Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 63)

Густой смрад всё ещё витал в воздухе, но Клейна больше не тошнило, и рвота прекратилась.

Он проследил взглядом от оловянного флакона вверх и увидел бледную, словно неживую, руку, затем рукав чёрного плаща и, наконец, Сборщика Трупов Фрая с его холодной и мрачной аурой.

— Спасибо, — сказал Клейн, окончательно придя в себя и, оперевшись руками о колени, выпрямился.

Фрай безэмоционально кивнул:

— Привыкнешь.

Он заткнул флакон пробкой, убрал его в карман и, повернувшись, подошёл к сильно разложившемуся телу старухи. Не надевая перчаток, он приступил к осмотру. Тем временем Данн Смит и Леонард Митчел обходили комнату, время от времени прикасаясь к столу и газетам.

Старый Нил, зажав нос, стоял в дверях и гнусаво жаловался:

— Какая гадость! В этом месяце я потребую надбавку!

Данн обернулся и, проведя правой рукой в чёрной перчатке по саже на стене у камина, посмотрел на Клейна:

— Узнаёшь это место?

Клейн, затаив дыхание, представил в уме свои серебряные карманные часы, что помогло ему успокоиться.

Находясь в состоянии Духовного Зрения, он тут же испытал иные ощущения. Перед его глазами мелькнула картина из глубин памяти:

Камин, кресло-качалка, стол, газеты, ржавые гвозди в двери, оловянная банка с серебряной инкрустацией...

Картина была тусклой и тёмной, как документальный фильм с Земли, но ещё более размытой и призрачной.

Она быстро наложилась на то, что Клейн видел перед собой. Чувство дежавю, ощущение, что он уже бывал здесь, стало отчётливым. Призрачный, парящий крик снова прорвался сквозь невидимый барьер:

— Хоронакис... Флегрея... Хоронакис... Флегрея... Хоронакис... Флегрея...

— Немного знакомо, — честно ответил Клейн. Голова его заболела, и ему пришлось быстро дважды стукнуть себя по межбровью.

Хоронакис... Горы Хоронакис, упоминавшиеся в дневнике прежнего владельца? Это было расшифровано из дневника семьи Антигон... Нынешний шёпот похож на тот, что я слышал раньше, в нём тоже упоминался Хоронакис... Это... это соблазн?

Клейн вздрогнул от ужаса и не осмелился больше размышлять, боясь сойти с ума.

Данн слегка кивнул, подошёл к шкафу и, вдруг протянув руку, распахнул дверцу.

Внутри лежал заплесневелый хлеб, а рядом — семь-восемь мёртвых серых мышей с жёсткой шерстью.

— Леонард, спустись вниз, найди патрульных полицейских, выясни у них обстановку, — распорядился Данн.

— Хорошо, — Леонард повернулся и вышел из комнаты.

Затем Данн открыл двери двух спален и тщательно их обыскал.

Когда он убедился, что никаких улик и дневника семьи Антигон нет, Сборщик Трупов Фрай выпрямился и, вытирая руки белым платком, который всегда носил с собой, сказал:

— Смерть наступила более 5 дней назад. Внешних повреждений нет, как и явных следов воздействия Потусторонней силы. Точную причину можно будет установить только после дальнейшего обследования.

— Вы что-нибудь обнаружили? — Данн повернулся к Старому Нилу и Клейну.

Оба, уже вышедшие из состояния Духовного Зрения, одновременно покачали головами.

— Кроме трупа, здесь всё в норме. Нет, вначале комната была запечатана невидимой силой. Ты знаешь, мы часто используем подобные методы при проведении ритуальной магии, — подумав, добавил Старый Нил.

Данн собирался что-то сказать, но вдруг посмотрел в сторону двери. Через несколько секунд Клейн и Старый Нил тоже что-то почувствовали и обернулись к лестничному пролёту.

Ещё через несколько секунд тихие шаги стали громче, и наверх поднялись Леонард и полицейский.

Полицейский, почувствовав смрад, изменился в лице, но тут же, содействуя коллеге из особого отдела, постучал в дверь соседей на втором этаже и в общих чертах выяснил обстановку на третьем.

