Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 127)

Через несколько секунд Клейн поднял правую руку и потёр виски с довольно странным выражением лица.

Он не услышал молитвы.

Что не так с этим именем? — Клейн очень серьёзно обдумал всё ещё раз и постепенно пришёл к выводу: «Избранник Мира Духов и Замка Сефиры» — не обязательно только я один. Псы Фульгрима тоже подходят под это описание… Нужно добавить ограничение…

После исправления марионетка Энуни снова произнесла на Древнем Гермесском языке:

Избранник Мира Духов и Замка Сефиры;

Тайна, пришедшая из древности;

Свидетель долгой истории;

Покровитель фокусов и театральных представлений в Баклунде;

Великий Герман Спэрроу.

Я молю о Вашем покровительстве, молю осветить тьму предо мной.

Едва Энуни закончил, Клейн услышал его молитву. Причём её услышали лишь несколько Духовных Личинок, совершенно не мешая ему заниматься своими делами.

Это отчётливо отличается от молитв, передаваемых через Замок Сефиры… — по мысленному приказу Клейна его Духовные Личинки дали ответ в соответствии с заранее установленными им правилами.

В тот же миг перед марионеткой Энуни вспыхнул шар пламени, который, паря в воздухе, осветил всю комнату.

Неплохо… Если молиться на Гермесском языке, нужно проводить ритуал, чертить символ… Что до эфирных масел и трав, можно с ними, можно и без. Разве я тот, кого можно ублажить такими вещами? Символ состоит из свитка, олицетворяющего историю, всевидящего ока, символизирующего свидетельство, и изогнутой линии, символизирующей перемены… — Клейн пока не собирался распространять это священное имя. В конце концов, это бы показало, что Герман Спэрроу стал Потусторонним 3-й Последовательности, лишив его одного козыря. К тому же, у него были ещё два псевдонима — Морской Бог и Шут, так что новое имя не было столь важным.

Щёлк!

Клейн щёлкнул пальцами, и бумага с написанным на ней священным именем Германа Спэрроу на столе вспыхнула.

Древний Учёный также может создавать туман и понижать температуру, но это не основные способности… Теперь мне нужно опробовать вызов образов из прорех в истории. С кого бы начать? — беззвучно пробормотав, Клейн вдруг вздохнул.

Он тут же прикрыл глаза и, используя свою божественную сущность, позволил части своего духа войти в серый туман и отправиться в путешествие по истории.

Следуя по ранее установленным ориентирам, Клейн мгновенно оказался перед одним из световых пятен.

В этом пятне виднелась просторная, светлая комната с двумя рядами окон от пола до потолка. В комнате у окна стоял мужчина в тёмно-красном сюртуке, расшитом золотыми нитями, и смотрел на закат.

На вид ему было лет тридцать. У него были каштановые, слегка вьющиеся длинные волосы, голубые глаза, высокий нос, тонкие губы и две аккуратно подстриженные полоски усов. Он был весьма хорош собой.

Розель Густав.

...

Северный район, на одной из улиц. Молодой человек с худым лицом, высоким лбом и моноклем на глазу сидел в придорожном кафе и, держа в руке перьевую ручку, о чём-то напряжённо размышлял.

Он другой рукой поправил монокль и наконец начал выводить на бумаге слова:

Избранник Мира Духов и Замка Сефиры...

Затем перьевая ручка замерла, словно он ещё не решил, что писать дальше.

...

Восточный район, в двухкомнатной съёмной квартире. Клейн достал золотые карманные часы, открыл их и посмотрел на время.

Он договорился встретиться с Шаррон и Мариком сегодня вечером в одном из заброшенных домов.

Подумав, Клейн поднял правую руку и сделал хватательное движение в воздухе перед собой.

В его ладони тут же появился старинный ключ из желтоватой меди.

Это был тот самый Мастер-Ключ, который когда-то помог ему победить мстительного духа Стива, предотвратить пришествие Истинного Творца и позволял в полнолуние слышать бормотание Господина Дверь.

Теперь Клейн вызвал его из прорех в истории. Он мог продержаться десять минут.

