CytyLaya WitchGirlfriend – Безупречная (страница 2)

Подопечная вскоре просияла.

– Я полагаюсь на тебя! – и печаль развеялась совсем. – А еще убедись, что он будет красивым и не слишком старым!

– Конечно, госпожа, – отстранившись на уважительное расстояние, распорядительница взялась за чашку с блюдцем вновь. И, задержав у губ край чашки, угрюмо подумала, что придется такими темпами искать супругов за границей.

***

Тем временем, однако, ровно к утреннему чаю к поместью приехал молодой господин Коломбо в компании своего почтенного деда. Им Габриэлла какое-то время назад предлагала среднюю дочь Сафворка, ожидая и наивно полагая, что для первой дочери все же соизволит приехать жених.

В залитой солнцем прихожей, Габриэлла привечала гостей во главе всей прислуги. Сделала реверанс, и остальные горничные – вслед за ней, синхронно разводя ткани черных юбок.

И, держа склоненной голову, она слегка исподлобья глянула на гостя.

Молодой мужчина был внешне приятен и достаточно молод, слегка великоват нос, но это не критично – лицо его от этого совсем не испортилось. И, судя по физиономии его пожилого спутника, это была отличительная черта их породы.

– Здравствуйте, господа, – мягким и вкрадчивым, но без особого окраса, тоном проговорила Габриэлла, – позвольте мне проводить Вас в гостиную. Госпожа Аннелиза Вас ожидает.

Молодой человек переглянулся со стариком, и тот кивнул утвердительно. А затем устремил глаза на горничную, смирно терпящую его внимательный взор.

«Тоже присматривается…» – подумала распорядительница. Все-таки, условия жизни невесты могут выдать что-то о ее характере. И, честно признать, Габриэлла боялась такого же прозорливого знатока – очень велик шанс, что избалованных отцом и сотней податливых горничных дочерей брать не захотят. Им же нужны особые условия, совсем как теплолюбивым розам, что растут в саду поместья Сафворков. Не всякий готов тянуть такую лямку.

Но Аннелиза – случай иной, и распорядительница была рада, что этому молодому человеку выдавала именно ее, а не Розу или Иоланду.

Проводив господ Коломбо до нужной комнаты по до блеска вымытым коридорам, горничная открыла белоснежные дверцы в роскошную, просторную гостиную, где играл божественный свет. И в воздухе ни пылинки. Чистая картина: кротко и безмятежно сидит на диванчике госпожа, одетая просто, с заколотыми аккуратно, но без вычурности, волосами. Идеальная и будто бы светящаяся от того, как ее обрамляет солнечный свет. Словно бы сам Бог велел избрать ее, святую деву, кроткую и полную благодетели.

Габриэлла быстро подплыла к столу, разлила всем чай в заморский фарфор и встала подле хозяйки, якобы просто оставшись прислуживать. А сама внимательно ловила, словно руками сухие ветки обламывала, зырканья старого гостя. И также наблюдала за женихом. За тем, какие слова он подбирает, какой тон использует, как расположен мимикой к невесте.

– Здравствуйте, – молодой человек смущенно улыбнулся и протянул руку к Аннелизе через стол.

– Здравствуйте, приятно Вас видеть, господа Коломбо… – девушка, аккуратным, выверенным движением возложила свою ладонь на его, и младший Коломбо бегло поцеловал ее костяшки, тут же садясь ровно. – Надеюсь, Ваш путь обошелся без неприятных оказий.

– Ох, нет, все было замечательно! – покачал головой жених со сдержанной радостью. Габриэлла внимательно глядела на его напряженные брови. Быть может, стеснялся сильно показывать эмоции? То-то старик рядом кидает настороженные взгляды на внука. – Погода была замечательная, никто нам дорогу не перешел, разбойников не повстречали. Сам Бог велел здесь оказаться в добром здравии!

– Это очень хорошо. – Доброжелательно улыбнулась невеста, и разговор потек сам собой, сменяя напряженный официоз чем-то более приятным и расслабленным.

Пусть дедушка жениха своим настороженным поведением наводил на опасения, но сами молодые неплохо сошлись. Габриэлла толком не заметила, когда они начали увлеченно болтать о литературе, любимых авторах и делиться своими поэмами.

Молодой человек не походил на того, кто вымучивает из себя слова или лукавит. Разве что слегка сдерживает эмоции. Словарный запас его был совершенно вежлив и мягок, без жаргонов. Жесты не чрезмерно экспрессивные. Он может быть спокойным, негромким, и он разделяет увлечение Аннелизы.

– А играете ли Вы в азартные игры? – спросила девушка по оговоренной ранее подсказке горничной.

– Никак нет! – мягко усмехнулся жених, – совершенно бесчестное занятие! Вот Вы читали повесть о «Дураке-мореходе»? Очень отваживает от азартных игр… И это не выдумка! Вот до каких низин будет способен упасть человек, которым управляет азарт…

– Как я рада слышать, что Вы к этому злу не причастны! – Аннелиза тоже не сдерживалась и не лукавила, по-настоящему заинтересованная беседой.

