Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 46)
— Во-первых, для этого тебе нужно было видеть Дракона Воображения до того, как он потерял контроль и распался. Во-вторых, ты должен быть в состоянии воспроизвести основные детали его тела. И в-третьих, ты должен уметь рисовать.
— …Сейчас я не умею, но это не значит, что не научусь в будущем. Могу нанять репетитора по рисованию, — «пробормотал» в ответ Леонард. — И что значит «основные детали»? Строение тела или символы и знаки, являющиеся проявлением его божественности?
В этот момент Одри поджала губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, а затем «сказала» с лёгкой весёлостью в голосе:
— Я умею рисовать.
Это был один из базовых навыков для благородной дамы, и Одри в этом деле была весьма талантлива.
— Хорошо, попробуем позже, если будет время, — кивнул Клейн и направился к гигантской колонне в дальнем конце зала.
Он планировал сначала составить общее представление об этом месте, а уже потом думать о более глубоком исследовании.
Между тем, вопрос Леонарда навёл его на другие мысли:
Леонард тоже не смог сдержать внутренний голос:
— Спасибо за комплименты, а теперь хватит! — Клейн, держа в одной руке флакон с кровью, а в другой Незатенённое Распятие, насильно прервал поток мыслей и устремил взгляд на «трон» древнего бога неподалёку.
Сейчас они находились в духовной форме. Хоть зал и не давал им летать, их максимальная скорость всё равно была намного выше, чем в человеческом обличье.
Только теперь Клейн заметил, что за гигантской колонной, служившей, по-видимому, седалищем Дракону Воображения, был тёмный, уходящий вниз проход.
И тут же в проходе вспыхнул чистый, мягкий свет, осветив его до самого дна.
Даже не входя внутрь, Клейн, Леонард и Одри увидели в конце прохода двустворчатую древнюю бронзовую дверь.
Дверь была испещрена бесчисленными, неописуемыми символами, которые, словно цепи, уходили вглубь, как будто что-то запечатывая. Она производила гнетущее и таинственное впечатление.
В Городе Чудес расы драконов, в обители древнего бога, за его троном, находилась дверь, похожая на печать.
Почти в то же мгновение взгляды всех троих, казалось, пронзили бронзовую дверь и утонули в глубокой тьме за ней.
Затем они услышали стук сердца.
Собственного сердца.
Но они были в духовной форме, в которой сердца попросту нет!
Мгновение спустя патина с поверхности Незатенённого Распятия в руке Клейна сама собой осыпалась, обнажив его сущность из чистого света, который хлынул вперёд, подобно солнечному сиянию.
А внутри Клейна, Одри и Леонарда разлился необъяснимый холод, будто каждая «клетка» их тел обрела собственное сознание и стремилась создать другое «я».
В их призрачном видении в глубокой тьме за бронзовой дверью открылся глаз — с тёмным зрачком, покрытым сетью тёмно-синих трещин.
Один за другим, открылись и другие такие же глаза, бесчисленные, бесстрастно взирающие на них.
В этот миг Клейну и его спутникам почудился безмолвный, но невероятно притягательный зов.
Не раздумывая, духовное тело Клейна раздулось, окутывая Леонарда и Одри, и он тут же прервал призыв, вернувшись над серым туманом.
Глава 1073: Три Возможности
Возвращаясь над серый туман, Клейн почувствовал, как внутренний холод стремительно рассеивается. Ощущение, что каждая Духовная Личинка вот-вот породит новое сознание, исчезло.
Спустя мгновение перед его глазами возник испещрённый пятнами бронзовый стол. Он увидел, как духовные тела госпожи Справедливости и Леонарда постепенно проясняются из разреженного серого тумана, но всё ещё остаются слегка размытыми.
Когда окутывавший их туман опустился на «пол», Клейн спросил:
— Как вы себя чувствуете?
Он по привычке говорил тоном Германа Спэрроу, но тут же вспомнил, что в Зале Истины его внутреннее бормотание, разбросанные мысли, привычка всё анализировать и колкости в адрес Леонарда были полностью раскрыты. Поддерживать прежний образ перед госпожой Справедливостью было уже невозможно.
Он всё ещё не избавился от страха, что его мысли могут быть произнесены вслух.
К счастью, это было уже не то место, которое он окрестил Залом Истины, и той «магии», которой невозможно было противостоять обычными способностями, здесь не было.
Очевидно, Справедливость Одри и Звезда Леонард страдали от похожего посттравматического стрессового расстройства: одна резко поджала губы, другой выпрямился как струна — видимо, оба инстинктивно о чём-то подумали.
Лишь через несколько секунд они вспомнили, что Мир Герман Спэрроу спрашивал об их самочувствии, и поспешили вернуться к теме.
— Такое чувство, будто что-то очистилось… У меня было ощущение, что во мне вот-вот разовьётся вторая личность. Нет, не вторая личность, а словно внутри пробуждалось какое-то чужое сознание. Хм, теперь этого нет. Слава господину Шуту! — Справедливость Одри провела весьма профессиональный самоанализ и искренне выразила благодарность.
— Слава господину Шуту!
— …Слава господину Шуту, — как последователь Богини Вечной Ночи, Леонард с некоторой заминкой поддержал его и поспешно сменил тему. — У меня тоже всё в порядке. Только что мне казалось, будто что-то за той бронзовой дверью звало меня. А вы?
Убедившись, что Леонард тоже в норме, Клейн положил Незатенённое Распятие и металлический флакон со своей кровью на стол перед собой.
— У меня было такое же чувство, — подтвердил он.
— У меня тоже. И это не галлюцинация, я проанализировала своё психическое состояние, — вполне определённо заявила Справедливость Одри.
Звезда Леонард почесал подбородок:
— Что же это могло быть? Подумать только, древнему богу пришлось запечатать это за собственным троном…
После всего случившегося он решил, что перед госпожой Справедливостью его имидж и так разрушен, и вёл себя всё более раскованно.
— Мы можем попытаться проанализировать… — Справедливость Одри осторожно взглянула на Мира Германа Спэрроу.
Её глубоко впечатлила способность этого господина за короткое время собирать информацию, строить догадки, проводить анализ и делать выводы.
Клейн, подумав, непредвзято начал:
— Есть только три возможности. Первая: это некое могущественное существо из реального мира Второй Эпохи, по силе близкое к Последовательности 0. Дракон Воображения Анкевельт запечатал его в подземельях Города Чудес Ливисед, за своим троном. Однако я считаю эту вероятность не слишком высокой. Создавая эти «Путешествия» и помещая в них Ливисед, чтобы влиять и на книжный, и на реальный мир, этот древний бог определённо преследовал свои цели. Вряд ли он стал бы надолго оставлять там столь нестабильный фактор.
— Да, все мы стараемся избегать непредвиденных обстоятельств, тем более древний бог, — Одри слегка кивнула, серьёзно обсуждая это с Миром Германом.
Тут Леонард хмыкнул:
— А может, Дракон Воображения, этот древний бог, уже видел некие сцены из далёкого будущего и решил, что запечатанное существо в какой-то мере поможет ему осуществить свой замысел?
— Поэтому я сказал «не слишком высокая», а не «невозможная», — спокойно ответил Клейн. — Вторая возможность: запечатанное существо само по себе является ключом к замыслу Дракона Воображения Анкевельта. Когда «Путешествия» и 0-08 встретятся, печать будет снята, и это существо вернётся в реальный мир, вызвав некие изменения. Я считаю эту вероятность самой высокой.