Coin Noa – Архандеус. Возрождение из небытия (страница 6)

Балок обратился к Дегону.

Балок:

– Дегон, мой верный заместитель. Прошу тебя, похорони воинов, которые были со мной. Они не заслужили участи стать пищей для мерзких летающих существ. Они должны быть похоронены с мрачными почестями, как герои, павшие в бою. Дабы их души нашли покой и могли служить своим сородичам в загробном мире.

Дегон:

– Я всё сделаю, мой господин. Воины будут похоронены с мрачными почестями, я прослежу за этим лично. Пусть их души найдут покой.

Балок:

– Спасибо тебе.

Армия Балока остановилась в деревне, где царила атмосфера усталости и скорби. Здесь, среди мрачных руин и почерневших от дыма домов, они хоронили своих павших воинов. Могилы, вырытые в спешке, были едва присыпаны землей, а воздух был пропитан запахом смерти и разложения.

Бродя по лагерю, Балок смотрел на измученных и израненных солдат. Их лица были покрыты грязью и кровью, глаза потухли, а движения были медленными и неуклюжими. Он видел, как некоторые из них, едва держась на ногах, ковыляли к кострам, где пытались согреться и найти утешение в тепле огня.

Он словно тень скользил между ними, его присутствие вызывало тихий шепот и дрожь. Воины, заметив его, старались не вставать при виде своего лидера, но их глаза все равно следили за ним, полные страха и усталости. Балок знал, что их боевой дух был сломлен, и это разрывало его сердце.

Недалеко от деревни, всего в нескольких шагах, на зловещем холме, воины покоились в своих могилах. Балок стоял перед ними, его глаза, полные безысходности, смотрели на надгробья. Он размышлял о том, как не смог защитить своих соратников, как их души покинули этот мир, оставив его одного в этой мрачной реальности. В его голове мелькали образы идеального королевства, созданного господином Ирдусом для расы Архандеус, где не было бы места жестокости и страданиям. Но это место оставалось лишь мечтой, утопией, недостижимой в этом жестоком мире.

Стоя так, погруженный в свои мысли, балок потерял бдительность. С небес на него обрушилась тень. Пастырь, с мрачной ухмылкой на лице, приземлился на него, придавив к земле своими мощными руками. Его голос, низкий и зловещий, звучал как шепот из бездны, произнося что-то непонятное, но от этого еще более пугающее.

Пастырь:

– Взгляни… Тьма… Разрушение… Королевства… Падают в бездну…

После этих слов Балок узрел видение, от которого кровь стыла в жилах. Перед его глазами разверзся кошмар: его армию уничтожают не кто иной, как его собственные солдаты. Они разрывали друг друга на части, их лица были искажены злобой и безумием. Балок стоял посреди этого хаоса, его голос срывался на крик, он умолял: «Почему? Почему вы убиваете друг друга? Почему вы озлоблены на своих же?» Через мгновение он оказался на холме из окровавленных черепов. Здания вокруг него горели, воздух был пропитан запахом смерти и отчаяния. Крики своих сородичей сливались в невыносимый хор агонии. Не веря своим глазам, Балок закрыл их руками, но видение не исчезало. Услышав голос Ирдуса, он открыл глаза. Перед ним стоял его Лорд Орденкус с обнаженным мечом. Лорд Орденкус пронзил Балока насквозь и, глядя ему в глаза, сказал: «Ты был слабым. Ты не достоин вести нас».

Лорд Орденкус:

– Ты, грязный предатель, не заслуживаешь моих знаний. Ты оскверняешь своим присутствием священную землю моего королевства. Ты – порождение тьмы, которому нет места среди благородных.

Балок, харкая кровью, пытался понять, почему его Лорд хладнокровно убил его. Он отчаянно пытался спросить, но его рот лишь открывался, словно рыба на суше, а слова тонули в безмолвии.

Упав на спину, Балок увидел, как его солдаты, с пронзенными телами, висят на массивных балках. Их кровь, густая и темная, струилась, словно нефть, заливая все вокруг. Она текла рекой, поглощая его, пока не утопила в этом океане агонии и отчаяния.

Отойдя от своего видения, Балок лежал на земле, приподнявшись над ней, и увидел Пастыря. Он лежал рядом с ним, обезглавленный, с вывалившимися внутренностями наружу.

Балок не стал звать своих воинов – не к чему тревожить их по пустякам, подумал он. Лучше, чтобы никто об этом не знал. Может быть, Пастырь хотел обманом заставить поверить, что Лорд Орденкус уничтожит Балока и его войско, или он показал будущее, которое ждет Балока.

Присев на корточки, Балок погрузил свои ладони в вязкую кровь Пастера, выпивая её до последней капли. В этот момент его тело начало искажаться, словно подчиняясь тёмной силе. Мощь, пульсирующая в его руках, была невыносимой, разрывая его изнутри. Слух стал невыносимо острым, улавливая даже самые тихие шорохи, которые казались криками в аду. Глаза его превратились в два бездонных колодца, в которых отражались лишь мрак и бесконечность. Он перестал быть тем, кем был раньше, превратившись в нечто ужасное, воплощение кошмара. Но Балок ещё не осознал, что его новая сущность – это лишь начало его падения в бездну.

