Чон Ючжон – Семилетняя ночь (страница 44)
«Есть и другая причина. Возле острова с сосной находится старая затопленная деревня Серён. Кажется, Серён родилась именно в ней. Её тело также было обнаружено там. Начальник управления дамбой, видимо, был озадачен просьбой Ёнчжэ – на остров не разрешают выходить даже во время обряда в память о затопленной деревне».
Сынхван замолчал, потому что лицо начальника сильно побледнело, и он стремглав выбежал с поста. Сынхван последовал за ним, но тот был уже далеко. Он был похож на разозлённого бегущего быка. Сынхван вернулся на пост и посмотрел на экран. Два человека стояли лицом к лицу. Совон держал чёрный пакет, а шаман – колокольчики. Остальные стояли вокруг них на расстоянии. Наверно, начальник подумал, что шаман чем-то угрожает Совону. Однако почему Совон находился там в это время? Сынхван кое-что вспомнил, что могло дать ему ответ.
Вечер прошлого четверга. Сынхван вернулся домой после восьми вечера. Он читал новости о Серён, и время пролетело незаметно. Дома было до странности тихо. Стол был накрыт только наполовину, дверь в комнату Ынчжу и Хёнсу была закрыта, и Совон сидел, закрывшись в своей комнате. Услышав стук в дверь, Совон спросил: «Мама?»
«Сосед».
Услышав ответ Сынхвана, Совон открыл дверь. Было понятно, зачем Совон запер дверь. На подоконнике сидел О́ни и ел корм. Совон сказал, что корм во время обеденного перерыва купил папа и положил его в шкаф. Совон открыл встроенный шкаф и пояснил, что корм спрятали туда, потому что мама не любит кошек. Там был не в меру огромный мешок с кошачьим кормом. Совон спросил: «Можно здесь оставить?»
Сынхван кивнул головой и внимательно смотрел, как О́ни с хрустом ест. Звук был приятным и вызывающим аппетит. Сынхван ещё не ужинал, и у него потекли слюньки. Он даже хотел спросить у О́ни: «Вкусно?»
В этот момент открылась дверь, и без стука вошла Ынчжу. Сынхван и Совон разом встали, закрыв спиной окно. Они это сделали непроизвольно и не договариваясь.
«Мама, надо стучаться», – сказал Совон.
«Где это ты видел маму, которая стучится в дверь к собственному сыну?»
Её глаза смотрели на окно за Сынхваном и Совоном.
«Я же живу здесь не один, а с Сынхваном».
Она вообще не обращала внимание на такую мелкую сошку, как Сынхван, подошла, отодвинула Совона и посмотрела на подоконник.
«Что это?» – спросила она, обращаясь к Совону. Сынхван краем глаза посмотрел на подоконник. Там лежала только миска с кормом. О́ни уже не было.
«А, это кошачий корм», – ответил Совон. Ынчжу скрестила руки на груди и встала рядом с ним.
«Сынхван, у тебя есть кошка?»
Она недовольно смотрела на Сынхвана. На этот вопрос опять ответил Совон:
«Нет, это кот соседской девочки».
«То есть это кот умершей девочки?»
Взгляд Ынчжу по-прежнему был обращён на Сынхвана. Но ответил опять Совон:
«Нет. Он бездомный, но был другом той девочки. И недавно я тоже подружился с ним».
«То есть ты пускаешь в комнату грязное животное, которое роется в мусоре, кормишь его и играешь с ним. Ты понимаешь, чем можно заразиться? Ты знаешь, сколько в его шерсти микробов?»
«А папа разрешил с ним играть».
«Что? Значит, корм тоже твой папа купил?»
«Да».
Голос Совона стал тихим, еле слышным. Глаза Ынчжу вспыхнули гневом. Было заметно, как напряглось её тело. Сынхван попытался разрядить обстановку:
«А если мы будем кормить его за окном?»
«Нельзя. Начнёшь кормить одного, целая стая прибежит. Распотрошат пакеты с мусором, а я должна за ними убирать? Я собиралась вам попозже кое-что сказать. Но скажу сейчас. Я через два дня начинаю работать охранником в жилых домах».
Она отвернулась и вышла из комнаты, позвав их ужинать.
«Думаю, что О́ни голоден. Не успел поесть».
В голосе Совона слышался чуть ли не плач. В нём смешались стыд за грубость мамы и расстройство из-за О́ни.
«Теперь, наверно, он не будет больше приходить к нам домой».
Сынхван похлопал Совона по плечу.
«Ты же сам можешь ходить к нему».
«С кормом?»
«Сразу взять весь мешок тяжеловато, поэтому носи ему каждый день понемногу».
«Ты покажешь мне дорогу на ферму?»
Щёки Совона залил румянец. Глаза блестели от волнения и ожидания. Сынхван потребовал соблюдать два условия. Ходить к О́ни только в светлое время и долго там не задерживаться.
