Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 215)
Голос Старого Нила оборвался. Через десять секунд он растерянно и испуганно проговорил:
— Оно — Сокрытый Мудрец…
При упоминании Сокрытого Мудреца Старый Нил, казалось, наконец очнулся. Он растерянно огляделся вокруг.
В неописуемой тишине его шесть глаз уставились на Данна. Он горько усмехнулся:
— Так я… я уже стал чудовищем…
Не дожидаясь ответа, Старый Нил вдруг испуганно, заискивающе и робко улыбнулся:
— Отпустите меня. Я уйду в горы, больше никогда не появлюсь. Я никому не причиню вреда, буду просто тихо проводить свои ритуалы. Правда, отпустите меня, умоляю вас, умоляю.
В этот момент Клейн почувствовал, как перед его глазами что-то невидимое разбилось вдребезги.
Тотчас же четыре холодных, безресничных глаза Старого Нила вспыхнули тёмным светом и впились в Данна. Выражение его лица стало безразличным:
— Ты пытаешься затащить меня в сон! Нет, это бесполезно! Мои глаза видят всё насквозь!
Кровавая слизь, покрывавшая потолок, пол и стены, пришла в движение, словно гигантская пасть, готовая поглотить Клейна и его товарищей. Голова Старого Нила расплылась, превратившись в нагромождение призрачных образов.
Клейн, не поддаваясь панике, не стал хвататься за револьвер. Его рука скользнула в карман за Чарами Усыпления.
Внезапно он увидел, что всё снова замерло. Кровавая, вязкая, покрытая густыми чёрными волосками жижа застыла, словно безветренное озеро.
Старый Нил утратил все эмоции — холодность, ненависть, жажду — и стал умиротворённым и безмятежным.
Данн, неизвестно когда, успел бросить Запечатанный Артефакт 3-0611 прямо в эту кровавую массу.
Четыре безресничных глаза на лбу и щеках Старого Нила медленно закрылись, словно у них пропало всякое желание быть открытыми.
Любое существо, без защиты прикоснувшееся к Тихим Волосам, умолкало, теряя всякую мотивацию до самого конца своей жизни!
Данн, Клейн и Лойо одновременно выхватили револьверы и нацелились ему в голову.
В этот момент на лице Старого Нила отразился крайний ужас. Он отчаянно забился, и сильная жажда жизни на мгновение пересилила влияние Запечатанного Артефакта 3-0611.
Четыре лишних глаза исчезли. Морщины в уголках его глаз и рта стали такими же глубокими, волосы — такими же седыми, а тёмно-красные глаза — такими же мутноватыми, как в тот день, когда Клейн увидел его впервые.
— Данн, ты помнишь, как я спас тебе жизнь?.. Лойо, ты помнишь, как я помог спасти твою семью?.. Клейн, ты помнишь, как я каждый день учил тебя мистицизму? Помнишь, как мы обсуждали, как списать расходы? Помнишь, как я готовил для тебя свежемолотый кофе? Помнишь, как мы вместе сражались с вышедшим из-под контроля Уполномоченным Карателем?..
Призрачные мольбы одна за другой врывались в уши Клейна. Его правая рука, сжимавшая револьвер, заметно дрожала. Спусковой крючок казался неподъёмным.
Две серебряные демоноборческие пули вылетели из стволов и одна за другой вонзились в голову Старого Нила.
Клейн увидел, как на до боли знакомом лице отразилось отчаяние, как разлетелся вдребезги его череп, как во все стороны брызнула кроваво-белая жижа.
Окружавшая их вязкая кровавая слизь начала сжиматься, спокойно стекая обратно к упавшей на пол голове Старого Нила. Данн и Лойо одновременно опустили оружие и погрузились в молчание.
Клейн молча смотрел на всё это, на то, как «тело» Старого Нила превратилось в кровавое месиво, из которого смотрела пара страдальческих, тёмно-красных, кристальных глаз.
Ему казалось, что это сон. Он не мог поверить, что всё произошло и закончилось именно так.
Он отрешённо, безмолвно смотрел, как Данн подошёл на два шага вперёд, на его слегка ссутулившуюся спину.
