Чики Фабрегат – Меня зовут Зойла (страница 9)
Я отворачиваюсь и падаю на пол. Я ничего не понимаю. Лиам помогает эльфу подняться, обхватывает его рукой за плечи и почти тащит его к двери.
– Лиам! Лиам, не уходи!
Они закрывают дверь медленно и беззвучно, как и всё, что делают эльфы.
Бабушка гладит меня по спине и что-то тихонько говорит, но я не слышу её слов.
– Давай, малышка, уже всё, они ушли.
– Я верну его. Я обещаю.
– Не надо ничего обещать, – я слышу чувство вины в её голосе. – А теперь отдыхай.
Глава 11
Теломеры и центромеры
Я поднимаюсь в свою комнату, размышляя о том, что произошло на кухне. Я хотела задушить Герба, хотела, чтобы он навсегда исчез, и если бы меня не остановил Лиам, мне бы это удалось. Что со мной? Как я это сделала? Может быть, именно это имел в виду эльф в первый день, когда сказал, что мы не знаем своих способностей. Бабушка права, мне нужно поспать, но я сомневаюсь, что смогу уснуть. Я ложусь на кровать и закрываю глаза. Воспоминания о задыхающемся Гербе, о том, как они с Лиамом ушли, обнявшись, и его улыбке, которую я так ненавижу, остаются со мной до тех пор, пока я наконец не засыпаю.
Я рассчитывала, что отдохну, поспав несколько часов, но после пробуждения по-прежнему чувствую себя разбитой. У меня ломит каждую мышцу в теле. Бег по лесу, обморок в четверг, напряжение, накопившееся за выходные. Я не знаю, какой сегодня день, полдень сейчас или полночь, но запах тостов, доносящийся снизу, наталкивает меня на мысль, что я спала очень долго. Я застаю бабушку на кухне. Она стоит спиной ко мне.
– Тебе удалось поспать? – спрашиваю я.
Она оборачивается и говорит, что да, но глубокие тёмные круги под её глазами говорят об обратном. За последние несколько дней она постарела на тысячу лет.
– Если этот эльф что-нибудь с ним сделает…
– Они не собираются ничего с ним делать, – перебивает она. – Они просто хотят, чтобы Лиам им помог. Возможно, они даже по-своему любят его и ждут, что он станет частью их семьи.
– Прекратите вы все говорить о семье! Мы – его единственная семья.
– Тебе пора в школу, – говорит бабушка, ставя передо мной миску с хлопьями.
Я удивлённо смотрю на неё.
– Пусть всё идёт своим чередом, Зойла. Я не знаю, потеряла ли я его, но не хочу потерять ещё и тебя.
– Я пойду к ним. Я найду его и приведу домой.
Я смотрю ей в глаза, пытаясь донести твёрдость моих намерений, но она отвечает мне взглядом, не терпящим возражений.
– Завтракай, иначе опоздаешь.
Я смотрю вниз и замечаю на столе продукты. Банка с мукой, яйца, тарелка с лимонной цедрой… Она снова закрылась в себе, и следующие несколько дней я не смогу её вытащить. По крайней мере, эльфы точно не причинят ей вреда. А мне нужно восстановить силы и прежде всего понять, что происходит. Я попробую поговорить с Лиамом. Я не хочу беспокоиться о бабушке, поэтому, не говоря больше ни слова, опускаю ложку в хлопья, а потом собираю грязную посуду и освобождаю ей место на кухне.
С неохотой я собираю рюкзак и отправляюсь в школу. Я прощаюсь с бабушкой от двери, уменьшаю свои уши и выхожу на улицу. Я благодарна за холод, который почти парализует меня. Небо серое и предвещает снег. Надеюсь, что и там, где прячутся эти эльфы, пройдёт хороший снегопад. Раньше в такие моменты я думала только о том, как сделать куклу, повесить шары на ёлку или просто наблюдать за тем, как падают первые хлопья снега.
Группа школьников обгоняет меня. Мне кажется, я узнаю одного из старших, хотя не могу быть уверена. Они говорят об экзамене, и я завидую их переживаниям. Лучше бы я не спала, вынужденная учить периодическую таблицу. Хотя, если подумать, когда-нибудь утром мне тоже придётся сдавать экзамен. Раймон говорил что-то об этом в пятницу, когда приносил домашнее задание.
Я захожу в школу в надежде найти его, чтобы расспросить подробнее, но на первых уроках нам увидеться не удаётся. Я просиживаю несколько часов, спрятавшись за учебниками за самой последней партой. Я стала экспертом в имитации интереса к уроку, мысленно блуждая при этом где-то в другом месте. Хотя сегодня я чувствую себя такой уставшей и у меня так много забот, что вряд ли учителя думали, что я слежу за их объяснениями. Я выхожу из класса только в туалет и избегаю столовой, заднего двора или любого места, где мне пришлось бы общаться с другими людьми.
