Д. Штольц – Демонология Сангомара. Хозяева Севера (страница 8)

– А где мой оруженосец Винсент? Где Аурит?

– Мертвы, сэр Рэй, – сказал Филипп. – Определите одного гвардейца в обратный путь, пусть предупредит вождей, что местные воды таят опасность. А нам нужно двигаться дальше, чтобы быстрее проехать это чертово место. Обогнем реку меж тех холмов, а выспимся уже в обед, когда будем в безопасности.

В полном молчании уставший отряд отправился в путь на таких же уставших от дневного перехода конях. Дул сильный ветер, и все попрятались от холода, закутавшись в плащи.

Уже ближе к полуночи нахмуренный капитан натянул поводья и поравнялся с Филиппом, обеспокоенно взглянув на него из-под рыжих бровей.

– Господин, вы нашли тела?

– Нет, сэр Рэй. Мы нашли лишь то, что несъедобно, – одежду.

– Как? Ни следов борьбы, ни каких-либо признаков того, что на моих людей напали? Они просто пропали?

– Полагаю, их задушили, потому мы ничего и не услышали. В любом случае они уже в брюхе той твари, имя которой ехидна.

– Ехидна?! – воскликнул громко рыцарь, не веря своим ушам. – Та тварь из сказок?

– Сказки порой правдивы.

– Погодите. Но почему тогда Уильям остался жив?

– Слишком много вопросов, капитан, – прервал его граф. – Я понимаю, вы огорчены потерей своего оруженосца и человека из гвардии и не верите мне, но я вас уверяю: они мертвы. А что касается Уильяма, то о нем печется некое существо, которого побоялась даже ехидна.

Извинившись за свой длинный язык, сэр Рэй заторопил коня и проехал вперед. И все равно его продолжал терзать вопрос, что же произошло… Позже он поглядел на поникшую фигурку Йевы, которая устала от седла, устала от продолжительных дождей и скверных условий, и покачал самому себе головой: «Зачем господин взял дочь с собой? Таким женщинам должно сидеть дома, у трескучего камина, а не терпеть лишения в походах. Теперь еще и опасаться той твари…»

Только к обеду отряд раскинул лагерь. Перекусив ячменными лепешками, уставшие люди завалились спать, потому что сон верхом, мимолетный и скоротечный, не мог дать телу полноценного отдыха. А отдых требовался всем: и людям, и лошадям. Лежащая под двумя льняниками Йева, один из которых отдал ей отец, из-под полуприкрытых глаз наблюдала за Уильямом. Почувствовав ее взгляд, он обернулся и улыбнулся, тепло посмотрел на нее. На это девушка грустно улыбнулась и с тяжелым сердцем отвела взгляд. Глубоко вздохнув, она погрузилась в крепкий сон. Время от времени она подрагивала от холодных порывов ветра, непривычная ко сну вне своей спальни.

Глава 2. Малый Уплиш

Ближе к вечеру отряд подошел к Малому Уплишу – небольшой, но очень живой и шумной деревне, что располагалась у нескольких ручьев, достаточно крупных, чтобы ловить там рыбу и брать пресную воду, но слишком малых, чтобы там жило нечто внушающее ужас.

Спешившись, всадники вошли в огороженное частоколом поселение. Вокруг них тут же собралась толпа, преимущественно из женщин и детей. Дети изумленно таращились на огромных лошадей и, бесстрашные и любопытные, лезли к ним.

– Скажите, чтобы ребятня пошла прочь! – прикрикнул один из конников. – Вы что, не видите, это не деревенские кони! Живо копытом отправят к Ямесу!

– Наш ли это владыка? – пролепетал вышедший вперед старик, щурясь и кланяясь на всякий случай.

– Чей еще?! Гербов не видишь? Где вождь? – ответил сэр Рэй, держа за поводья пританцовывающего мерина, что нервничал от снующих туда-сюда детей.

– А я и есть вождь. Меня зовут Ормут, – ответил старик.

– Тебя должны были уведомить о приезде графа. С месяц этой тропой высылали гонца. Нам нужны еда и крыша над головой!

– Ох, господин! – воскликнул старик и упал на колени. – Гонец-то был, но у нас не хватит комнат на постоялом дворе, чтобы вместить вас всех!

– Сколько комнат на постоялом дворе? – спросил рыцарь.

– Четыре, махонькие, без очага… В каждой по кровати да место под лежак.

Пока сэр Рэй прикидывал, куда кого разместить, вперед выехал Филипп.

– Подготовьте все, – коротко приказал граф. – Гвардейцам пусть дадут приют поселяне.

Работники увели лошадей на задворки постоялого двора, где под большим навесом накормили и почистили. Люд, чистый, аккуратный, несмотря на нищету, все не расходился и пялился. Юные местные прелестницы стреляли глазками в гвардейцев, выцепляли из них самых статных и улыбались им с особенной теплотой. Пока все распределялись по домам, чтобы выспаться, граф Тастемара давал указания:

– В одной комнате будем я и Леонард, – перечислял он, – в другой – Йева и Эметта, в третьей – Чукк и Грон, а в четвертой – вы, сэр Рэй, и Уильям.

– Кхм, отец, может, я с Эметтой в одной комнате? Как в Ферранте, – тут же предложил Леонард, который потерял всякую надежду уединиться со своей любовницей.

