Д Гром – Граница сознания (страница 1)
Д Гром
Граница сознания
Глава 1
Пролог
Темнота застилала комнату. Она была тако й густой, вязкой, как смола
Алиса не понимала, где у нее глаза, где руки и где вообще начинаются границы ее тела-слышался только один звук, ровный и бесконечный, пульсировал где-то далеко-далеко, словно совершенно в другой реальности.
Она подумала: это будильник.
Надо протянуть руку, нажать на кнопку, и можно будет еще поспать. С кухни послышался голос Льва:
-Лисенок, вставай, я приготовил завтрак
Густой, обволакивающий аромат свежемолотого кофе мягкой волной заполнил комнату вытесняя остатки сна
В коридоре был шум и гам, дети уже давно не спали, Серафима с Соней бегали в поисках своего мягкого плюшевого зайца, которого делили между собой, эта была их любимая игрушка, и никто из них не хотел с ним расставаться…
Рука не слушалась.
Алиса попыталась пошевелить пальцами и встать- все было тщетно. Ни тепла, ни холода, ни каких-либо ощущений. Только звук и темнота. Резко появилось чувство удушья, как будто кто-то сзади накинул удавку
-Мама…
Голос девочки.
Тонкий, почти невесомый. Он пришёл откуда-то слева. Или сверху. Или изнутри самой темноты.
— Мама, не уходи.
Алиса хотела ответить: «Я здесь, я никуда не ухожу, просто не могу открыть глаза», — но тело молчало. Даже язык не слушался. Она чувствовала его — тяжелый, сухой, приклеенный к нёбу.
— Не уходи, пожалуйста.
Это Серафима. У Серафимы был голос колокольчика — тихий, но пронзительный. Она никогда не кричала. Даже когда родилась, врач сказал: «Молчаливая девочка. Даже удивительно» — а через минуту Серафима закричала так, что медсёстры вздрогнули. Просто ей надо было время, чтобы понять, где она.
— Она уже не здесь, — сказал другой голос.
Мальчик. Спокойный, без паники. В нём была некая усталость — не детская, взрослая, выверенная, как у людей, которые слишком долго ждут.
Матвей.
Двенадцать лет, но говорит как старик. Алиса помнила, как он смотрел на неё вчера. Или не вчера?
- Сынок? Это ты?
Хотела сказать Алиса, но у нее ничего не получалось.
— Ты видишь? — спросил Матвей. — Она ещё дышит.
— Я вижу, — ответила Серафима. — Она плачет.
Алиса не чувствовала слёз. Но вдруг поняла — да, плачет. Откуда-то из глубины, из места, которое даже в темноте оставалось живым, поднималась влага. Она не могла вытечь — ресницы не слушались, веки не открывались, и слёзы скапливались где-то за глазами, давили изнутри.
«Я здесь», — хотела крикнуть она. — «Я слышу вас. Я здесь».
Ни звука.
— Ей страшно, — сказала Серафима. — Мама боится темноты.
— Мама боится не темноты, — возразил Матвей. — Она боится, что мы уйдём.
Вдруг опять послышалась тишина…
— Она просыпается, — сказал Матвей. — Уходим.
— Нет! — голос Серафимы стал тоньше, почти неслышным. — Я не хочу, она опять забудет!
— Она не забудет, — голос Матвея отдалялся, таял, превращался в шепот. — Она просто проснётся в другой жизни. Как всегда.
— А мы?
— А мы останемся здесь. Ждать.
— Мамааа!
Крик Серафимы ударил в самое сердце, дыхание перехватило, а тело онемело
— Не спи! Мама, не спи! Мы здесь! М—
Визг монитора перекрыл всё.
Алиса открыла глаза.
Свет был белым. Не естественным — холодным, люминесцентным, режущим, как лезвие. Она зажмурилась снова, но свет уже проник внутрь, растёкся под веками красными кругами.
Рядом кто-то выругался. Женский голос, незнакомый.
— Давление сто на семьдесят, пульс сто двадцать, сатурация…
— Она открыла глаза?
— Да, сейчас, секунду…
Чужая рука в медицинских перчатках приподняла ей веко. Алиса дёрнулась, но тело не слушалось: шея была в чём-то жёстком, руки привязаны? Нет, просто тяжёлые, как брёвна.
— Алиса Андреевна, вы меня слышите?
Голос громкий, профессионально-бодрый. Медсестра? Врач?
Алиса попыталась кивнуть — голова качнулась едва заметно, но этого хватило.
— Отлично. Не пытайтесь говорить, у вас трубка. Сейчас мы её уберём, просто не паникуйте.
Трубка. Какая еще трубка?
Она вдруг почувствовала чужеродный предмет во рту — пластиковый, скользкий, уходящий куда-то глубоко в горло. Её затошнило, но рвать было нечем. Желудок был совсем пустой, сморщенный, забывший, что такое еда.
— Убираем, — сказал врач. — Три, два, один…
Что-то выскользнуло из горла. Алиса закашлялась — сухо, больно, с присвистом. К горлу прилипла мокрота, но выплюнуть не хватало сил.
— Всё хорошо, — врач наклонился над ней. Мужчина, лет сорока, усталые глаза, синие круги под ними. — Вы в больнице. Вы попали в аварию месяц назад. У вас была кома. Сейчас вы очнулись.
Кома.