Сегодня суббота, неучебный день. Значит, Совон наверняка собрался зайти к О́ни. В чёрном пакете, скорее всего, корм для кота.
Сынхван спешно закрыл охранный пост и побежал к причалу. Судя по тому, как начальник ринулся туда, он мог кого-то убить. Если этот кто-то шаман, то это ещё страшнее. У шамана очень тонкая шея, её можно переломить как деревянную палочку.
Когда Сынхван появился на причале, инцидент разгорался. Шаман всячески пытался освободиться от левой руки начальника, которая схватила его за шею. Казалось, он готов его убить. Лицо было страшным. Люди пытались оторвать от шеи руку Хёнсу. Совон в отчаянии звал отца. У его ног валялся корм для О́ни. Сынхван взял Совона, вывел его из толпы и довёл до двери к причалу. Совон пытался вырваться и смотрел на отца.
«Чхве Совон».
Сынхван потряс Совона за плечи и заставил посмотреть на себя.
«Я приведу отца, если ты пообещаешь подождать нас здесь».
Совон остановился. Сынхван вернулся на мост. Чтобы силой увести оттуда начальника, требовался подъёмный кран. Но надо было что-то придумать. Он достал телефон и нажал номер телефона охраны главных ворот. Ответил Пак.
Через некоторое время из громкоговорителя, установленного на водонапорной башне, раздался сигнал тревоги. Начальник непроизвольно отпустил шею шамана и обернулся. Шаман упал на мост и закашлялся, а люди отпустили Хёнсу и расступились. В этот момент Сынхван подбежал к начальнику. Начальник одурманенными глазами смотрел на свою левую руку, обвязанную бинтом. По выражению его глаз можно было подумать, будто он увидел дьявола. Сынхван, взяв за руку Хёнсу, оттащил его и увёл с моста. К счастью, Хёнсу был одурманен не до такой степени, чтобы не узнать своего сына. Хёнсу убрал руку Сынхвана и спросил Совона: «С тобой всё в порядке?»
Совон сказал: «Прости, папа». Похоже, он подумал, что папа упрекает его за то, что он туда пришёл.
«А где мама?»
«Она куда-то отошла. Я не знаю».
Начальник посмотрел на гору Серёнбон и сказал: «Идём».
Взявшись за руки, они покинули причал. Сынхван обернулся. Ёнчжэ со странной улыбкой наблюдал за Хёнсу с Совоном.
«Ты не проводишь Совона домой?» – спросил Хёнсу у Сынхвана возле первого моста.
«Я прошу тебя. Если я увижу его мать, то могу наговорить такого, о чём потом пожалею. Я буду ждать тебя на посту у водных ворот».
Сынхван достал из кармана ключи от поста. Взяв их, Хёнсу повернул назад, и в этот момент, обессиленный, он чуть не упал. Когда Сынхван, испугавшись, протянул руку, начальник уже был далеко. Его крепкие плечи были похожи на подмытую земляную насыпь, которая вот-вот обрушится от дождя. Издалека доносился звук гонга – обряд продолжался.
«Пойдём».
Сынхван взял Совона за руку, и они пошли вместе.
Когда они миновали задние ворота, Совон вдруг остановился. Сынхван не успел спросить, что с ним, как мальчика сильно вырвало. Рвота попала на джинсы и кроссовки Совона, а также на ботинки Сынхвана. Кисловатый запах распространился во влажном воздухе. Совон, опустив руки, смотрел на Сынхвана. По глазам было видно, что он сейчас заплачет.
«Ничего страшного. Пойдём домой, помоемся».
Сынхван достал носовой платок и вытер подбородок Совона. Лицо мальчика было даже не бледным, а синим. Кожа была влажной и холодной. Похоже, он находился в шоковом состоянии.
«Хочешь, понесу тебя на спине?»
«Я могу идти».
Пока они шли, Совона ещё дважды вырвало. В конце концов, Сынхван понёс его на спине.
Перед складом возле особняка был установлен огромный навес. Там стоял стол для поминального обряда, за ним сидели люди. Они ели и пили. Несколько женщин, которые, кажется, были из Нижней деревни, носили из дома номер 101 к навесу подносы с едой. Рядом с клумбой стоял неприметный незнакомый старик. Он был в чёрном костюме, с палкой для ходьбы по горам, волосы у него были аккуратно причесаны, а лицо похоже на лицо Серён. Можно было догадаться, что это её дедушка со стороны матери. Как было известно, отец Ёнчжэ умер ещё до рождения Серён.
«Ты не знаешь, где мама?» – спросил Сынхван, опустив Совона на землю перед дверью в дом. Совон покачал головой.
«Тогда, может быть, пойдём в медпункт?»
Совон снова отрицательно покачал головой.