнения: не может ли все же Теорат быть замешан в отравлении на торгах? Не он ли сделал это, чтобы повысить ставки? Или это что-то другое?
– Может, это наемные гильдии? – осторожно предположил южанин. – О торгах должны были узнать.
– Не думаю.
– А Раум? Она повсюду, – поднял глаза Арушит.
– С ней что-то случилось.
– Как это? Вы имели с ней дела?
– Приходилось пару раз. Но в последнее время связные этой гильдии пропали отовсюду. А Раум, пожалуй, единственная способна добраться до нас сквозь всех наших слуг – она, и правда, вездесуща и опасна. Если это не гильдии и не господа, то остаются только наши. Прислуга, охрана, веномансеры… Ты прибыл с шестью веномансерами и двумя десятками охраны и прислуги.
– И они все мне преданы!
– Их преданность держится на твоих обещаниях, – увидев, что его хотят перебить, барон вскинул руку. – Даже если ты пообещал веномансерам много золота, кто-то мог пообещать еще больше. Проверь каждого – от слуг до веномансеров. Заставь их испить Гейонеш, о котором я тебе писал.
– Вы бы лучше занялись своей прислугой! – воспротивился Арушит. – Вы, барон, умны и хитры, но это не значит, что предатель не у вас! И я уже проверял их всех Гейонешем!
– Неужели всех? Каждого?
– Да! – Арушит замялся, но потом еще раз ответил утвердительно: – Всех до единого! Я подготовился к приезду в замок!
Теорат лишь кивнул, переплетя длинные пальцы и прищурившись на огонь в камине. «Выбрали для отравления желтый орех, который не пахнет, – размышлял он. – Графины проходили через несколько веномансеров, которые проверяли их. Но и после этого графины разносила прислуга, которая могла успеть подсыпать яд. Однако зачем? Сомневаюсь, что господ пытались отравить враги за пределами замка, потому что этот замок слишком отдален. Господа же, чтобы травить друг друга, вполне знакомы. Скорее всего, замешана прислуга, потому что графины были одинаковыми и веномансеры проверяли их, не зная, какой куда попадет. Значит, надо проверить Гейонешем прислугу, которая накрывала столы. А еще надо поспешить с вытаскиванием воспоминаний из Горрона де Донталя. Он знал намного больше, чем показывал. Нельзя упустить такой шанс».
Следующим днем, когда вызванная из-за отравления шумиха спала, господа вновь собрались внизу. Кубков больше никто не касался. Да и не стояло их на столах, совсем пустых. Личные веномансеры вместе с охраной повсюду слонялись, вынюхивали, и за каждым из них следило трое других, а за этими тремя – девятеро. Стоило бы сказать, что бесконечный дождь у приглашенных гостей, запертых в замке из-за своей жадности, теперь вызывал раздражение. Окна дрожали от ударов грома в небесах.
Перед тем как зайти в зал, Теорат обратился к Шауни:
– Ты вытащил воспоминания из этого плясуна?
– Не получается, – шепнул тот.
– Пока придержим его… – Теорат поморщился. – Только это его и спасает. Веномансеров Арушита привлек?
– Да. Все равно слоняются по темнице. Всю ночь они опаивали Горрона разными составами Гейонеша, а я пил его кровь. Бесполезно. Его память как лоскутное одеяло.
– Пробуй еще! – приказал барон. – Он скинул с пальца кольцо, когда понял, что отравлен. Мой маг осмотрел кольцо – оно пропитано магией.
– Маг мог ошибиться, – ответил седовласый Шауни.
– Нет, я показал это кольцо еще трем господским магам. Они в один голос подтвердили, что оно непохоже на обереги из Байвы. В нем сильная магия, устойчивая к рассеиванию. Даже заинтересовались им, – Теорат положил руку на поясную суму, где лежало украшение с разбитым камнем. – Горрон не так прост, каким хотел казаться. Он вел двойную игру, если не тройную, я давно раскусил его. Но какую именно? Пробуй еще, пока я передам дар Бардена и продам остальные девять.
В зале раздались крики.
