Чон Ючжон – Семилетняя ночь (страница 43)
«Это я».
«Знаю», – сказав это, Ынчжу пошла к двери. Даже не спросив, кто там, она её открыла. Там стояли двое мужчин. Одному было примерно сорок пять, а другому столько же, сколько Сынхвану.
«Извините за беспокойство».
Молодой показал ей удостоверение полицейского. Ынчжу отвела ухо от телефона.
«Мы пришли задать вам несколько вопросов».
Без пяти девять, утро субботы.
Сынхван и начальник безопасности стояли на лестнице перед домом. Они направлялись на работу, но, увидев несколько машин, которые подъезжали к дому, остановились. Впереди ехал белый «БМВ» с чёрной лентой на капоте. На переднем сиденье рядом с водителем сидел Ёнчжэ, держа перед собой портрет Серён с чёрными ленточками. За ним ехали кадиллак с гробом, большой фургон, микроавтобус телекомпании и ещё несколько автомобилей.
«У вас есть зажигалка?» – спросил начальник, держа сигарету в зубах и шаря по карманам. Сынхван достал зажигалку и щёлкнул. Огонёк колебался от ветра. Начальник перевязанной бинтом рукой прикрыл его и прикурил. Лицо его было таким же грустным, как у людей из похоронной процессии. Под глазами были синяки.
«А что, на рассвете был дождь?»
Начальник смотрел на туман, поднимавшийся над влажной дорогой.
«Да, был сильный дождь. Вы не слышали?»
«Ну, я был пьян и крепко спал… Пойдём».
Начальник первым спустился по лестнице. Сынхван, хлопая глазами, пошёл за ним. Вдоль центральной дороги ярко горели фонари, словно поминальные свечи. В ольховой роще дул влажный ветер. Начальник шёл с сигаретой во рту, опустив голову. Сынхван шаг в шаг рядом с ним. Что у него за проблема? Где он поранил руку? Позавчера пришёл с забинтованным средним пальцем, вчера – с тремя, а сегодня повязка на всей руке. Почему по ночам он постоянно пьёт на смотровой площадке? Он что, бутылками из-под сочжу мускулы там качает?
И накануне начальник опять вернулся домой пьяным. Его жена, оставив мужа лежать в гостиной, ушла к себе в комнату. С тех пор как они переехали, такая картина повторялась каждый день. Гигант, спавший в одиночестве, выглядел очень несчастным и одиноким, как заброшенная ферма на горе Серёнбон.
Примерно в три часа утра пошёл дождь. Было слышно, что кто-то ходил по гостиной, а потом хлопнул дверью. Сынхван встал и заглянул в гостиную. Начальника там не было. На полу у дивана лежал только плед, словно снятая с животного шкура. Куда же он отправился в такую рань и в дождь? Может, пойти за ним? Но он не пошёл, а вернулся к своему ноутбуку. На мониторе был открыт файл под названием «Озеро Серёнхо». Он только что приступил к работе.
Девочка стояла на автобусной остановке у школы. Прислонившись к столбу, она стучала по дороге носками кроссовок. Голова была опущена, поэтому лица не было видно. Виднелись только её белый круглый лоб и длинные волосы, развевающиеся на ветру…
Услышав, что кто-то открыл дверь, Сынхван поднял голову. Было четыре часа утра. Раздался громкий звук падения, и он опять заглянул в гостиную. Начальник лежал на полу возле дивана. Сынхван подошёл поближе.
Начальник был насквозь промокшим. Ноги были босыми, щиколотки – в грязи, из пятки сочилась кровь. Кажется, он ходил босиком и наступил на что-то острое. Сынхван окликнул начальника, но тот не ответил. Даже когда он потряс его за плечи, тот не открыл глаза. Выражение его лица и дыхание были очень спокойными, словно он видел приятный сон. Сынхван силился понять, что произошло. Ему казалось, что он решает сложную математическую задачу.
Именно по этой причине Сынхван специально вышел вместе с начальником на работу в одно с ним время. В надежде узнать у него подробности прошлой ночи. Однако стало ясно, что спрашивать бессмысленно, потому что начальник даже не помнил, что ночью лил дождь.
«Эту девочку… похоронят?» – неожиданно спросил начальник, когда они подошли к задним воротам.
«Я слышал, что её кремируют. Сегодня будет кремация, поэтому на причале вроде собираются устроить шаманское камлание, чтобы освободить душу из озера».
Начальник уже сунул в рот вторую сигарету и обернулся в сторону Сынхвана.
«А ты когда-нибудь видел обряд освобождения души?»
Это было всё равно что спросить у продавца овощей, видел ли он когда-нибудь морковку.
Сынхван дал начальнику зажигалку.
«В детстве».
«В детстве? Детям вроде не разрешают присутствовать. Боятся, что те могут стать одержимыми».
«Мой отец был ныряльщиком, который доставал утопленников из реки Ханган. Мы со старшими братьями часто ходили помогать отцу. Мы втроём уже с двенадцати лет начали погружаться. Благодаря этому я много раз видел этот обряд. А вы?»
