Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 180)

Значит, вероятность того, что здесь кто-то был, очень высока… — задумчиво кивнул Клейн.

Трое Ночных Ястребов поспешили вернуться в Рамд до наступления темноты и сняли два номера в гостинице — члену отряда с Запечатанным Артефактом 3-0782 нужно было гулять с этим опасным предметом за городом, в безлюдном месте, сменяясь каждые два часа, поэтому двух комнат было достаточно.

Быстро поужинав, Клейн, Данн и Фрай тут же разделились и отправились по разным частям городка, опрашивая старожилов.

В подобных ситуациях полицейские удостоверения были особенно полезны.

— Офицер, почему вы об этом спрашиваете? Я помню, в детстве часто бывал в том заброшенном замке… Травмы? Конечно, были. Какой ребёнок не падает? Помню, хм, я поцарапался об острый камень на стене замка… — сорокалетний мужчина с мягкими светлыми волосами с недоумением смотрел на Клейна, честно отвечая на вопросы.

Это был четырнадцатый человек, которого опросил Клейн. Двое из них отчётливо помнили, что в детстве получали травмы в замке.

Предположение капитана верно… — заключил Клейн, убрал удостоверение и с улыбкой сказал:

— Спасибо за содействие. У меня больше нет вопросов.

Он уже собирался уходить, как вдруг сорокалетний мужчина, повращав глазами, сказал:

— Офицер, вас интересует тот замок? У меня дома есть портрет первого барона замка. Это дед моего деда моего деда… э-э, в общем, очень давно это было. Он вынес из замка картину. Говорят, на ней изображён портрет первого барона Рамда. Хотите взглянуть? Это настоящий антиквариат!

Если бы это был настоящий антиквариат, твоя семья давно бы его продала… А этот парень не робкого десятка, даже полицейского пытается надуть. Может, достать револьвер и припугнуть его? — подумал Клейн, но, руководствуясь принципом «за погляд денег не берут», сказал:

— Кто знает, настоящий ли это антиквариат. Я доверяю своему глазу и чутью. Принесите, я посмотрю.

Светловолосый мужчина тут же расплылся в улыбке и, вернувшись в дом, принялся что-то искать.

Через некоторое время он вышел, держа в руках картину.

Клейн небрежно взглянул на портрет. Изображённый на нём первый барон, в белом кудрявом парике, обладал мягкими чертами лица, бронзовой кожей и глазами, в которых таилась невыразимая вековая печаль.

Это… он так похож на господина Азика! — глаза Клейна резко расширились, и он инстинктивно посмотрел на мочку правого уха так называемого первого барона.

Там он увидел неприметную чёрную родинку.

Она была в том же самом месте, что и родинка наставника Азика!

Глава 136: Дилемма Клейна

Не может быть… Неужели господин Азик и есть тот самый первый барон Рамда? Но ведь это личность, жившая тысячу четыреста или пятьсот лет назад… Нет, откуда уверенность, что на портрете именно первый барон Рамда… — Клейн уставился на картину, и в его голове воцарился хаос, словно он внезапно обнаружил, что все вокруг — монстры, или что весь мир — лишь сон божества.

Он резко поднял голову, посмотрел на стоящего перед ним светловолосого мужчину, вытащил из-подмышечной кобуры револьвер и глухо произнёс:

— Это не антиквариат. Если не объяснишь всё как есть, я арестую тебя за мошенничество и предъявлю обвинение!

Ему было всё равно, входит ли предъявление обвинений в компетенцию полиции. Цель была одна — запугать и получить информацию!

Одновременно Клейн дважды стукнул левыми зубами, активировав Духовное Зрение, чтобы следить за изменением цветов эмоций своей цели.

Светловолосый мужчина вздрогнул от испуга и сбивчиво ответил:

— Нет, я не знаю, антиквариат это или нет. Нет, я слышал, что антиквариат, но я в этом не разбираюсь, правда, не разбираюсь. Я даже слов-то толком не знаю, да, слов.

Его глаза забегали по сторонам, словно ища помощи.

Но в этот момент он увидел, как Клейн взвёл курок, приняв вид человека, готового застрелить сопротивляющегося подозреваемого.

Мужчина тут же выпрямился как струна и больше не смел оглядываться.

— Где ты взял эту картину? — с тяжестью на сердце спросил Клейн.