– Нет, – холодно отрезал граф.

– Почему же? – возразил сын, непонимающе пялясь на него.

Удивленный сэр Рэй, замерев у порога, исподтишка наблюдал за этими проявлениями аристократической изнеженности.

– Потому что это поход, а не забег в бордель. – Филипп развернулся и направился на постоялый двор, чем спугнул капитана.

Когда он отошел весьма далеко, Леонард сжал затвердевшие от злости губы и в сердцах сплюнул. На его несчастье, это услышал граф. Уже на пороге он обернулся и обратился к стоящему неподалеку старику вождю:

– Моему сыну – лежанку в самой захудалой лачуге!

– Отец! Но, – вмешался Лео, – что ты такое говоришь?! Я не буду спать, как простолюдин, в доме крестьян. Хорошо, я согласен с твоим распределением на постоялом дворе!

– Это ты мне делаешь одолжение? – Улыбнувшись, Филипп поднял брови.

– Не будь так жесток со мной, отец!

– Я все сказал.

С этими словами граф исчез в проеме. Лео остался на улице под затянутым тучами небом, и на его челюсти заходили желваки. К нему пугливо подошел невысокий старичок Ормут, который крайне почтительно, видя дурной настрой, предложил проследовать за ним. В жалкой лачуге, куда его определили, графский сын согнал все приютившее его семейство в хлев, а сам устроился в одиночестве на нескольких положенных друг на дружку лежанках.

Смеркалось. Ветер поутих, свинцовые облака остановили свой бег, замерли прямо над Малым Уплишем – и снова пошел измучивший всех дождь. Впрочем, в этот раз весь отряд спал под крышей, радуясь теплу и сухости. Сидя в крохотной комнатушке постоялого двора, Йева фон де Тастемара глядела на закрытые ставни такого же крохотного окошка и думала о чем-то своем.

– Чем вам еще послужить, моя госпожа? – спросила служанка Эметта.

– Займись каштановым платьем, – рассеянно сказала графская дочь. – Простирни его – оно на подоле сильно измазалось… Просуши у очага на первом этаже, в таверне. – Она вздохнула. – Ах, как хорошо, что ты не пошла к реке вчера вечером…

– И не говорите, госпожа. Ямес уберег! – закивала Эметта.

Йева еще раз с тоской оглядела захудалую узкую комнату, обстановка которой состояла лишь из одной кровати да лежанки. За дверью, из другого конца коридора, послышались гулкие шаги и голоса.

– Вы не боитесь дождя, сэр Рэй? – спрашивал из-за глиняной стены голос Уильяма.

– Надо же, как вы трепетно печетесь обо мне! Или боитесь шлепков мечом по заднице? – хохотал капитан.

– Погодите-погодите. Вот я подучусь – и тогда вы поплатитесь за свои слова, – шутливо отвечал Уильям.

– Поплачусь? Я?! Ха-ха! – восклицал сэр Рэй, который забыл, что за соседними стенами находится графская семья, а сами стены – что пергамент. – Если сможете сегодня хоть раз задеть меня мечом в схватке, я готов выложить свое сезонное жалованье!

– Ну это уж слишком… Вы крайне азартны, сэр Рэй… – смутился голос Уильяма. – Мне нечего дать взамен, если я проиграю в этом споре.

Эти двое шумно остановились прямо за дверью Йевы.

– Азартен? О да! – ответил рыцарь. – Раз уж хотите, чтобы спор был честным, предлагаю, значит, такие условия… Если сможете коснуться хотя бы кончиком меча моего тела в спарринге, то я даю вам свое сезонное жалованье. А если не сможете, то будете драить и седлать моего Тарантона весь путь в Йефасу и обратно.

– Седлать? Это я могу…

– Хотя нет. – За стенами одумались, и по постоялому двору разнесся мужской глубокий смех. – Седлать все-таки лучше буду я сам. Не хочу любоваться пейзажами из-под брюха коня! Ну что, по рукам?!

Послышалось звучное рукопожатие, а затем и предовольный голос капитана:

– Пойдемте, я вам расскажу, как правильно чистить моего коня… А то Тарантон с характером.

И два проникшихся взаимной симпатией спорщика хохоча удалились. Прочие же постояльцы, ставшие невольными слушателями столь комичной беседы, заулыбались.

Когда окончательно стемнело, на лестнице, ведущей на второй этаж, снова раздался тяжелый топот. Спорщики возвращались. Стоило им почти дойти до середины коридора, как дверь на их пути приоткрылась. Дочь графа с накинутой на худенькие плечики шалью выглянула в коридор.

– И кто победил? – полюбопытствовала Йева.

В ответ Уильям лишь поднял над головой звенящий кошель с даренами и поиграл бровями. Увидев свое потерянное жалованье, которое он планировал потратить в Йефасе, капитан оскалился в улыбке побежденного.

– Это случайность, моя госпожа! Вашему гостю благоволит удача. Он запнулся о камень и уткнулся лицом в землю, а его клинок коснулся моего сапога!

– Но мы решили, что ничья! – весело заявил победитель.

– Слава Ямесу, мне не придется чистить Тарантона. Хотя ваши услуги обойдутся мне чертовски дорого, – ухмыльнулся сэр Рэй Мальгерб. – Еще и седлать придется самому!