Ей всегда как будто бы было скучно общаться со всеми в поместье, в который были вхожи лишь тщательно подобранные в слуги необразованные дамы и люди высшего сословия, что порой чрезмерно зациклены на своих богатствах и родословных. С сестрами и отцом ей в том числе было нечего обсудить или на то не было возможности. Только Габриэлла не частыми вечерними визитами могла развлечь ее. Точнее, Аннелиза пересказывала вслух то, что недавно прочитала, и они вместе это обсуждали, попивая чай или готовясь ко сну.

– Это все просто замечательно, – вдруг прервал свое молчание пожилой господин, расстраивая и беседу молодых. – Но почему же здесь не присутствует Ваш отец, госпожа Аннелиза?

– Мой почтенный родитель страшно заболел, даже с постели подняться не может… Мы его не тревожим, так что сватовство проходит без него. – Спокойно и вкрадчиво отозвалась Аннелиза, слегка повесив голову. – После нашего разговора, я посоветуюсь с отцом, и он уже даст разрешение… Вы вправе также остаться в гостях, чтобы услышать ответ лично…

– Мы вынуждены покинуть поместье сразу после этого визита. У нас запланированы другие встречи и гостевания. – Отрезал старик, покачав головой. – Лучше мы примем ответ в качестве письма в наше родовое гнездо.

– Хорошо… Так тому и быть. – Смиренно кивнула Аннелиза, не растеряв своей мягкости и сдержанности. Габриэлла всматривалась в лицо старика, какое-то снисхождение все-таки было в его строгих и внимательных глазах. Можно было сказать, прекрасная вторая дочь уже удачно сосватана. Разве что стоит подумать над тем, как слишком уж незначителен на фоне старшего родственника сам жених…

***

Третья дочь была, быть может, самым тяжелым случаем в этой семье.

Иоланда, хрупкая и невысокая на фоне сестер, уже достигла совершеннолетия, но казалась слишком уж молодой и худощавой. Пускай тонкий стан и делал ей большую выгоду на суровом поприще супружества, но ее характер перекрыть было просто нечем.

С самых ранних лет девчушка-Габриэлла не могла развеселить никак извечно аморфную и серую Иолочку. Глазки всегда печально опущены в пол, украшают полки десятки красивых фарфоровых кукол, подаренные любящим отцом, но она серее тучи в изменчивом мае.

Вывести на прогулку ее казалось невозможным, но Габриэлла выводила-таки. Пусть и насильно. И в детстве, и в отрочестве, и в юношестве. Но и солнечный оживляющий свет не вливал блеск в ее глаза. Она просто сидела на лавочке, как изваяние, подолгу задумчиво ласкала пальцами бархатные лепестки роз. И молчала, совсем как Аннелиза, о том, что творится внутри. Отчего каждый день столь омрачен? Отчего ей совсем никого не хочется видеть?

Габриэлла полагала, что тут ни одной причины не стоит. Просто такой вот человек. И, что тревожило распорядительницу больше всего, плаксивой и аморфной Иоланде очень легко совсем испортить нервы. Легко взять в оборот, смять когтистой лапой какому-нибудь властному мерзавцу. И потому сейчас она подбирала женихов, страшась неистово, что выдаст хрупкую, уязвимую девицу не в те руки.

Сломают же, как фарфоровую куклу, и даже не заметят!

Погода, будто специально, была пасмурной с самого утра, лишь где-то там на горизонте прорывалась лазурь небес. И все же, в сизом, тоскливом сумраке сидели трое: Иоланда, безжизненный взгляд топя в чае, ее потенциальный жених из рода Слай, чрезмерно улыбчивый, с какими-то змеиными глазами, и его отец, хмурый и строгий, словно матерый волк.

Габриэлла стояла возле дивана с молодой госпожой, подавая ей платок после того, как она случайно облила ладонь чаем из-за рассеянности.

И уже по змеиным хитрым глазам читала жениха. Он сидел в заинтересованной позе, сложил руки в замок и склонился чуть ближе к девушке, сидящей напротив него за маленьким столиком. Похоже, ее уныние его ни капли не смущало, и улыбка у него была даже не сожалеющая и добрая, а какая-то слишком уж довольная.

Жутко. Габриэлла хотела непременно шлепнуть платком по этому не по-здоровому довольному лицу, но не посмела. Не хватало их семье конфликтов с другими благородными господами.

Она решила категорично, что за него Иоланду она не отдаст, просто перетерпит все формальности и выпроводит их, после чего напишет письмо, мол, Андрин Сафворк не одобрил брак.

Собственно, когда двери закрылись за гостями, Габриэлла вздохнула, омраченная пониманием, что списки потенциальных женихов знатно сокращаются. Уж сколько отказов приехало, сколько отсеялось при встрече из-за дурных манер, отвратных характеров и прочих деталей, что могли развернуть полукругом интерес распорядительницы…