Данн, одетый в чёрный плащ, смотрел на то, что осталось от Старого Нила, и, словно говоря сам с собой, глухо произнёс:
— Мы — хранители, но в то же время и кучка несчастных, что вечно противостоят опасностям и безумию.
Глава 165: Эпитафия
— Мы — хранители, но в то же время и кучка несчастных, что вечно противостоят опасностям и безумию.
Слова Данна эхом отдавались в доме Старого Нила, в стенах с проступившими следами коррозии, в сознании и душе Клейна.
Никогда прежде эта фраза не производила на него такого сильного впечатления.
Он чувствовал, что, возможно, не забудет это ощущение до конца жизни, даже если когда-нибудь вернётся на Землю.
В почти застывшей атмосфере Данн подошёл к останкам Старого Нила, присел на корточки, достал из верхнего кармана чёрного плаща белый носовой платок и накрыл им пару тёмно-красных, кристальных, страдальческих глаз.
В этот момент краем глаза Клейн заметил, что клавиши пианино перестали двигаться сами собой. Над ними смутно проступила почти прозрачная фигура.
Он совершенно не замечал этого странного Духа раньше!
В гнетущей тишине он услышал приказ капитана:
— Тщательно обыщите дом, ищите любые возможные зацепки.
— Хорошо, — едва Клейн произнёс это слово, как сам на несколько секунд замер от собственного голоса. Он был таким хриплым и низким, словно у него была сильная простуда.
— Хорошо, — ответила Лойо.
Он поставил трость в подставку для зонтов в прихожей, обошёл Запечатанный Артефакт 3-0611 и тяжёлыми шагами вошёл в гостиную, а затем поднялся на второй этаж, обыскивая спальни одну за другой в поисках улик.
Старый Нил регулярно нанимал временных работников для уборки, поэтому в доме не было беспорядка, свойственного большинству холостяков. Всё было аккуратно и упорядоченно, словно здесь жила настоящая хозяйка.
Через полчаса Клейн нашёл на книжной полке в спальне Старого Нила несколько рукописей. На них были небрежно записаны странные, жуткие ритуалы.
Алхимия Жизни.
«Необходимые материалы: 100 мл воды из Эльфийского Источника (золотой источник на Острове Соня), 50 г Звёздного кристалла, полфунта золота, 5 г Флогистона, 30 г Гематита… и большое количество свежей человеческой крови».
Под словами «человеческой крови» Старый Нил сделал приписку:
«Можно использовать мою собственную, собирать понемногу и сохранять с помощью ритуальной магии».
В четверг, в девять часов утра, в час Луны, на кладбище Рафаэль.
Клейн, одетый в строгий чёрный костюм и рубашку, с инкрустированной серебром тростью в руке, тихо стоял в углу кладбища.
В нагрудном кармане у него лежал аккуратно сложенный белый носовой платок, а в руке он держал букет торжественно-умиротворяющих Цветов Глубокого Сна.
В это время Данн, Фрай, Леонард и Корнели несли чёрный гроб с останками Старого Нила. Шаг за шагом они подошли к могиле и молча опустили его в вырытую яму.
Глядя на то, как лопата за лопатой на гроб падает жёлто-коричневая земля, Розанна, одетая в длинное чёрное платье и с белым цветком в волосах, тихо всхлипнула:
— Кто-нибудь, скажите мне, что это неправда… Зачем терять контроль, зачем принимать зелье, зачем становиться Потусторонним, зачем существуют Мстительные Духи и чудовища, почему нет более безопасного пути, почему, почему, почему…
Клейн молча слушал, пока гроб Старого Нила не скрылся под землёй, пока все следы его существования не были погребены в могиле.
— Да благословит тебя Богиня, — он очертил на груди символ Багровой луны, затем подошёл к могиле, наклонился и положил букет Цветов Глубокого Сна на свежий холм.
— Да благословит тебя Богиня, — Данн, Фрай и остальные одновременно коснулись груди четыре раза по часовой стрелке.
Клейн поднял голову, выпрямился и увидел на надгробии чёрно-белую фотографию.