Хе-хе, для Древнего Учёного предметы, которыми он когда-то владел и пользовался, будь они проданы, возвращены, уничтожены или утеряны по разным причинам, на самом деле не теряются. Они просто продолжают сопровождать Древнего Учёного в иной форме… — глядя на Мастер-Ключ в руке, Клейн с некоторым удовлетворением вздохнул про себя.

С этим предметом, если бы Клейн овладел соответствующим ритуалом, он тоже мог бы напрямую разговаривать с Господином Дверь.

Спрятав Мастер-Ключ, он надел двубортное суконное пальто, шёлковый цилиндр, взял в руки трость с золотым набалдашником и вышел из комнаты.

Глава 1140: Планы

Баклунд, Северный район, Пинстер-стрит, 7.

После напряжённого дня Леонард наконец получил возможность задать свой вопрос:

— Старик, что такое Замок Сефиры?

Голос в его голове, слегка старческий, на несколько секунд замолчал, а затем хмыкнул:

— То место, где ты собираешься каждую неделю, скорее всего, и есть Замок Сефиры.

— ... — Леонард совершенно не ожидал такого ответа. Его мозг на мгновение опустел. Он был одновременно и удивлён, и шокирован, но в то же время испытывал сложные чувства, вроде «я так и знал, что у этого места есть своя история» и «так вот в чём дело».

Через некоторое время он торопливо прошептал:

— Так что же такое Замок Сефиры на самом деле?

Паллез Зороаст ответил с то ли вздохом, то ли самоиронией:

На самом деле, я и сам не слишком хорошо знаю. Слышал лишь некоторые слухи.

Это отличается от известной тебе версии мифа о сотворении мира. В тех слухах говорилось, что изначальный Творец оставил после себя девять различных вещей: одни были царствами, другие городами, реками, морями, ключами. Замок Сефиры — одна из них.

На самом деле, это, возможно, и не замок, а нечто иное. Как он выглядит, ты, наверное, знаешь лучше меня.

Я уверен в его существовании потому, что, когда я становился ангелом, я почувствовал его, но не смог ни увидеть, ни установить с ним связь.

Мой прадед высказал предположение, что эти девять вещей могут быть связаны с Исходным веществом, упомянутым на второй Скрижали Богохульства. К сожалению, в то время он по разным причинам увидел лишь часть, и не смог расшифровать ту часть, что касалась Исходного вещества.

Леонард немного успокоился, откинулся на спинку дивана и задумчиво спросил:

— Старик, ты подозреваешь, что Шут — это воплощение Исходного вещества?

Основываясь на том, что он видел и слышал в Клубе Таро, а также на том, что изредка рассказывал старик Паллез, он уже имел некоторое представление о делах на уровне божеств.

Паллез Зороаст долго молчал, прежде чем ответить:

— Возможно...

...

Ночью, когда в Баклунде строго соблюдался комендантский час, на улицах почти не было прохожих. Изредка проезжали кареты, в которых сидели люди достаточно высокого положения.

Прибыв к условленному дому, Клейн не спешил входить. Он прикрыл глаза, поднял правую руку и сделал хватательное движение перед собой, вытащив другого Шерлока Мориарти в чёрном двубортном суконном пальто, полувысоком шёлковом цилиндре и с тростью с золотым набалдашником.

Это был он сам, каким он вышел из дома несколько минут назад, образ из прорех в истории.

Поскольку сам Клейн стоял напротив, этот образ был неподвижен и застыл, словно реквизит на сцене.

Основываясь на нескольких предыдущих экспериментах, Клейн знал, что это был мистический Принцип единства времени и сознания. То есть, в один и тот же момент времени сущность каждого человека уникальна. Если оригинал может мыслить, то его проекция — нет.

То же самое касалось и образов умерших, вызванных из прорех в истории. Клейн подозревал, что это связано с его недостаточным уровнем. Во всяком случае, проекции других людей могли лишь механически отвечать на вопросы и сражаться, основываясь на инстинктах. Если Древний Учёный чего-то не знал, они, даже будучи свидетелями событий, не могли дать соответствующий ответ.

Это подтверждало одну из догадок Клейна: те осколки, которые Древний Учёный мог видеть в тумане истории, — это то, о чём он сам узнал в реальности, что в определённой степени изучил. Проще говоря, этот туман Древний Учёный должен был «освещать» сам, кусочек за кусочком.