«Однажды в детстве, но толком ничего не разглядел».
«Я думаю, что сегодня вы всё увидите. Раз обряд устраивает Ёнчжэ, значит, он позвал самого лучшего шамана».
Перед охранным постом у водных ворот начальник вернул зажигалку. Затем он отвернулся и бросил окурок в мусорную корзину, прикреплённую к фонарному столбу. Она находилась на расстоянии более двадцати метров от них, но окурок попал точно в неё.
«Увидимся позже».
Посмотрев на начальника, спускавшегося к зданию управления дамбой, Сынхван достал из кармана брюк заколку, которая должна была лежать на дне озера. Конечно, с этой заколкой Серён можно покончить так же легко, как с окурком, но Сынхван каждый день ходил по мосту и не мог выбросить её в озеро. Всякий раз вынимал её из кармана и убирал обратно. Сегодняшний день не был исключением. Он положил заколку в карман и отпер дверь в охранный пост.
Примерно в десять утра на экране монитора камер видеонаблюдения, установленных на причале, появились мужчины из Нижней деревни. Кажется, начинался обряд. Мужчина-шаман, повязав на лоб белую повязку, тряс бамбуковой палочкой, поднимаясь на понтонный мост. Длинная лента, привязанная к концу палочки, развевалась на ветру. Ёнчжэ шёл за шаманом и держал в руках какой-то предмет, от которого по коже бежали мурашки. Это была палка с надетой на неё кукольной головой в длинноволосом парике. Следом шли музыканты с национальными деревянными флейтами, барабанами и струнными инструментами. Судя по масштабам, действо больше походило на фольклорный фестиваль, чем на шаманский обряд.
Сынхван открыл Интернет и начал просматривать новости.
Озеро Серёнхо: погибла школьница, предположительно сбита машиной, задушена и сброшена в озеро. В результате экспертизы следов изнасилования не обнаружено…
Озеро Серёнхо: погибла школьница, расследование зашло в тупик, прошло уже пять дней, но нет ни одного подозреваемого…
Шаман в конце понтонного моста перерезал шею живому петуху, разбрызгивая кровь над озером. После этого он начал водить по воде бамбуковой палкой. Сынхван из облачного хранилища данных скачал файл «Атлантида», потому что решил удалить из видео лишние куски и смонтировать фильм. Теперь, когда невозможно детально узнать про смерть Серён, этот материал будет уникальным. Начальник появился именно в тот момент, когда Сынхван открыл видео. Сынхван в спешке спрятал окно с Атлантидой за окнами с новостями.
«Сынхван, ты взял с собой MP3-плеер?» – спросил начальник. Лицо у него было очень красным, будто он только что вошёл в баню.
«Да, взял. А что?» – с удивлением спросил Сынхван, подумав, что начальник пришёл после того, как увидел разбрызгивание крови петуха над озером.
«Песня, которую ты в прошлый раз слушал в наушниках вместе с Совоном и которую потом дал послушать мне. Там ещё были такие слова «Ночь…». Такая мелодия, словно волк воет».
Сынхван, еле сдерживая смех, достал из кармана плеер, решив, что начальник говорит про готик-метал.
«Вы хотите её послушать?»
«Мне кажется, лучше слушать эту песню, чем наблюдать шаманский обряд. Зачем они проводят его на причале? Лучше бы где-нибудь, где не видно…»
«Ну, слава богу, хоть не на острове с сосной. Если бы там, то озеро превратилось бы в парковку для лодок».
«А что, изначально планировалось там?»
«Нет, конечно. Таких планов не было, но отец девочки очень этого хотел. Я слышал, что вчера он приходил к начальнику управления и устроил скандал. А что, вы не знали?»
Начальник взял плеер и посмотрел на остров с сосной на экране монитора.
«А почему он хотел именно там?»
«Для местных жителей это как жертвенник. Вы же знаете, что во время обряда в память о затонувшей деревне люди кланяются именно в сторону этого острова и просят, чтобы духи помогали поддерживать высоту воды на нужном уровне».
«А какое отношение остров имеет к высоте воды?»
Остров с сосной имел к этому отношение. Озеро Серёнхо было водоёмом с относительно небольшим объёмом воды. Именно по этой причине несколько створок водных ворот дамбы всегда были открыты, чтобы поддерживать определённый уровень воды. А остров являлся своего рода эталоном, по которому определяли её высоту. В обычное время, когда уровень воды был самым высоким, над поверхностью озера виднелся только холм, а в засуху, когда уровень был самым низким, обнажалась красная земля подводной части острова. Уровень воды постоянно контролировали. Если бы остров полностью скрылся под водой, это означало бы угрозу наводнения. В данном вопросе жители Нижней деревни больше доверяли острову, чем космическому спутнику.
«Именно по этой причине Ёнчжэ настаивал на том, чтобы обряд совершали посреди озера?»