Через некоторое время он, с двумя серебряными V-образными нашивками на погонах, посмотрел на труп в кресле-качалке и доложил:

— Кэти Стефана Бибер, от 55 до 60 лет, вдова. Проживала здесь со своим сыном, Райером Бибером, более десяти лет. Её покойный муж был ювелиром. Её сыну около 30 лет, он неженат, продолжил дело отца. Его недельная зарплата — около 1 фунта 15 сулов. По словам соседей, их не видели уже больше недели.

Слушая это, Клейн уже понял, на чём теперь следует сосредоточиться:

Пропавший, а точнее, неизвестно куда девшийся, Райер Бибер! Тот древний дневник, скорее всего, у него!

— Есть фотография Райера Бибера? — Данн посмотрел на полицейского. Он играл роль старшего инспектора.

Впрочем, это нельзя было назвать игрой, так как в полицейских архивах он действительно числился старшим инспектором, и зарплату, и надбавки получал соответствующие. Конечно, без учёта выплат от Церкви.

Полицейский, слегка нервничая, покачал головой:

— Не знаю... Нужно поискать в участке. Обычно мы не фотографируем каждого.

— Ясно. Продолжайте опрос жильцов на первом этаже, подробно, — отдал приказ Данн.

Проводив взглядом полицейского, он закрыл дверь и повернулся к Старому Нилу:

— Дальше дело за тобой. Иначе придётся усыплять здешних жильцов и искать образ Райера Бибера в их снах. Хм, я не очень доверяю портретам, нарисованным со слов.

Старый Нил кивнул и, достав из потайного кармана своей чёрной классической мантии несколько флаконов размером с большой палец, вылил их содержимое по кругу в определённой последовательности.

Затем он взял щепотку порошка и рассыпал его вокруг себя.

Странный, едкий запах распространился, не смешиваясь со смрадом в комнате. Клейн вдруг почувствовал, что вокруг Старого Нила возникла невидимая сила, отделившая его от окружающей обстановки, от них самих, — подобно тому, как была запечатана эта комната ранее.

Старый Нил, полуприкрыв глаза, зашевелил губами, произнося низкое, невнятное заклинание. Клейн, не будучи готов, расслышал лишь обрывки: «Я взываю к силе Богини», «Я уповаю на благосклонность ночи»...

У-у-у! Внезапный порыв ветра ворвался в окно и поднял порошок.

Сердце Клейна вдруг сжалось, по коже пробежали мурашки. Он ощутил, как распространяется некий неописуемый, ужасающий, невыносимый «запах».

В голове у него всё смешалось, но он не мог расслабиться, словно после решения сложнейшей математической задачи.

Внезапно Старый Нил открыл глаза. Его зрачки были абсолютно чёрными.

Он достал из кармана перьевую ручку и на обрывке бумаги на столе принялся быстро-быстро рисовать. Его движения были такими резкими, что всё тело дрожало.

Клейн, присмотревшись, увидел, как на бумаге быстро проступают черты лица с глубоко посаженными глазами и высоким носом.

Когда кудрявые короткие волосы были закончены, Старый Нил под портретом написал строчку:

«Чёрные волосы, тёмно-синие глаза, слева во рту фарфоровый зуб».

Щёлк! Ручка выпала из рук Старого Нила на бумагу, его тело несколько раз дёрнулось.

— Это то, как выглядел Райер Бибер, судя по остаточным следам в комнате, — пробормотал Старый Нил, когда цвет его глаз вернулся к норме.

Затем он вернулся на прежнее место и медленно повернулся вокруг своей оси. Невидимая, разделяющая сила тут же рассеялась, превратившись в лёгкий ветерок.

— Слава Богине, — Старый Нил четырежды коснулся груди, начертав символ багровой луны.

Клейн расслабился и, присмотревшись, увидел, что черты лица Райера Бибера были ничем не примечательны, выражение лица — довольно спокойное, только носогубные складки были сильно опущены.

— Попробую использовать Лозоходство для поиска предметов, — сказал он, взяв портрет, и, найдя в спальне мужскую одежду, разложил её на полу.

Данн, Леонард и Старый Нил не мешали, наблюдая, как он ставит свою инкрустированную серебром чёрную трость на одежду и портрет. Сборщик Трупов Фрай, как всегда, молчал.

Карий цвет глаз сменился чёрным. Клейн с глубоким взглядом закончил мысленное повторение и отнял руку.

Чёрная трость спокойно стояла, словно вросла в пол.

— Местонахождение Райера Бибера, — снова мысленно повторил Клейн.