Светловолосый мужчина, заискивающе улыбаясь, пролепетал:

— Офицер, её нашёл мой дед в замке. Больше сорока лет назад там обрушились внешняя стена и комнаты второго этажа, и нашлись некоторые вещи, которые раньше не могли найти. Среди них была и эта картина. Нет-нет-нет, не эта. Та, настоящая, была совсем ветхой, её невозможно было сохранить. Мой дед попросил кого-то нарисовать копию, да, вот эту, что вы видите. Я вас не обманывал, картина сорокалетней давности ведь тоже может считаться антиквариатом…

— И ты уверен, что это портрет первого барона Рамда? — спросил Клейн, поглаживая спусковой крючок и не давая взгляду мужчины ни на миг отклониться.

Тот хихикнул:

— Не уверен, но предполагаю.

— На каком основании? — Клейн едва не рассмеялся от такой наглости.

— Потому что на картине нет имени, — на удивление серьёзно ответил мужчина. — Это как меня зовут Бездельник Грэй, а моего отца звали Кудрявый Грэй, и только мой дед был настоящим Грэем.

— … — Клейн беззвучно выдохнул. — А где твой дед?

— На кладбище. Он там уже почти двадцать лет лежит. Рядом с ним мой отец, его похоронили три года назад, — предельно честно ответил мужчина.

Клейн задал ещё несколько вопросов с разных сторон, а затем на глазах у мужчины спустил курок и убрал револьвер в кобуру.

Спрятав удостоверение, он, в своём чёрном лёгком плаще, повернулся и, засунув руки в карманы, пошёл в сторону гостиницы, молча шагая в слабом свете, пробивающемся из окон домов.

Нет уверенности, что это портрет первого барона… И неизвестно, есть ли в городке точные исторические записи о замке…

Но как бы то ни было, господин на портрете определённо жил в древности, по меньшей мере тысячу лет назад…

Он почти точная копия господина Азика, если не считать причёски. Это и есть так называемая реинкарнация?

Может, господин Азик, отказавшись от должностей в других университетах Баклунда и приехав в Тинген, подсознательно следовал остаточному инстинкту…

Хм, есть и другая возможность. Например, человек на портрете — это и есть господин Азик, а господин Азик — это он!

От этой мысли Клейн вздрогнул и едва не споткнулся о ступеньку.

Он сделал несколько шагов туда-сюда под разбитым газовым фонарём и, опираясь на знания, почерпнутые из эпохи информационного взрыва, начал развивать свою догадку:

Господин Азик по какой-то причине стал нежитью, например, вампиром, и поэтому дожил с древних времён до наших дней?

Нет, не бывает вампиров с бронзовой кожей…

И когда я пожимал руку господину Азику, я отчётливо чувствовал его тепло, чувствовал, как в его теле течёт кровь.

Он хоть и не любит жару юга, но солнца не боится. Однажды он под палящим солнцем участвовал в регате с другими преподавателями…

Хм, есть ещё такая вероятность: зелье Последовательности господина Азика или какой-то другой фактор даровал ему долгую жизнь, но ценой потери памяти! Хм, учитывая его совершенно разные сны, можно ли предположить, что его память теряется циклично? Каждые несколько десятков лет он забывает прошлое и обретает новую жизнь, а те сны — это реальные события из его прошлых жизней… Хе-хе, кажется, я читал похожий роман…

Чтобы это проверить, одного гадания мало. Нужно найти следы существования господина Азика в его прошлых жизнях, следы, которые начинаются со взрослого возраста, без детства и юности!

Клейн, придерживаясь принципа «смело предполагай, осторожно проверяй», начал склоняться ко второй гипотезе, но и возможность реинкарнации пока нельзя было исключать.

Он отбросил сумбурные мысли и серьёзно задумался, стоит ли сообщать об этом капитану Данну:

Если господин Азик действительно древний Потусторонний, проживший более тысячи лет, то его сила гораздо больше, чем я предполагал…

Раньше он предостерегал меня из добрых побуждений. Но сохранит ли он эту доброту, когда я найду следы его прошлого, — большой вопрос…

Но господин Азик всегда был ко мне добр. Впутывать Ночных Ястребов — значит, с большой вероятностью, навредить ему…

Фух… нужно подняться над серым туманом и провести гадание без помех. Это самый правильный выбор для Провидца!

Приняв решение, Клейн ускорил шаг и вернулся в гостиницу.

Воспользовавшись тем, что Данна и Фрая ещё не было, он потратил 1 сул и снял ещё одну комнату.

Войдя в номер, Клейн с помощью Порошка Святой Ночи создал духовную стену, а затем сделал четыре шага против часовой стрелки и, пройдя сквозь безумный шёпот, оказался над серым туманом.

Величественный и грандиозный дворец стоял в тишине. Древний, покрытый патиной бронзовый стол и двадцать два кресла с высокими спинками ничуть не изменились.

Клейн сел во главу стола и велел появиться жёлто-коричневому пергаменту и чёрной перьевой ручке с пузатым корпусом.