Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 225)
Клейн отступил на два шага, достал необходимые материалы и быстро подготовился к ритуалу вызова духа.
Произнеся заклинание, окутанный умиротворяющим ароматом и окружавшим его холодным ветром, он мысленно повторил заранее придуманное утверждение для гадания:
«Причина смерти члена совета Мейнарда».
«Причина смерти члена совета Мейнарда».
Повторяя про себя, Клейн отступил к креслу с высокой спинкой и медленно опустился в него.
Его глаза потемнели. Он откинулся назад и быстро погрузился в сон.
В призрачном, туманном, размытом мире он вдруг увидел того самого мужчину.
Мейнард с широко открытыми голубыми глазами лежал на женщине с прекрасной фигурой и белой кожей и энергично двигался.
Сначала на его лице отразилось крайнее удовлетворение и удовольствие, затем он резко отдёрнул правую руку, схватился за грудь, и его лицо исказилось в гримасе боли.
Мейнард рухнул, и видение рассыпалось на куски. Клейн открыл глаза, очнувшись ото сна.
Он достал перьевую ручку и бумагу и, снова проведя ритуал, нарисовал женщину из своего сна. Конечно, всё, что ниже шеи, он опустил.
Это была женщина, чей возраст было трудно определить. В ней сочетались зрелое очарование тридцатилетней и остатки девичьей невинности. Её глаза, влажные и блестящие, придавали ей вид беззащитной и трогательной лани.
Посмотрев на своё «произведение», Клейн собрал ритуальные принадлежности и развеял Стену духовности.
Он повернулся и протянул руку к стоявшей рядом инкрустированной серебром чёрной трости.
Внезапно он услышал хрип, от которого по коже побежали мурашки!
Клейн резко обернулся к кровати и увидел, что руки члена совета Мейнарда мёртвой хваткой вцепились в тёмно-красные простыни, так сильно, что на тыльной стороне ладоней вздулись почерневшие вены.
С резким движением член совета, умерший вчера вечером между девятью и одиннадцатью, сел, изо рта у него потекла слюна, а глаза безжизненно распахнулись.
Глава 173: Превращение в живого мертвеца
Не успела в голове Клейна промелькнуть новая мысль, как он увидел, что окоченевший член совета Мейнард, оттолкнувшись руками, с тяжёлым свистом воздуха бросился на него, целясь в левый бок!
Раньше, столкнувшись с такой внезапной ситуацией, он, скорее всего, среагировал бы слишком поздно и не смог бы увернуться. Даже если бы он что-то заподозрил заранее, ему пришлось бы кубарем откатываться, чтобы уйти с линии атаки.
Но сейчас Клейн среагировал почти инстинктивно. Оттолкнувшись сверкающим кожаным ботинком без шнурков, он прыгнул по диагонали и оказался на высоком кресле.
Поскольку после повышения прошёл всего один день, он ещё не до конца привык к своей новой силе, ловкости и скорости. В спешке он прыгнул слишком высоко и далеко, и приземлился на самый верх спинки кресла!
Там была лишь узкая полоска. Сердце Клейна ёкнуло. Он быстро сгруппировался и скорректировал центр тяжести.
Покачнувшись несколько раз, он устоял, словно чёрный кот, хвастающийся своим чувством равновесия.
Во время этого покачивания он взмахнул левой рукой и, поймав движение нападавшего Живого Мертвеца Мейнарда, хлестнул его тростью по рёбрам. Тот потерял равновесие и, споткнувшись, рухнул на ковёр.
Стоя на спинке кресла, Клейн резко вскинул правую руку, пытаясь выхватить из подмышечной кобуры револьвер и всадить в живого мертвеца серебряную демоноборческую пулю.
Но в этот момент его осенила мысль, как замести следы.
Пока эти мысли проносились в его голове, правая рука Клейна скользнула в боковой карман полицейской формы и нащупала тонкую треугольную пластинку.
— Багрянец!