Точно слетевшая с ветки хищная птица, Теорат быстро проник в зал, взмахнув плащом, и увидел, как одному из слуг, который прижался к стене и дрожал, пока на него все глядели, подурнело. Почуявшие яд веномансеры уже водили носами. Слугу схватили под руки и посадили в кресло. Задыхающийся от борькора, уже устаревшего и немодного, он был вынесен из зала, за пределами которого и погиб. «Нам желают смерти!» – послышался голос одного чиновника. Ему завторили другие. Теорат попытался было вновь всех успокоить, но даже ему это не удалось.
– Что творится в вашем замке? – кричал один из покупателей.
– От умершего разит борькором, – утверждал веномансер.
– Слуга должен был кого-то отравить? – переживали гости.
– Вероятно, – сомневались веномансеры, почесывая носы. – Но борькор по запаху знают все веномансеры, и слуга бы никак не пробрался мимо нас незамеченным.
В зале появился запыхавшийся управитель.
– Явился достопочтенный Фаршитх с семьей! Достопочтенный из Элейгии!
К замку прибыло столько всадников и арб, что количеством они напоминали малое войско. В двух десятках больших кованых сундуков, скрепленных магическими цепями, таилось золото, и каждую арбу тащили шесть лошадей. Шум колес и голоса просочились сквозь толстые замковые стены и почти долетели до зала, где все собрались.
– Закончите торги! – возопил один из гостей, опасаясь не успеть получить свое после того, как Фаршитх сядет за одним с ним столом.
– Десять даров! – гневно требовал другой, чиновник из Полей Благодати. – Остальные продавайте как хотите! Держите свое слово!
– Прошу простить, но мне нужно встретить гостей. Мы соберемся в этом зале завтра, почтенные и достопочтенные, – непоколебимо отказал Теорат Черный. Впрочем, его тон был обманчив, потому что леность из его движений пропала.
– Вы издеваетесь?! Вы знаете, кто мы?
– Я заплатил вам за дар Гаара! – возмутился покупатель. – Вы до сих пор не передали его мне! Сколько можно? Передайте его!
– Потом. Все потом!
И, развернувшись, отчего плащ подлетел, Теорат устремился к входу в главный донжон, на ступень которого уже сходили из паланкинов господа в шелковых туфлях, украшенных рубинами и гагатами. Шауни с Арушитом кое-как уняли господ, и все разошлись по покоям уже даже не в раздражении, а с неприкрытой злобой.
Поздним вечером Теорат был в своих покоях. Его внимания теперь требовало не только происшествие с отравлением, которое сгустило атмосферу недоверия до предчувствия возможной резни, но и сами господа. Пожалуй, господа теперь становились даже опаснее узников в темницах, которые, освободившись, способны убить все живое голыми руками. И лишь благодаря Теорату ситуацию удавалось держать под контролем. Но лишь пока. Однако вокруг его рта залегли морщины. Казалось, что он уснул: веки его были прикрыты, едва дрожали, как в дремоте, но почесывающий подбородок длинный палец показывал, что владелец пребывает скорее в глубоких раздумиях.
– И опять никаких следов, – заметил барон.
– Арушит говорил, что проверял своих дважды, – подтвердил Шауни.
Теорат молчал. Глаза его блеснули.
– А не джинны ли это? – предположил Шауни.
– Нет, не они. Яды не их оружие. Причем в последнем случае ядом воспользовались чрезвычайно неопытно.
– В любом случае нам надо разобраться с этим. Господа злятся! А тот, кому ты продал бессмертие, требует его немедля и уже трижды присылал гонца. Он представитель аристократии из Нор’Мастри, с ним бы поаккуратнее. Почему отказываешь ему? – Шауни взял в руку кубок с кровью, что ему принесли. Поднеся его ко рту, он ненадолго замер и не стал пить. Все боялись ядов.
– Сначала золото – потом товар. Золото он пока лишь пообещал, да я его не увидел. Сделка может не состояться, если я передумаю.
– Уж не думаешь ли ты продать все дары Мо’Радши?
– Не все, но б
Теорат умолк, призадумавшись. Привыкший к этому Шауни пригубил крови, правда всматриваясь в кубок так, будто оттуда может выпрыгнуть нечто.
– И все-таки кто отравил господ? – проговорил Шауни вслух. – Арушит? По-южному импульсивен, несдержан, мстителен.