Могущество – это проклятие, дарованное избранным. Оно – зловещий дар, несущий разрушение.

Это сила, способная превращать миры в пепел, а души – в тени. Властелин, обладающий этим проклятием, не просто повелевает – он порабощает, сеет страх и хаос.

Его воля – это бездна, в которой тонут надежды и судьбы. Он способен на всё, и эта тьма вселяет ужас, не оставляя места для света.

Орден Одекаи

Персия Тодекари отправилась в самые отдаленные уголки континента, где держалась ближе к небольшим деревням. Там она наблюдала за людьми, которые использовали её собратьев как рабочую силу. Они строили дома, обрабатывали поля и разводили скот. Тех, кто не подчинялся своим хозяевам, заковывали в цепи и оставляли без еды. Некоторые, несмотря на жестокость, продолжали сопротивляться, и к ним применялись ещё более суровые меры. Их привязывали к деревьям и били дубинками до потери сознания или до смерти, вися на ветвях. Иногда несчастных оставляли в живых, но ломали им ноги и руки, после чего выбрасывали на съедение животным.В каждом доме держали по несколько цепных псов, с малых лет натаскивая их на охоту за рабами из расы архандеуса. Собак тренировали на поиски беглецов, обнюхивая их одежду и тела. Когда кто-то пытался сбежать от хозяина, владелец спускал всю стаю, чтобы разорвать беглеца и вернуть его обратно или уничтожить. Это зависело от настроения владельца: нужны ему рабы или нет.

В одном из таких поселений Персия остановилась, чтобы собрать информацию и освободить своих сородичей. Она понимала, что не может действовать в одиночку, иначе её схватят, и весь план лорда будет сорван. На пригорке неподалёку от жилых домов она медленно пробиралась через высокую траву, рискуя быть обнаруженной. Запах человека мог привлечь диких собак, поэтому она использовала маскировку: измазалась в грязи и нечистотах, чтобы скрыть свой аромат. Это был мрачный и опасный путь, но Персия продолжала двигаться вперёд, зная, что от её действий зависит судьба многих. Солнце давно утонуло в багряных водах горизонта, и темнота, словно зловещий покров, укрыла всё вокруг. Тени, словно призраки, скользили по стенам зданий, пряча её от чужих глаз. Она кралась, как хищник, выжидая момента, когда очередной звук шагов или даже слабый шёпот выдаст чьё-то присутствие. Звуки ночи – шелест листвы, шорох ветра, редкие вздохи – казались ей предвестниками чего-то зловещего.

Добравшись до мрачного здания, она замерла у окна, затаив дыхание. Внутри, в тусклом свете мерцающего очага, собралась семья. В центре комнаты, словно на троне, восседал человек – глава семьи, его лицо, искаженное мрачной решимостью, выделялось на фоне остальных. Он учил своих детей жестокости и предательству, вбивая в их головы простые, но жестокие истины: бить, не жалея, и никогда не подставлять спину, даже если это будет означать собственную гибель.

В этом мрачном уроке не было места для доброты и сострадания. Каждый жест, каждое слово было пропитано жестокостью и безысходностью. Она, скрытая в тени, наблюдала за этим зловещим ритуалом, чувствуя, как холод страха проникает в ее сердце. В этот момент она поняла, что в мире, где царит тьма, нет места для света.Тренировка над рабом, принадлежавшим к её расе, представляла собой жестокое зрелище. Валявшийся на полу раб издавал едва слышные стоны, его тело было изувечено, руки и ноги сломаны. Несчастный раб, несомненно, пытался бежать, но был схвачен.

При каждом ударе, наносимом детьми, раб старался не издавать ни звука, чтобы не вызвать ещё большего гнева своего господина. Глава семьи, восседая в большом кресле, объяснял своим детям, почему они являются рабами и за что их следует ненавидеть и даже убивать, если кто-либо из них посмеет взглянуть на него не так, как положено.

Глава семейства:

– Эти создания, посланные самим демоном, не заслуживают того, чтобы находиться рядом с нами. Их кровь и тела делают их лучше нас, и чтобы они не возомнили себя богами, им необходим строгий контроль. Если мы дадим им волю, не успеем оглянуться, как они поработят нас, а может быть, даже сделают своими игрушками для развлечения.

Закончив свой монолог, глава семьи поднялся с кресла и медленно направился к детям, заметив, что их удары стали слабее. Он положил свои руки им на головы и сказал: «Запомните самый главный урок: как бы вы ни были измотаны, думайте о своих близких и родных. Если нет сил, никогда не показывайте этим тварям свои эмоции, иначе они могут использовать их против вас». Поцеловав всех в лоб, он пожелал спокойной ночи и отправил двоих детей спать. Оставшись наедине, глава семьи тяжело вздохнул, понимая, что впереди его ждут темные дела.