Под звуки слова активации талисман излучил умиротворяющее спокойствие. Клейн быстро влил в него свою духовную силу и бросил в пытавшегося подняться Живого Мертвеца Мейнарда.
Вспыхнуло ледяное синее пламя, охватившее треугольную пластинку. Мягкая и спокойная тьма быстро распространилась, снимая напряжение и беспокойство души.
Живой Мертвец Мейнард замер на месте, его пустые глаза тупо уставились в пол, а слюна капала на ковёр.
Клейн выдохнул с облегчением и уже собрался доставать материалы для ритуала очищения, чтобы окончательно избавиться от нечистого создания.
Но внезапно из горла Мейнарда снова вырвался хрип. Его пустые глаза уставились на левый карман полицейской формы Клейна.
В то же мгновение он услышал, как кресло с треском упало и развалилось.
У Клейна слегка занемел затылок. Ему пришлось снова достать из кармана продолговатую серебряную пластинку.
Это были Чары Усыпления!
— Багрянец!
Клейн снова тихо произнёс заклинание на древнем гермесском языке, решив, что если и в этот раз не получится, он, не думая о последствиях, достанет револьвер и разрядит в него всю обойму.
Почувствовав, как серебряная пластинка в его руке стала ледяной, Клейн влил в неё духовную силу и бросил.
Тёмно-красное пламя озарило его глаза. В комнате раздался треск, похожий на взрыв петард.
Умиротворяющая, мягкая сила, несущая с собой непреодолимую усталость, распространилась по комнате. Живой Мертвец Мейнард, только что поднявшийся из-под обломков кресла, тут же покачнулся, закрыл пустые глаза и рухнул на пол.
Наученный горьким опытом, Клейн не стал расслабляться. Он тут же достал Чистую росу Аманды — дистиллят из смеси ночной ванили, Цветка Глубокого Сна и ромашки, — и Эфирное масло Полнолуния, сделанное из коры Дерева с драконьим узором и лунного цветка, и быстро соорудил алтарь.
Затем, с помощью Порошка Святой Ночи, он окружил эту область Стеной духовности, заключив в неё и алтарь, и спящего Живого Мертвеца.
Пробормотав заклинание, зажёг три свечи, капнув в пламя каждой соответствующую эссенцию и бросив щепотку травяного порошка, Клейн отступил на шаг и, не сводя настороженного взгляда с Живого Мертвеца, произнёс на гермесском языке:
— О, Богиня Вечной Ночи, что превыше звёздного неба и древнее вечности. Я молю о Вашем покровительстве, молю о покровительстве для одного из Ваших верных хранителей. Я молю о силе Багрянца, о силе сна и покоя. Молю Вас очистить это нечистое создание, что некогда было господином Джоном Мейнардом.
…
— О, лунный цветок, трава, что принадлежит Багровой луне, передай свою силу моему заклинанию! О, Цветок Глубокого Сна, трава, что принадлежит Багровой луне, передай свою силу моему заклинанию!
…
Беззвучно, словно подул ночной ветер, внутри Стены духовности стало прохладно. Из тела Живого Мертвеца начали подниматься струйки бледного чёрного дыма.
Когда всё успокоилось, Клейн с помощью Духовного Зрения и гадания несколько раз убедился, что тот больше не «проснётся».
Увидев результат, он окончательно успокоился, завершил ритуал и развеял Стену духовности.
— С чего это он вдруг ожил? — Клейн стоял над лежащим на ковре Мейнардом и, нахмурившись, смотрел на него сверху вниз.
Потусторонний с неплохой духовной интуицией, а тем более Провидец, как Клейн, обычно чувствует, может ли мертвец ожить. Но то, что произошло, стало для него полной неожиданностью.
Клейн переложил инкрустированную серебром чёрную трость в правую руку, а левой полез в карман и достал оттуда старинный медный свисток.
Это был тот самый свисток, покрытый таинственными узорами, который одолжил ему Азик для вызова посланника.