Когда все возвращаются после перемены, заходит учитель биологии и начинает раздавать бланки для теста. Я не могу ответить ни на один вопрос. Раймон приходит через несколько минут, говорит учителю, что заблудился в поисках класса, и занимает первое попавшееся свободное место, далеко от меня. Может, так и лучше, мне было бы неловко, если бы он увидел, что я ничего не могу написать. Я читаю первый вопрос: «Что такое теломера?» Джон за соседним столом крутит ручку между большим и указательным пальцами. Он красив и очаровательно прикусывает губу с одной стороны. Он делает так, когда пытается сосредоточиться, я замечала это и раньше. Он ещё не ответил ни на один вопрос, но его взгляд прикован к листку бумаги. Его ручка останавливается на середине витка и замирает в воздухе. «Теломера…», кажется, я никогда в жизни не слышала этого слова. «Теломера, теломера…»
Глава 12
В равновесии
Я сдаю экзаменационную работу и ускользаю, ничего не сказав Раймону, на случай, если он предложит проводить меня. Мне ничего не хочется, даже окунаться в его голос. Я на мгновение забываю о Лиаме, чтобы попытаться понять, что произошло на экзамене. Почти невольно услышав мысли Джона, я нашла и другие ответы в мыслях моих одноклассников. Я уверена, что получу отличную оценку, и не хочу задумываться о том, что за всё приходится платить. Я бы хотела, чтобы Лиам был рядом, чтобы рассказать ему об этом, но он ушёл с эльфами. Может быть, он слишком далеко, чтобы услышать меня, если я позову его. Может быть, для нашей связи действительно существует непреодолимое расстояние. И хотя это было бы легко проверить, я иду дальше молча.
Когда я подхожу к краю леса, я не думаю об этом, я просто неторопливо вхожу в него. Я не думаю, что бабушка рассердится, даже если я ей расскажу. Теперь уже вряд ли. Я дохожу до той же поляны, куда Лиам притащил меня, и останавливаюсь. Поднимаю взгляд на кроны деревьев, но вижу лишь сплетающиеся ветви, слегка покачивающиеся на ветру. Их стволы пусты, никто по ним не лазает. Это просто поляна в лесу. Глухая печаль распространяется внутри меня, проходит по моему телу, как клубок гнева, когда я злюсь. Я сажусь на землю и начинаю плакать. Я не пытаюсь остановить слёзы, плачу неудержимо, не думая ни о своих ушах, ни о брате, ни об эльфах. Я плачу до изнеможения, а потом встаю. Кожу покалывает по всему телу, а мышцы напрягаются. Что-то внутри толкает меня, и я пускаюсь бежать. Я не спешу, не боюсь, мне просто необходимо довести своё тело до предела. Я бегу так быстро, как только могу, перепрыгиваю через торчащие из земли корни, уворачиваюсь от кустов ежевики, хотя некоторые из них царапают мне руки и лицо. Останавливаюсь только у булыжной дорожки. Вчера, когда я пробежала через лес тем же путём, меня в итоге вырвало, а сегодня – лишь немного участилось дыхание. Икры печёт, но я не чувствую ничего такого, что нельзя было бы исправить стаканом воды с сахаром.
– Забавно, не правда ли, Зойла?
Лиам ждёт у выхода из леса. Мой первый порыв – броситься в его объятия и поцеловать его, но я сдерживаю себя.
– Зойла? Ты больше не называешь меня коротышкой?
Он улыбается, а я не знаю, что и думать.
– Ты запретила мне.
Вдруг я вспомнила сцену на кухне.
– Герб в порядке?
– Ты чуть не задушила его.
– Ты идёшь с ними?
– Ты всё ещё можешь присоединиться к нам.
Мы идём домой пешком, как раньше, до всего этого. Когда мы могли поговорить, рассказать друг другу, как провели день, и не беспокоиться ни о чём другом.
– Со мной что-то случилось на экзамене, – говорю я.
Я хочу рассказать ему, но он опять меня опережает.
– Ты ведь уже выяснила это, не так ли? Правда в том, что мы не знаем, кто мы и на что способны. Нас учили только ненавидеть их и жить скрытно, притворяясь теми, кем мы не являемся.
– Мне нравится, кто мы есть, Лиам, или кем мы пытаемся быть.
– Посмотри на свои руки, на свои раны.
Я знаю, что колючки поцарапали меня, когда я бежала, но не вижу ни одного следа, только немного засохшей крови на запястье.
– Понимаешь? – говорит он, прежде чем я успеваю спросить его, что случилось. – Теперь я контролирую то, кто входит в мой разум.
– Я так и подумала в лесу. Я уверена, что ты говорил с Гербом, но я вас не слышала.
– Ты тоже можешь так делать. Мы меняемся, Зойла, глупо игнорировать это.
Ненависть, накопленная за шестнадцать лет, на одной чаше весов, и возможность узнать, кто я, научиться использовать свои способности и управлять своим разумом, а возможно, даже телом, на другой. Каков выбор! Равновесие настолько неустойчивое, настолько неравное и несправедливое, что ещё до того, как я перестаю думать об этом, я знаю, кто победит в этой битве. Я не обязана их прощать, я не стану их другом. Они не моя семья, а нежеланные гости, которые бросили мою мать и теперь хотят забрать моего брата. Я не эльф. Я человек. Я не эльф.