Д Гром – Граница сознания (страница 3)

В гостиной было красиво. Ёлка стояла в углу — живая, высокая, пахнущая лесом и смолой. Лев притащил её вчера с ёлочного базара, и они вместе наряжали допоздна. Сейчас на ветках уже висели старые игрушки — стеклянные шары, которые помнили ещё бабушку Льва, и новые, яркие, которые дети выбрали сами. Соня повесила на верхушку пластмассового зайца в шубке — потому что «звезда скучная». Серафима молча пристроила рядом ангела из ваты, которого сделала сама на уроке труда.

Лев стоял у окна, отряхивая руки.

— Готово, — сказал он с удовлетворением. — Теперь будет мигать.

— Красиво, — Алиса подошла, обняла его за талию, положила голову на плечо.

Он был тёплым, пах кофе и хвоей. Алиса закрыла глаза — и снова эти голоса.

— Алиса Андреевна, вы в реанимации. Не пытайтесь говорить.

Она дёрнулась.

— Ты чего? — Лев повернул голову.

— Ничего, — она улыбнулась, пряча дрожь. — Искрой ударило.

Он не поверил, но не стал спрашивать.

Лев был из тех мужчин, которые чувствуют, когда жена врёт, но уважают её право на маленькую неправду. Он не давил, не выпытывал, не устраивал допросов с пристрастием. Просто смотрел своими серо-зелёными глазами чуть дольше обычного, потом кивал и отводил взгляд. «Скажешь, когда будет нужно», — говорил этот взгляд. И Алиса знала: он не обижается, не копит обиду. Он просто ждёт. Терпеливо, как умеют ждать только очень надёжные люди.

В быту он был медлительным. Алиса шутила, что Лев встаёт из-за стола в три этапа: сначала отодвинет стул, потом посидит секунд десять, потом уже поднимется. Он мог полчаса собираться на прогулку, перекладывая вещи из одного кармана в другой. Он трижды проверял, выключен ли утюг, даже если не гладил. Но эта медлительность не бесила — успокаивала. Рядом с ним мир не бежал, а спокойно шёл.

Зато, когда речь шла о важном, Лев становился совсем другим человеком. Алиса помнила случай, когда Соня в три года подавилась конфетой. Лев сидел в кресле с книгой — медлительный, расслабленный — а в следующую секунду уже был на другой стороне комнаты, перевернул дочь вниз головой, одним чётким движением выбил конфету из дыхательных путей. Всё заняло три секунды. Потом он посадил Соню на колени, проверил, все ли хорошо, и сказал спокойно: «больше никаких конфет». Руки у него дрожали, но решение он принял мгновенно.

Дом, который он спроектировал и построил для семьи — тот самый, в котором они сейчас жили, — был его главной гордостью. Он начал чертить план, когда Алиса была беременна Матвеем. Три года ушло на бумаги, разрешения, поиск участка. Два года — на строительство. Лев сам стоял на площадке каждые выходные, смешивался с рабочими в общей массе, пачкал руки в цементе и возвращался домой с сединой в волосах — не от возраста, от пыли.

В этом доме было всё, что он хотел. Широкая кухня, чтобы Алиса могла готовить и одновременно видеть детей в гостиной. Высокие потолки — чтобы не давило. Большие окна на юг — чтобы солнце заливало комнаты даже зимой. И маленькая, почти тайная терраса с западной стороны, где он поставил кресло-качалку. Только для себя. Чтобы по вечерам сидеть, смотреть на закат и чувствовать, что всё сделал правильно.

— Смотри, — говорил он Алисе, когда они только въехали. — Здесь мы состаримся. Я буду учить внуков забивать гвозди. А ты печь им печенье.

Алиса тогда смеялась.

Сейчас, глядя, как он возится с гирляндой, она вдруг остро, до боли в груди, поняла: она хочет состариться с ним. В этом доме. С этими детьми.

Но голоса в голове шептали, что времени осталось мало.

— Алиса, — сказал он тихо, чтобы не слышали дети. — Ты в последнее время… как будто не здесь.

— Я здесь.

— Нет. Часть тебя где-то в другом месте. Я чувствую.

Она посмотрела в его серо-зелёные глаза, в которых всегда была спокойная, надёжная любовь, и захотела сказать правду. Я слышу голоса. Мне снятся больницы. Я иногда не понимаю, где сон, а где явь.

Но вместо этого она улыбнулась и сказала:

— Просто Новый год на носу. Суета. Я в порядке.

Лев поцеловал её в лоб — не в губы, а именно в лоб, по-отечески нежно, и вернулся к гирлянде.

Соня влетела в гостиную с криком: «Смотрите, что я сделала!» — и показала снежинку, которая больше напоминала дырявую салфетку. Лев восхищённо охнул, Серафима вежливо сказала «красиво», даже не поднимая головы от своего рисунка. Она сидела на ковре, поджав ноги, и рисовала ангела. Не того, что висел на ёлке, а своего — с огромными крыльями и печальным лицом.

— Почему он грустный? — спросила Алиса, садясь рядом.

— Он не грустный, — ответила Серафима, не отрывая карандаша от бумаги. — Он ждёт. Он всегда ждёт.

— Кого?

— Не знаю, — Серафима подняла глаза. В три года у неё была странная манера смотреть прямо в душу, не моргая. — Может быть, нас.

Алиса погладила её по голове. Волосы у Серафимы были светлыми, почти белыми, и пахли яблочным шампунем.

Серафима и Соня были близнецами, но такими разными, что никто не верил в их родство. Соня — громкая, быстрая, вся наружу, как искра. Серафима — тихая, глубокая, вся внутри. Соня бежала к миру, Серафима смотрела на мир из укрытия. Вместе они составляли что-то целое.

К вечеру голова разболелась сильнее.

Алиса сидела на кухне одна. Лев укладывал детей — Соня требовала третью сказку, Серафима молча слушала, прижимая к груди зайца. Матвей уже час сидел в своей комнате с закрытой дверью.

Она налила себе чай, достала таблетку — и замерла.

— Алиса Андреевна, давление упало. Срочно адреналин.

Голос был чётким, громким, как будто кто-то говорил прямо у неё над ухом. Алиса резко обернулась.

На кухне никого не было.

Только чайник остывал на плите, да за окном медленно падал снег.

— Нет, — сказала она вслух. — Мне не показалось.

Она встала, прошлась по кухне. Прислушалась. Тишина. Только сердце стучит где-то в горле.

— Доченька, очнись, я тебя умоляю...

Голос матери. Родной, до боли знакомый, но чужой в своей отчаянной мольбе.

— Мама? — позвала Алиса в пустоту.

Никто не ответил.

Она взяла телефон, набрала номер матери. Татьяна Петровна жила в соседнем городе, приезжала раз в месяц.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.